Читать книгу - "Крушение сурка. Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов"

Пока он размышлял, чернокожие парни переговаривались между собой. Их язык немцу казался непонятной тарабарщиной. Они показывали на камни. Затем пулемётчик вернулся в кузов и навёл орудие на валун.

В этот момент Алекс сильно переживал от неведения. Он решил снова украдкой выглянуть из-за укрытия, чтобы оценить обстановку. Но как только его голова слегка показалась из-за камня, так тут же раздалась пулемётная очередь.

Испуганный немецкий солдат тут же втянул голову в укрытие. Пули застучали по валуну, высекая из камня осколки. На парня накатила волна ужаса. Его кожа побледнела, а в глазах на мгновение помутнело. Такого он не ожидал. Он думал, что при обнаружении сначала его окликнут и предложат сдаться в плен. Но не того, что в него сразу начнут стрелять очередями.

— Больные ублюдки! — вырвалось у него. — Вы что, совсем идиоты? Зачем сразу стрелять?

В следующее мгновение воздух снова огласила громогласная пулемётная очередь. Вновь пули застучали по камню и по земле слева и справа от Александра. В воздух по бокам от него взметнулись фонтанчики грунта.

«Господи! — подумал он. — За что мне всё это? Я же всего лишь летел на миротворческую миссию. Я же не какой-то там злодей или типа того. Я обычный солдат Бундессвера. НАТО с вами даже не воюет. Почему вы на меня нападаете? Мы вообще должны были выступать в качестве наблюдателей на мирных переговорах».

Все его мысли прервала очередная пулемётная очередь. Он не мог видеть того, как к нему перебежками приближались четверо автоматчиков, поскольку опасался высовываться из укрытия из-за свистящих пуль. Пулемётчик прикрывал своих соратников, позволяя им беспрепятственно приблизиться к цели. Их действия со стороны выглядели довольно профессионально.

— Стоять! — раздалась команда на кривом английском.

Алекс с ужасом обнаружил наставленный на него ствол АК-47. Приставленное к голове дуло старого советского автомата в этот момент казалось нереально большим, словно он смотрел в ствол пушки. У него сердце ухнуло в пятки.

«Боже мой! — пронеслись у него мысли. — Когда они успели ко мне подойти? Я их даже не заметил».

Они — это четверо чернокожих военных из пикапа, которые окружили его со всех сторон и держали на прицеле автоматов.

— Я сдаюсь! — тут же заявил Алекс на немецком. Он начал медленно опускать на землю своё оружие. В этот момент ему было очень страшно, ведь к его голове всё ещё был приставлен ствол калаша. — Я сдаюсь. Не стреляйте. Не стреляйте! — он повторял это, словно заклинание, которое способно его защитить от смертельной опасности. — Я всего лишь обычный солдат НАТО. Меня нельзя убивать. Я миротворец.

По всей видимости, из четверых противников никто не знал немецкого. Темнокожие парни хищно с издёвкой скалились, понимая, что он напуган. Они отобрали у него автомат, после чего грубо повалили животом на землю, завели руки за спину и связали их обычной верёвкой. Ни тебе наручников, ни специальных стяжек. Эту верёвку будто до этого использовали в быту — обычная довольно прочная бечёвка. Она больно впивалась в кисти и доставляла серьёзный дискомфорт.

— Дон шут! — перешёл Алекс на кривой английский, который учил в школе. Он понял, что раз эти солдаты не знают немецкого, то это не их проблемы, а его. — Дон шут! Айм НАТО солджет!

— Гоу-гоу-гоу! — грубо подталкивали его в спину в сторону пикапа.

Алекс ожидал, что его посадят в салон, но его ожидания сразу же были разрушены. В следующий миг его повалили на землю и начали бить ногами, хотя он для провокации своих пленителей ничего не делал. Он пытался уклоняться от ударов, но это было бесполезно. Они сыпались на него со всех сторон. И хотя действительно серьёзных ударов почти не было, скорее, они были унизительными, но и боли доставляли немало.

В итоге Александр скорчился эмбрионом и прикрыл руками голову, чтобы по ней прилетало как можно меньше, а лучше вообще она не принимала ударов.

Через некоторое время темнокожим воякам надоело издеваться над «белоснежкой», после чего с пленника стянули берцы и хорошенько его обыскали. Их добычей помимо обуви стали бумажник с немецкими марками и документы на имя Александра Шульца.

В приюте, в котором его оформляли в качестве найдёныша, ему дали имя и фамилию из наиболее распространённых у немцев. Он мог с лёгкостью стать Карлом, Фридрихом или не дай бог Адольфом. Но директор приюта, который занимался его оформлением, был любителем истории. Больше всего он увлекался исследованием завоеваний Александра Македонского. В честь него он и называл найдёныша. Фамилия тоже досталась от того же директора — он назвал её наобум. Так же легко малыш мог оказаться Мюллером — всё же тоже одна из самых распространённых фамилий у немцев. Но он стал Шульцем.

Если бы Алекса усыновила какая-нибудь семья и он не жил бы постоянно в патронажной семье, то ему бы дали фамилию отца-опекуна, в крайнем случае, матери-опекунши. Но поскольку его так и не усыновили, то он остался Шульцем. В общем, ничего оригинального — типичный немец от внешности, до имени с фамилией.

После избиения и ограбления ему связали ноги такой же бечёвкой, которая пошла на связывание рук. После этого его, словно барашка на заклание, закинули в кузов пикапа. Вместе с ним туда же забрался пулемётчик. Вот только для последнего было оборудовано сиденье, на котором тот расположился с высокомерной ухмылкой на худом лице. В это время пленник валялся на стальном полу.

Самое худшее началось после начала движения. Пикап ехал обратно в том направлении, откуда прибыл. И дорог на его пути по волшебству не появилось, о чём очень жалел связанный пленник. Его бросало на кочках, отбивало бока и мослы. Как бы он ни старался поудобней устроиться, какие бы позы ни принимал — ничего не помогало.

Пулемётчик сидел и крепко держался за раму, на которой крепилось его главное оружие. Он с издёвкой посматривал на пленника. Последний так и не нашёл удобной позы, а зацепиться ему было не за что и нечем. Руки у него были связаны хорошо, как и ноги. Плюс на полу не имелось никаких выступающих штуковин. Впрочем, за последнее нужно было скорее кого-нибудь поблагодарить. Ведь если бы там такие штуки были бы, то Александр на них точно напоролся бы во время подлёта на очередном буераке. Наверняка это подарило бы ему гораздо больше болезненных ощущений, чем нынешняя поездка.

В общем, он сделал для себя