Читать книгу - "Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев"

на табурет и посмотрел на экран. Судя по тексту, ребят выпускали из тюрьмы и обещали отпустить на родину, если они победят бывшего чемпиона арены, некоего Станислава Чёрного. Электронщик нахмурился. Где-то он про такого слышал, а может быть, и читал. На всякий случай он повернулся за разъяснениями к Костомарову.

— Как я уже говорил, у меня всё продумано, — бряцая инструментами, сообщил учёный. — Вы не совсем понимаете, как работает рукопись, а тут у нас наглядный пример. Я послал модуль в Офир, и сразу же включилась защитная реакция, изменившая форму повествования. И что мы наблюдаем — в последнее время мы только и читаем, что воспоминания Дениса. А это означает, что события в прошедшем времени в книгу транслирует мёртвый бог, но если мы открутим запись на самое начало, то увидим упоминание о некой болезни Валеры, которую он притащил из Офира. Мы знаем, что он умирает, хотя это не так. Вы сами проверяли их тела в саркофаге и знаете, что с ними всё в порядке. Что мы получаем в итоге?

Афоня задумчиво почесал лоб.

— Котик в коробке. Он жив или мёртв? — с усмешкой в голосе подсказал Костомаров.

— А-а. Понял, кажется, вы говорите о суперпозиции, — догадался парень. — Их души одновременно находятся в двух местах, а значит, какие бы они там повреждения ни получали, здесь с ними всё будет хорошо. Погодите, но ведь это нехорошо! Это никак не решает проблему их возвращения.

— Конечно, не решает, — самодовольно подтвердил учёный, — пока мы не уберём их от Выродка. Сейчас их батенька находится в патовой ситуации. Он не может защитить своего сына от уже случившегося события. Думаете, почему повествование движется так скучно и медленно? А это специально, это всё реакция бога. Получив от меня условную затрещину, он, грубо говоря, оттягивает неизбежное. Выродку кажется, что Валера умирает, но пока он не отпустит его, тот так и будет умирать. Силы мёртвого бога уходят на то, чтобы поддерживать в нашем парне жизнь, а нам как раз это и надо. Осталось совсем немного времени, повествование дойдёт до предела, и мы освободим одного из спящих. А переправка саркофагов в Офир заставит Выродка вернуть нам Дениса. Ну а если он упрётся, то вся научная общественность прогрессивного мира придёт нам на помощь. Так или иначе я заберу своё!

Последние слова Костомарова показались Афоне слишком странными.

— А вот этот Станислав... — осторожно начал он.

— Ты всё правильно понял! Станислав Чёрный — сын Кудеяра. И никакой он не чемпион, это всё моя сказочка, я её вплёл в повествование, а Выродок вынужден был сглотнуть! — хохотнул Леонид Исакович и повернулся к электронщику с неким инструментом, похожим на пистолет.

Афоня похолодел. И никакой это не пистолет, в левой руке учёный держал многозарядный инъектор.

— Зачем он вам?

— А ты догадайся. Достоевский может прочитать твои мысли, поэтому извини, дорогой товарищ, но я вынужден немного подстраховаться. Знаешь, зачем нужен Станислав? По глазам твоим вижу, что не знаешь. Я попросил Сенат разыскать его и заплатить за один бой. И в том бою Валера применит против него «Тень Выродка». Да о чём я говорю, он уже его применил, — ухмыльнулся Леонид Исакович. Кукла навела пистолет на электронщика и продолжила: — Шуточка в том, что Станислав находится под действием проклятия «Колокольного Мертвеца». И если два бойца, оба проклятые Колокольным, станут сражаться друг с другом и один из них использует «Тень Выродка», то, как известно, на чаше весов окажутся не только их жизни, но и души. Умрёт тот, кто слабее, а тот, кто сильнее, воскреснет, но Колокольный до срока бережёт душу того, которую заберёт впоследствии. Там ничья! Там будет ничья! Да что я говорю: игра уже состоялась, достаточно прочитать прошлые события. Всё это кровавое побоище, от которого содрогнулся Офир и после которого их Сенат окончательно уверовал в моё могущество, всё это давно свершившийся факт. Они оба не умерли, они оба живы, они оба находятся под проклятием Колокольного! Я переиграл не только Достоевского, но и самого Выродка! Понимаешь — я!!!

«Всё-таки он рехнулся», — успел подумать Афоня, прежде чем в него выстрелили.

Глава 32

После стольких дней томительного ожидания и безделья нам наконец-таки разрешили вернуться на арену и побороться за чемпионский титул. Нашим противником должен был стать некий Станислав Чёрный — высший гибрид. Или, как здесь принято называть, носитель гнилой крови. И пусть Валера ворчал, что это всё подстава и кидалово, но я всё равно был счастлив. Ведь я был уверен, что с таким арсеналом заклинаний и боевых приёмов нам сам чёрт был не брат. Смущало только, что наши учителя, которые очевидно находились где-то поблизости, не могли с нами связаться и подсобить. Валера утверждал, что это из-за инопланетян, но я всё ещё ему не верил, ведь он вообще говорил разное. Говорил, например, что никакого бывшего чемпиона нет и быть не могло, поскольку он проверял все турнирные таблицы за последние десять лет. Говорил, что нам вменяют убийство сенатора, а поскольку, сидя в ящике, мы колдовать не могли, как и переговорить с учителями, то и получается, что нас определили на казнь таким вот гуманным способом. Я возражал. Я считал, что бой будет честным и у каждой из сторон должны быть равные шансы, поскольку за правилами всегда строго следили. Да и не будет никто убивать таких гладиаторов, как мы, стоящих на самой вершине турнирной таблицы. Убивают только тех, у кого имеются запасные тела, а у нас их нет, значит, в случае нашего проигрыша нас максимум покалечат. Валера же, в свою очередь, припомнил мне, что в Офире с нарушением закона — полный порядок. Гладиатор — это собственность государства, а значит, в случае чего нас вполне можно списать на законных основаниях. Тем более что про этого Станислава ничего не известно, кроме подозрений, связанных с его фамилией. Помнишь Романа Чёрного? Это огненный змий, а ещё колдун высшей категории. Не забыл ещё, что его банды творят на Руси-Матушке? Они же беспредельщики! Это на Земле они вне закона и бандиты последние, а здесь, в Офире, эти мрази — уважаемые господа. С Офира выдачи нет, понял?

Но всё же ему не удалось пошатнуть мой оптимизм. Я верил, что, как только мы победим, нам дадут чемпионский титул и отпустят на