Читать книгу - "Падшие ангелы Мультиверсума - Леонид Алехин"

И тремя Сыновьями у Оракула стало меньше.

– Огонь! – закричал Климентов, падая на землю. Напротив зеркально повторил его движение Антон, а сбоку свернулся калачиком, лицом вниз, брат Егор. Еще майор успел заметить, как сдуло с места Юргена. Ничего, сейчас его нашпигуют останавливающими зарядами. Памятуя цирковые номера Тиссена в больнице, майор приказал уделить ему особенное внимание.

А на крайний случай у него был козырный туз в рукаве, то есть в кармане. Передатчик, дистанционно активирующий вживленную Юргену «фурию».

Плащ Тэньши вспенился множеством микровзрывов от выпущенных «ехиднами» игл. Доза полученного им парализатора могла свалить пять человек.

Но ни одного «падшего». Остаток своих обойм он разрядил в оперативников «Глобалкома», без труда пробивая на такой дистанции их бронежилеты.

Кто-то додумался запустить блиц-ракету прямо над головами. Поляну залило режущим голубым сиянием. Тэньши бросил бесполезные пистолеты и закрыл лицо руками. У его ног зашевелилась трехметровая вытянувшаяся тень.

Тень покрывал колышущийся ковер, повторяющий ее очертания. Бурлящая темная масса, в которой мелькали металлические и слюдяные отблески.

Больше всего она напоминала огромную стаю насекомых.

Брат Егор поднялся на ноги одновременно с Климентовым и еще тремя выжившими Сыновьями. Активированная «чешуя», прятавшаяся под балахоном, облегала его голову и руки, сжимающие «стигмат». Он прицелился в Тэньши, и его движение повторили трое остальных.

Они не успели выстрелить.

Один из оперативников попытался ткнуть брата Егора шок-дубинкой. Рукоять гвоздомета обрушилась на его полусферический шлем. Мягкая подкладка смягчила удар, но черно-желтый все равно оказался в глубоком нокауте. Его коллега нацелил на Сына более эффективный против «чешуи» реактивный пистолет и, получив девятидюймовый гвоздь в колено, с воплем упал.

С другой стороны поляны на Сыновей Оракула напал Юрген. Он выскочил сзади, ломая заросли, и ударом ребра ладони перебил одному из них запястье. Подхватил выпавший гвоздомет и в упор прострелил второго, так что гвоздь, разорвавший чешуйки брони, вышел из-под левой лопатки. Третьего он поднял одной рукой и обрушил на Климентова. Сбитый с ног майор покатился по земле вместе с охотником на «одержимых». В падении он неудачно стукнулся затылком и на минуту потерял сознание.

Это его и спасло.

Тэньши поднял руки к решетчатому куполу Дома, запрокидывая лицо. Тень повторила его движение, два горба над ее плечами раскрылись огромными птичьими крыльями. Воздух загудел на тысячу басовитых голосов, и черная клубящаяся стая оторвалась от земли, повисая плотным облаком между «падшим» и оперативниками. Это было пугающее зрелище.

– Саранча Аваддона! – крикнул брат Егор и, прыгнув на хакера, повалил его на землю, накрывая собой.

Он был единственным, кто успел среагировать. В следующую секунду поднятый «одержимым» рой гигантской саранчи (если можно представить саранчу размером с воробья, с металлическими лапками, жвалами и, самое отталкивающее, отдаленным подобием крошечного человеческого лица) набросился на оперативников «Глобалкома».

Подвижная туча облепила оперативника, напрасно пытавшегося стрелять в нее из «ехидны». Дальнейшее напоминало ускоренную в тысячи раз натуралистическую съемку.

Меньше чем через минуту обглоданный до лохмотьев мышц скелет в бронежилете и остатках мундира рухнул на почерневшую землю, с которой исчезла трава.

Громкие крики боли и страха мешались с гудением роя. Закрывший глаза «одержимый» незримо дирижировал его атакой. Рядом, придавив собой Антона, лежал брат Егор.

Крылатые твари ползали по его спине, пробуя на вкус материю балахона и чешуйки брони (скоро они доберутся и до плоти). Но в целом саранча игнорировала его и хакера. Не спешила превратить их в кучку костей, хрящей и вживленных устройств.

Пока у Сына Оракула хватало сил удерживать ее от этого.

Вдавленному в землю Антону происходящее напоминало самые худшие из виртуальных галлюцинаций, которые бывают под «холодком» или «бархатом». Он не боялся умереть. Но мысль быть сожранным живьем стаей полуметаллических насекомых-монстров (куда там крысам-мутантам!) была слишком…слишком неуютной.

Он бы очень хотел оказаться за сотню километров отсюда, на другом конце Города. С Мартой. И никогда не вспоминать о случившемся.

Участок стены с грохотом разлетелся на куски. Трейлер Оракула въехал в Дом, как великан, вламывающийся в жилище гнома.

Бампер раздробил в щепки подвернувшееся молодое деревце и ударил Тэньши. «Одержимый» тряпичной куклой взлетел в воздух, упал. Вспыхнули невыносимо яркие ксеноновые фары грузовика. Попавшая в их свет саранча превращалась в мелкую, рассеянную в воздухе пыль. На Юргена, пытавшегося прицелиться в трейлер из гвоздомета, бело-голубые лучи подействовали как удар дубинкой.

«Они не переносят яркий свет», – прохрипел в ухо Антону брат Егор. Сквозь бьющие в глаза лучи хакер разглядел, что кабина трейлера пуста. Видно, Оракул был подсоединен к управлению… да, вон и его «глаза», две камеры на капоте.

Из рясы брата Егора донеслась мелодичная трель, и что-то забормотал вставленный в его ухо микрофон. Кое-как поднявшись, Сын Оракула зашагал в сторону слабо шевелящегося Тэньши.

Нагнулся и, вцепившись в воротник, потянул за собой, к грузовику. К нему присоединился второй охотник на «падших», который подхватил болтающиеся ноги «одержимого».

Кроме шока от удара и яркого света, на Тэньши действовало что-то еще, Близость Оракула? Он не предпринимал попыток вырваться и разорвать Сыновей в клочья, пока они тащили его в кузов.

Зачем, кстати, тащили? Ответ на этот вопрос интересовал Антона гораздо меньше нового звука, доносящегося из-за обглоданных саранчой деревьев.

Если это не адский треск «бурана», то он – маленькая напуганная девочка на шаре.

Наблюдательный кибер – прозрачный обод, густо усаженный по внешней стороне «глазками» камер, с осевым пропеллером в центре – взлетел из рук Ивана и со стрекотом направился к Дому. Передаваемая им картинка проецировалась в маленькое цветное окошко на головном дисплее охотника.

– Чего мы ждем? – нетерпеливо спросила Ксана, похлопывая свернутым хлыстом по голенищу высокого сапога.

– Не знаю. – Иван пожал плечами. – Команды этого узкоглазого мудака, наверное.

«Узкоглазый мудак», под которым охотник имел в виду Икари, вполголоса совещался с Драконом возле своего красного спортивного кара.

«Дилетант», – фыркнула Ксана, когда он подкатил на этой вызывающе шикарной японской игрушке. Реактивная торпеда на колесах с акульим плавником хвостового руля над целой батареей дюз. Как можно так привлекать к себе внимание? Они все-таки на Дне, а не на стоянке перед рестораном «Тысячелетний».

Икари закончил разговор. Дракон поклонился и отошел в сторону, на ходу переключая что-то на поясе своего «кентая». Иван подобрался. Танцы начинаются.