Читать книгу - "Весы Лингамены - Роман Орлов"

— Да, на выяснение причин кармоскачка потребуется какое-то время, — бодро отвечал Штольц. Он единственный из команды учёных не терял присутствия духа. — А по твоему вопросу, Дарима, в двух словах и не скажешь. Как ты, наверно, понимаешь, тут же годы составления алгоритмов, передовой край науки, лучшие умы научного сообщества, — и Штольм одарил мрачных коллег самой невинной улыбкой.

Коллеги, впрочем, не прореагировали.

— Кхе, кхе… — продолжил он после секундной паузы. — Да, вариативные цепочки выводятся на основе статистических данных, поступающих в вычислители непосредственно из измерителей, находящихся под Колпаком. Исходя из этой информации просчитывается великое множество вариантов, после чего цепочки взвешиваются на Весах Лингамены, все маловероятные отсекаются, затем из оставшихся на базе математического анализа выбирается единственный наиболее вероятный.

Рассказчик бросил быстрый взгляд на слушательницу, желая удостовериться, что та его ещё слушает, и, утвердившись в положительном ответе на свой вопрос, продолжил рассказ:

— Так за последние десять лет мы поднялись на десять единиц, то есть до тех самых пятидесяти пяти процентов. В глубины алгоритма я вникать не буду, здесь без специальной подготовки не разобраться, но скажу, что кармопроцент — это наша точность попадания. Мы старались минимизировать связь со временем, которое провели Наланда и другие поселенцы вне Колпака. Но вот за вторым поколением «колпачников» мы смотрим с самого рождения. И они — наша основная надежда на рост процента. Чем поступающих данных больше, тем выше процент удачного прогнозирования.

— Н-да, всё это звучит впечатляюще, — отозвалась Дарима. — Сколько лет рядом нахожусь, а в подробности вникаю впервые. Я ведь советник! Но вот после всего услышанного складывается устойчивое ощущение, что мы тут будущее предсказываем, а не ищем доказательства работы механизма кармы. Если всё же второе, то искать нужно только в совершившихся событиях, иначе это к гадалке не ходи — полное шарлатанство, прости Будда за сравнение!

— Что-то ты сегодня слишком часто вспоминаешь этого древнего Учителя, — между делом улыбнулся я Дариме.

— Нашего, Учителя, Минжурчик, нашего! — воскликнула Дарима, подойдя ко мне и положив свои ладони поверх лежащих на столе моих.

— Дарима, как бы это объяснить… — продолжал тем временем Штольм. Он поднялся, и, заложив руки за спину, заходил туда-сюда по комнате. — Мы, естественно, не можем заменить сам механизм кармы, мы можем — то есть пытаемся — его максимально точно сымитировать. Поэтому, как я говорил, мы рассматриваем только уже совершившиеся события, а на их основе выстраивается прогнозирование будущих элементов реальности. Затем предсказанное машинами сравнивается с тем, что происходит в реальности. И пока мы остановились на отметке в 55% совпадения. Точнее, на отметке, которая была у нас до первого июня.

— Да, я, кажется, понимаю. Реальные события подгоняются под просчитанную машинами карму, и… это же палепричинология наоборот!

— Но как же тогда вообще работать? — не обиделся Штольм на сравнение работы института с сомнительной ценности игрушкой. — В буддийских трактатах приводятся различные примеры работы кармы, но всё это частные случаи. Как нам получить общую правдоподобную картину? Ну как? Только на себе если всё измерять.

— Вот, золотые твои слова. На себе, — ответила Дарима.

— Мы бы уже давно в сказке жили, умей каждый её на себе измерять… — неуверенно проговорил Штольм.

— Сейчас Дарима тебе скажет, что каждый это не может, потому что заслуг недостаточное количество накоплено, — ехидно влез я, а Дарима, услышав мою реплику, притворно поджала губки.

— Но позвольте, — заговорил снова Штольц, — только на себе измерять — это же ненаучный подход. Частным случаем теорему не докажешь. Я вот чувствую, что всё так, как Учение говорит. Но доказать не могу.

— И у меня в точности так, — добавил я.

— Вспомните, как в древние века люди верить начинали, — вступил в разговор и молчавший Гелугвий. — Если с человеком, по его мнению, происходило что-то совершенно из ряда вон выходящее, то это тут же объяснялось «божественной» природой этого события, то есть «рукой Бога» и т. п. Кармики же, или по-старинному — буддисты, воспринимали подобное как эхо когда-то совершённых ими же поступков.

— Да, я много подобных историй слышала, — сказала Дарима. — В древности, в основном, так и начинали верить в высшее существо. Вот, к примеру, какая история. Случай задержал купца на дороге — к нему глубокий старец обратился с расспросами, как дойти до рынка. Купцу уж пять минут как надо в другом месте быть, но и с пожилым человеком он не может невежливо обойтись, поэтому старательно отвечает на всего его вопросы и лишь потом идёт дальше. А у того места, куда он спешил, пять минут назад упало большое дерево и придавило насмерть прохожего. Тут купца как молнией поражает мысль, что на месте этого несчастного, раздавленного деревом, вполне мог быть он сам, но что-то спасло его, и что это ни кто иной как сам господь Бог, накопленная положительная карма и т. д.

— Да, да, да! И я слышал подобные истории, — сказал Штольм. — Надеюсь, хоть поверхностно удовлетворил твой интерес касаемо вычислений процента. И, в свою очередь, хочу для себя уточнить у нашего дорогого советника один маленький момент касаемо кармы.

— Всё что смогу, — ответила Дарима и приготовилась внимательно слушать.

— Как мы знаем из Учения, — начал Штольм, — если я что-то у кого-то взял без спросу, а этот кто-то потом спохватился нужной вещи и расстроился в связи с её отсутствием, значит, у меня непременно будет то же самое?

— Будет что-то равнозначное.

— Так. И еще у восьми людей, ударивших кого-то, укравших что-то, причинивших боль животному и прочее подобное, — в общем, каждому будет возвращено тем же.

— Обычно да.

— У меня и ещё восьми. А вот десятый всю жизнь воровал и чинил насилие, и никакая кара или там «божественная десница» его не достигла, не постигла, не прободела и т. д. И он не только не получил по заслугам, но даже ни разу не слышал голос собственной совести. Единственный из десяти. Тогда что?

— Карма может сработать через произвольное время, например через несколько жизней, — ответила Дарима и немного задумалась. — Я понимаю это так, что другие ниточки, с которыми нить этого злодея состоит в одной связке, не дают ей проявляться какое-то продолжительное время, потому что эта ткань едина, и одна единственная ниточка может распустить всю кофточку.

— Да, все эти нити мы и пытаемся просчитать, Дари, — подал голос Гелугвий. — Но представьте, что мы докажем! Сможем доказать реальность кармы, — быстро заговорил вдруг учёный. — Только представьте. Но знаете, что я понял сейчас, слушая объяснения Даримы? Наше доказательство всё равно будет лишь околонаучным. Не потянет оно на глобальный переворот во всём. Потому как, даже доказав детерминированность вселенной, — при этих словах Дарима скривила рожицу, — или наличие кармы, — поспешил поправиться Гелугвий, — как мы объясним вышеозвученный механизм работы причинно-следственной связи?