Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Родителям, наверное, она тоже что-то сказала – так, чтобы они поняли. Потому что, когда бабушка ушла в лес и не вернулась, они не стали искать ее. Просто взяли и уехали из «Веника», как и остальные жители, не вспоминали о ней никогда, делали вид, что бабушки не существовало.

А может, тоже позабыли, как забыл сам Борис.

Он стоял, вымокший, уставший и несчастный, смотрел на дома – кривобокие, но монументально-прочные, ассиметричные, неправильные и жуткие в своей неправильности. Стоял и думал, что остается на месте.

Только это было не так.

Внезапно внутри него что-то дрогнуло, будто порвалось, и в глазах стало темно. В следующий миг Борис понял: это не в глазах потемнело, а он оказался в неосвещенном помещении, в одном из домов, не понимая, как там очутился.

«Вот так штука!» – не успев испугаться, поразился он.

За спиной хлопнуло. Борису не нужно было оборачиваться, чтобы понять: закрылась дверь. Раскинув руки, он завертелся на месте, пытаясь угадать, где окно, где стены, а где дверь, в которую он вошел, но руки плыли во тьме, не встречая препятствий. Он закричал – и звук взметнулся ввысь, вернувшись робким эхом. Снаружи дома казались маленькими, как курятники, внутри же были огромными, как соборы.

Борис опустился на пол, ему нужно было почувствовать руками хоть какую-то опору, чтобы не сойти с ума от дезориентации. Ладони зашарили по дереву.

«Я справлюсь, я…»

Стало светлее. Борис не понимал, откуда льется свет, где его источник, он лишь моргал и щурился, стараясь разглядеть, где очутился. Помещение было и впрямь большое, широкое, окно находилось далеко, а дверь – совсем в другой стороне, не там, где Борис ожидал ее увидеть.

«Аномальные пропорции, все не такое, как надо», – подумал он, понимая, что подобные места созданы вовсе не затем, чтобы люди приходили сюда.

Гиблые дома в гиблых землях.

Диковиннее прочего были углы. Непроницаемые, непроглядные, они напоминали коридоры, ведущие неведомо куда. Никакой тверди не угадывалось – только зыбкая, студенистая темень.

Оттуда, из тьмы, послышался голос. Борис не мог разобрать ни слова, голос то ли пел, то ли читал молитву или мантру. Однообразно, завывающе, то громче, то тише.

У Бориса закружилась голова, стало ломить виски и затылок. Ныли все мышцы, а кости, казалось, готовы были начать ломаться, сделались хрупкими, как ветки в морозный день. Зубы заболели, зашатались в деснах, и Борис стиснул руками челюсти. Глаза выпучивались все сильнее, и он зажмурился, боясь, что они вывалятся на щеки.

Ничего ужаснее этого ему испытывать не доводилось. Борис хотел закричать, но не смог: голос пропал, связки отказывались служить. Так он и сидел с закрытыми глазами, уничтоженный, слабый, как древний старец.

Потом все смолкло, и Борис понял, что рядом с ним кто-то стоит.

Несчастный отнял руки от лица и увидел, что не ошибся. Твари. Жуткие твари из мертвого поселка окружили его. Борис заскулил, заплакал, не умея совладать со своим страхом.

Последнее, что запомнилось, было то, как существа придвинулись, склонились над ним – в этом движении была синхронность, которая напугала еще сильнее (если такое возможно), а после…

…После Борис обнаружил себя стоящим на дороге, ведущей в Липницу. За плечами болтался рюкзак. Судя по всему, было раннее утро. Борис не имел ни малейшего представления, где он был, что делал минувшей ночью, как попал на дорогу.

«Померещилось. Почудилось. Это стресс», – больше успокоить себя было нечем, и он постарался принять это как данность, пока жизнь не швырнула правду ему в лицо, как грязную тряпку.

Вспоминая обо всем, Борис почувствовал, что находится на пределе. Страх держал за глотку, даже пить мужчина уже не мог. Собственно, он всегда пил мало, предпочитая некрепкие напитки, и сейчас организм отказывался принимать водку. Она просилась обратно вместе с огурцами и хлебом. К горлу подступило, и Борис едва успел добежать до двери, распахнуть ее и выпасть за порог.

Повалился на колени, и следующие несколько минут его мучительно рвало. Он трясся, пищевод полыхал огнем, слезы лились из глаз. Зато потом, когда желудок опустел, стало легче. Борис поднялся, поковылял обратно в дом. Его шатало от слабости, голова болела, но сознание прояснилось, тошнота ушла.

Борис открыл окна (их ничто не остановит, а он в спертом воздухе задохнется), выбросил в мусорное ведро все, что стояло на столе. Налил в стакан колодезной воды, настолько студеной, что зубы сводило, бросил ломтик лимона, выпил. Колодец имелся на участке, Борис обычно набирал воду, ставил в холодильник.

После настала очередь душа, а затем он пошел в спальню, упал на кровать и заснул с мыслью о том, что проснется и обязательно решит, как быть дальше. Хватит прятать голову в песок, нельзя сидеть в этой норе и верить, что беда обойдет стороной.

После того, что Борис видел в Липнице, уже точно нельзя.

Глава девятая

Вечером того дня, когда увидел поутру непонятные фигуры («Кот-монстр и покойный хозяин дома сидят на лавке у ворот – разве такое могло быть?») Ян возвращался домой позже обычного. Пришлось задержаться на работе. Объекты строились в хорошем темпе, проблем со сроками сдачи возникнуть не должно было, но Ян немного нервничал.

«Не обманывай себя, плевать тебе на стройку, ты не поэтому психуешь!»

Он вздохнул: внутренний голос не обманешь.

Днем ему сказали, что Лизавета спасла тонущего ребенка – новости в подобных местах разносятся быстро. Он позвонил жене:

– Ты, говорят, нынче героиня?

Она отреагировала раздраженно, прервала его. Голос был хрипловатый, словно жена долго рыдала. Разговор не удался, и Ян повесил трубку с тяжелым сердцем. Все шло не так, не клеилось, разваливалось на куски.

Сейчас Ян ехал по тихой пустой дороге, думая о том, есть ли возможность покинуть Липницу, передать объект кому-то другому. Это было маловероятно, но все же… Очень уж хотелось снова очутиться дома, в Быстрорецке.

Движение было медленное, машин в обе стороны ехало мало, так что Ян ушел в свои мысли, вполглаза следя за дорогой. Он уже подъехал к деревне, когда краем глаза увидел с правой стороны что-то белое. Человека в белом, стоявшего у обочины, если сказать точнее.

Мужчина в белом одеянии, напоминающем пижаму, был бос, руки и ноги его казались несуразными, чересчур длинными, высовывались из штанин и рукавов, как будто одежда была не по размеру. Наверное, сложно было найти вещи, которые