Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

ждать было нельзя. Организация «SOS», повторно объявив, что не имеет других целей, кроме спасения мира от гнева божьего, подтвердила срок ультиматума, истекавший 15 августа.

Ответом было повышение курса акций на нью-йоркской бирже.

Ральф Рипплайн обратился к папе римскому с просьбой благословить его на безвозмездную заботу о человечестве.

Папа после церемоний внесения его в кресле в собор св. Петра обратился ко всем верующим, сказав, что забота о людях — долг каждого христианина.

Тогда христианин Ральф Рипплайн объявил, что во имя спасения заблудшего человечества 15 августа он отправляет к Солнцу первую партию ракет с «Б-субстанцией».

Гнев и возмущение охватило всех людей доброй воли, в том числе и в Соединенных Штатах. Перед Белым домом состоялись демонстрации, особняк Рипплайна пикетировался рабочими, но Рипплайна там не было, возможно, он находился на своей яхте «Атомные паруса», откуда и руководил своей безумной авантюрой.

Президент США на пресс-конференции в Белом доме заявил, что одновременно с принятием отставки губернатора Нью-Йорка мистера Ральфа Рипплайна, являющегося отныне лишь частным лицом, он направив к нему лучших психиатров страны.

Специалисты по душевным болезням не нашли бывшего губернатора Нью-Йорка.

«Ультиматум Вселенной» остался без ответа.

Но никакая возможная диверсия не должна была застать мир врасплох. Человечество не могло позволить маньякам хозяйничать в космосе. И если существовал хоть какой-нибудь шанс действительной опасности, как на том настаивал физик Буров, то этот шанс должен был быть учтен.

15 августа, когда с одной из подводных баз «SOS» состоялся запуск ракет, несущих к Солнцу «Б-субстанцию», их уже ждал на высоте в сотни километров заслон. В космос поднялись добровольцы на ракетах-перехватчиках. Начал свою службу интернациональный космический патруль.

Автомат доложил Росову, что шесть ракет, которые прошли сзади, догнать уже невозможно.

Росов помрачнел, он не поверил автомату.

— Что ты докладываешь, друг, — сердито сказал он. — Если корабль может развить скорость большую, чем ракеты, то он догонит их. Это и без электронной техники ясно.

Машина сухо ответила рядом цифр. Это были координаты точки встречи корабля с ракетами.

— Ну вот. Так-то лучше, — проворчал Росов. — А то получалось, что точки встречи с ракетами не существует.

— Точка встречи существует, но недостижима, — бесстрастно ответил автомат.

— Хочешь сказать, что наш корабль…

— Наш корабль будет захвачен в точке встречи солнечным притяжением и не сможет вернуться.

— Так, — сказал Росов. — По твоей логике из этого следует, что точка встречи недостижима?

— Недостижима, — подтвердил автомат.

— И шесть ракет упадут на Солнце?

Машина выбросила на стол перфорированную карточку с цифрами, характеризующими траекторию полета ракет и время их падения на Солнце.

— Шесть ракет с «Б-субстанцией»… Это много или мало для Солнца?

Капля «Б-субстанции»! Ничтожная по сравнению с исполинской массой Солнца. Но… чем больше образуется с помощью «Б-субстанции» протовещества, тем больше проявится «Б-субстанции». Что такое геометрическая прогрессия? Старая задача про древнего мудреца, который придумал шахматы и в награду потребовал у восточного владыки зерна для народа: на первую клетку шахматной доски — одно зерно, на вторую — два, на третью — четыре… На последнюю клетку потребовалось бы больше зерна, чем было во всей стране…

Автомат решил математическую задачу с «Б-субстанцией» и протовеществом мгновенно и выбросил на панель новую карточку.

Росов только взглянул на нее и нажал на клавиатуре несколько клавиш.

— Идти к точке встречи, — приказал он.

— Противоречащие логике задания не выполняются, — строго, как показалось Росову, сказал автомат.

— Черт тебя подери! — крикнул Росов. — Твоя магнитная память знает что-нибудь про амбразуру, которую закрывают телом?

— Амбразура? — повторил автомат. — Закрывается телом? Тело может быть из бетона, стали, из песка, заключенного в мешки…

— Нет! Из живого тела, чувствующего, но понимающего, что такое долг!

— Долг? То, что надо отдать, перед тем взявши.

— Да, получив жизнь, ее отдают. Эх, друг! Тебе не понять, не вычислить! Прости, но я отключаю тебя, перехожу на ручное управление.

Раздался тревожный звонок. Красные лампочки неистово мигали. Автомат сопротивлялся, он протестовал против недопустимого, с точки зрения его железной логики, поступка космонавта.

Росову некогда было толковать с машиной, даже думать о чем-нибудь… Он должен был один заменить всю автоматическую аппаратуру, которую отключил вместе с управлявшим ею автоматом.

Автомат был поставлен в тупик. Если бы он мог, то стад бы препятствовать космонавту, мешать его нелогичным действиям. Но, отключенный, он в состоянии был только неистово звонить и метаться по панелям красными огнями.

У Росова зарябило в глазах, и он выключил электрическое питание автомата. Но автомат неожиданно заговорил:

— Фиксирую обрыв сети. Перешел на аварийное питание от батарей. Требую включения в основную цепь управления. Корабль еще может вернуться.

Росов не слушал своего электронного друга. Он твердо знал, что делает.

Соседи справа и слева запрашивали по радио, что с ним. Вместо него ответил автомат. Он «донес» на него, сообщил, что человек для того, чтобы уничтожить летящие к Солнцу ракеты с «Б-субстанцией», намеренно повел корабль в опасную зону тяготения Солнца, откуда не сможет вернуться.

Соседи справа и слева молчали. Они уже ничего не могли предпринять.

Может быть, они благоговейно сняли шлемы в своих кабинах…

Управлять кораблем без помощи автомата было очень трудно. Но это было необходимо. Следовало подвести к каждой ракете по торпеде… потом взорвать их все вместе.

Групповой чудовищный взрыв не нарушил космической тишины. Она была в кабине Росова полной, глухонемой, какой бывает только в пустоте, без звона в ушах, без далекого лая собаки, без стука дождевых капель за окном…

Росов послал по радио донесение и включил автомат. Автомат щелкнул и выбросил на панель карточку.

— Что это? — спросил Росов, рассматривая цифры. — Приговор тяготения.

Автомат, словно обиженный, молчал.

— Прости, друг, не мог поступить иначе, — понизив голос, сказал Росов.

— Нужно дополнить магнитную память, — наконец ответил автомат.

— Что имеешь в виду?

— Амбразура может быть закрыта телом. Тело может быть стальным, бетонным, песчаным или живым.

— Умница! Мне приятно, что меня понял. Останемся друзьями… до конца.

Автомат снова выбросил карточку.

— Что это? Координаты конца? А знаешь… может быть, амбразуру все-таки закрыть собой легче. Сразу конец. А тут будет становиться все жарче… у тебя расплавятся предохранители.

Снова карточка лежала перед Росовым. Если бы он захотел, он мог бы узнать, по какому закону и в какие сроки будет повышаться температура в кабине.

Ему сразу стало жарко, пот выступил на лбу. Автомат уловил его биотоки, и манипулятор протянул ему полотенце и грушу с водой.

— Лишь бы Маша и Люда поняли меня, — прошептал Росов.

Автомат сказал:

— Женщины способны делать правильные выводы без промежуточных вычислений и умозаключений.