Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

Теперь я довольно быстро приближалась к объекту своих поисков. Свет становился ярче, дрожа, будто пламя свечи. И вот за очередным поворотом я оказалась у храма бога оборотней. Его имя "Лиссан" было выгравировано золотом и драгоценными камнями над большой аркой входа. Странно, но само здание выглядело совершенно не пострадавшим.

Вот и не верь после этого в богов.

Я верила, причем сразу в двух, ибо ни от одной из сущностей отказаться не сумела. Возможно именно поэтому я являюсь смеском.

Заходила в храм я очень осторожно, буквально на согнутых ногах, готовая в любой момент дать отсюда деру. Слишком хорошо мне было известно, насколько сильно охраняются такие святыни.

Я прошла аж до центра главного зала, но ничего так и не произошло. Это приободрило, и я, наконец, решила взглянуть на мерцающий предмет, что прилично освещал весь храм.

– Хитрый Рах! – не удержалась я, пуская эхо по пустынным улицам Грэмсаля.

А ведь я только сейчас поняла, почему меня сюда закинуло. Я произнесла только часть нужной фразы на каком-то явно древнем языке, и звучала она так: "Уваил грэм саль". Похоже, когда я недоговорила "Сальши", последние два слова слились, и получилось то, что получилось.

Это пришло мне в голову одновременно с моментом, когда я узрела артефакт на алтаре. Именно он испускал это нежно-голубое свечение и, похоже, поддерживал храм в нетронутом временем состоянии.

– Вторая суть, – благоговейно произнесла я, инстинктивно сделав шаг вперед.

Пусть я, по понятным причинам, никогда не видела артефакт даже на изображениях, я чувствовала его. Это однозначно была святыня равная Пьющему жизни.

Получается, решение всех проблем для оборотней сейчас передо мной. И теперь мне ясно, зачем папочка так стремился найти Грэмсаль. С некоторых пор император Сальши помешан на сборе могущественных артефактов и Вторая суть была одной из его целей.

Осознание – это хорошо, но что же делать дальше. Оставить? Или забрать? И получится ли?

Решение пришло само. Мне просто захотелось его взять, что я и сделала.

Буду разбираться с последствиями позже.

Суть поприветствовала меня теплом. Это был шар размером с ладонь, где одна половина была бело-желтым солнцем, а вторая холодно-синей луной. Веса артефакт почти не имел, что обрадовало.

Не хотелось бы надорваться, когда начну карабкаться вверх к выходу.

Назад я шла гораздо оживленнее и по сторонам не смотрела. Это сэкономило мне много времени, и уже через десять минут я болталась на отвесной стене, чуть ли не вырывая свои когти с мясом.

Когда большая часть пути была позади и остался последний рывок к краю дыры, силы вдруг начали меня покидать. Я устала. Пришлось повисеть с минуту, накапливая энергию для прыжка.

Отталкиваюсь, одновременно отцепляясь от стены, и хватаюсь за выступ. Правая рука соскальзывает, левая еле уцепилась и вот-вот сорвется!

– Дижи! – в отчаянии кричу, но скарха нигде нет.

Не хотелось бы снова падать. Пусть это не так больно, но ночевать в таком угнетающем и пропитанном смертью месте желания нет от слова "совсем". Вряд ли я буду способна на повторный маневр со вскарабкиванием до утра.

– Венозную тебе в зад! Дижи! – вновь попыталась дозваться, пока пальцы окончательно не онемели.

– Я падаю!

Рука срывается с противным скрежетом когтей по камню, но падения нет.

– А я смотрю, ты любишь подвешенное состояние, мышка, – и родная, довольная собой улыбка появилась на возмутительно чистом, без единой царапины, лице.

***

Бывает такое, что вы забыли сделать что-то важное. Что-то, что нельзя уже исправить. И тогда это гложет вас сутками, днями и ночами. Приходит во сне и гонит покой. Начинает посещать самобичевание: "А что, если бы сделал это, возможно бы я не забыл. А что, если виновато то-то…" Или с вами просто произошло что-то плохое. Процесс будет точно таким же.

Иногда плохое случается, потому что случается, но мы все равно ищем ему причины. И часто эти причины кроются в нас самих.

А что, если вы узнаете, что плохое, изводившее разум, никогда не случалось? Какая реакция будет у вас? Облегчение? Радость? Неверие? Или разочарование, что причины были ни при чем, а столько нервов потрачено на их поиски?

Когда я увидела Мака, живого и невредимого, мыслей не было. Просто пустота в голове и звон в ушах. Тяжело осознавать, что тот, кого похоронила, и не планировал умирать. Организм еще не решил, какая реакция правильна.

– Очнись, мышка. Ты уже на поверхности, – и Мак поставил меня на ноги, придерживая за плечи.

– Я видела, как на тебя кинулась огромная стая. Я видела кровь… – тихо шептала перед собой.

– Ах это… – наемник отошел от меня и встал напротив, – я просто решил дать им возможность почувствовать себя победителями. Они видели то, что хотели. Ну и тебя чутка задело.

Сожаления по поводу последнего я даже близко не расслышала в его голосе.

– Чтобы выиграть время? – я подняла на него глаза, начиная злиться.

– Нет, зачем. Просто я хотел видеть ошарашенные морды оборотней, когда я начал бы истреблять их одного за одним. Они то верили, что я мертв, – весело рассказывал наемник, не видя во мне перемен, – идиоты, решили, будто жнец может быть так слаб. Удивились знатно, – и аловолосый широко улыбнулся.

ВСЕ!

– А-а-а! Мышка, ты голову повредила в этой пещере? – заорал Мак, когда я двинула его бревном по спине.

Сама не заметила, как схватила первое попавшееся, к слову, здоровое.

– Да я тебя отделаю так, как ты выглядел в моих галлюцинациях! Ты стоять не сможешь и болтать тоже! Об этом я позабочусь.

Мак быстро пришел в себя от первого удара и начал уворачиваться от последующих. Спустя минуту я уже во всю гонялась за ним по лесу с пустыми руками, но выпущенными когтями.

– Как тебе моя реакция?! Забавное у меня сейчас лицо? – зло приговаривала я, пытаясь достать наемника ладонью.

Шустрый зараза.

– Спрячь когти и поговорим, – в очередной раз предложил перемирие Мак.

– Мы поговорим, – соглашалась я, – когда бегать ты не сможешь.

– Мышка, это несерьезно! – грозно заметил жнец, останавливаясь.

– Ошибаешься, разрыв сухожилий – это очень серьезно, – наступала я.

– Каких сухожилий? – растерялся наемник, все еще не двигаясь, чем я и воспользовалась.

– Вот этих! – и полоснула когтями под коленной чашечкой.

Увернулся, зараза! Слишком быстрый.

– Нет, так дело не пойдет. К утру ты меня на лоскутки порежешь, – и он двинулся на меня.

Мои руки перехватили за запястья, а меня притянули к груди.

– Все, выдыхай, – и ладони отпустили.

Я тут же начала колотить Мака по груди и орать на