Читать книгу - "Иллюзия - Евгений Аверьянов"

всю свою силу… возможно, именно это и спасло ему жизнь.

Он поднял взгляд, заметив меня, и на его лице мелькнуло удивление.

— Рано ты. Обычно в город возвращаются не так скоро. Или твари в этот раз убили не всех…

Я усмехнулся, хотя силы на улыбки уже не было.

— Иногда думаю, что меня вообще невозможно убить… Но каждый раз кто-то пытается доказать обратное. В этот раз почти получилось. Не хватило чуть-чуть.

Старик кивнул, будто оценив это как хороший знак:

— Радует. А сейчас… мне нужно поспать. Устал.

Он лег прямо на лавку, закрыл глаза — и, похоже, забыл обо всём: о сотнях пустых домов вокруг, о следах нашествия, о тишине, которая теперь давила на уши.

Я же смотрел на него и видел, как энергия в ядре начинает восстанавливаться — медленно, по капле. Но едва она появлялась, значительная часть тут же вытекала наружу, через те же прорехи, что и прежде. Словно он был живым источником, который никогда не научится держать силу при себе.

Внезапно я вспомнил, что вообще-то прибыл сюда не для того, чтобы разбираться в странностях этого мира и уж точно не для того, чтобы сражаться с ордами монстров.

У меня задача конкретная — найти кристалл. Проблема только в том, что никто не удосужился показать хотя бы рисунок или макет. На словах, конечно, заверили: «Не перепутаешь». Ну-ну. Я бы с радостью посмотрел, что у них там считается «невозможным спутать».

Пока мысли бродили сами по себе, ноги унесли меня к окраине. Здесь стояли большие ангары. Я заглянул внутрь — и удивился. Склады ломились от мешков и ящиков с провиантом. Значит, люди успели собрать урожай до нашествия. Получается, те, кто придёт сюда после, не умрут с голоду хотя бы первое время, пока будут восстанавливать поля и дома.

Город, кстати, почти не пострадал. Да, кое-где выбиты окна, треснули стены, кое-что валяется на улицах, но это мелочи. Пара бригад — и всё снова будет как новенькое. Вот только бригад нет, и когда они появятся, неизвестно.

Я собрал всё необходимое и направился в путь. Лошадь, на которой я сюда приехал, найти не удалось — скорее всего, её постигла судьба большинства обитателей города. Новых животных поблизости не было, да и приручать я всё равно не умею. Пришлось отправляться пешком.

По привычке я оставил метку у ворот, а затем двинулся по протоптанной дороге в сторону следующего населённого пункта.

Окрестности угнетали своей пустотой. Слева от дороги тянулись поля — часть ещё зеленела, с недоеденными и не вытоптанными посевами, будто монстры не добрались сюда или просто прошли мимо. Этот живой островок хоть как-то напоминал, что здесь когда-то жили разумные.

Справа же открывалась совсем иная картина. Земля полностью вытоптана и перемешана с серо-коричневыми ошмётками растительности, от которой осталась лишь труха. Никаких кустов, ни единого стебля — только сухая, спрессованная под ногами сотен тысяч тварей почва. Словно сама жизнь сюда не заходила уже много лет.

На фоне этой тишины дорога казалась единственным ориентиром и символом того, что ещё можно куда-то дойти. Но ощущение было такое, что она ведёт не к следующему городу, а в ещё одну пустоту.

Я продолжил идти до тех пор, пока сумерки окончательно не поглотили дорогу. Никакого укрытия поблизости не было, и я решил не искать его — просто остановился прямо посреди пути, сместившись в сторону вытоптанных земель. Там хотя бы меньше шансов, что мимо пройдёт кто-то из тех, кого я не хочу встречать.

Развёл небольшой костёр, приготовил себе нехитрый ужин и замер, прислушиваясь к ночи. Полная тишина. Ни стрекота насекомых, ни шороха травы, ни далёкого воя — только потрескивание огня. Словно мир перестал дышать.

И ведь по факту так и было — всё здесь мертво. Вопрос только, куда исчезли твари. Их орда была огромна, но ни малейшего намёка на их присутствие не осталось. Не могли же они просто раствориться в воздухе.

Мысль засела в голове, как заноза: если я раньше не найду кристалл, стоит проверить это направление, откуда они пришли. Правда, направление это очень расплывчатое — в пылу сражения я не заметил чёткой линии. Но хотя бы общее чувство есть. А если я туда пойду… кто знает, что найду на самом деле.

Путь тянулся дальше, дни сливались один в другой, пока впереди не показались очертания нового города. Здесь я ещё не был. Надежда на перемены, пусть и слабая, всё же шевельнулась — а вдруг хоть что-то окажется иначе?

Но нет. Всё по старому сценарию: пустые улицы, обветренные и потрёпанные здания, ворота, распахнутые настежь, будто их выломали, а потом решили оставить как есть. Тишина, в которой шаги кажутся громче выстрелов.

В центре, на знакомой лавочке, дремал старик. Может, он так и не просыпался с того раза… или просто лег заново. Я проверил ядро — заполнено процентов на пять, не больше. Энергия поступает, но тут же утекает наружу через неизменные прорехи. Замкнутый круг.

— Так и проспит, пока всё не восстановится? — пробормотал я себе под нос. — Даже поговорить не с кем… с ума же сойти можно.

Вздохнул, оглядел ещё раз безжизненные улицы и, не найдя смысла задерживаться, собрал вещи. Дорога звала дальше, а этот город — всего лишь ещё одна пустая точка на карте мира, который всё больше походил на чью-то плохую шутку.

По моим расчётам, с момента той бойни с ордой прошёл уже месяц. За это время я успел обойти все города и накидать карту — картина получилась странная: девять населённых пунктов, расположенных почти идеальным кольцом вокруг воображаемого центра.

В каждом — один и тот же сценарий: пустые улицы, тишина, и старик на лавочке. Восемь так и спят, едва дыша, с ядрами, из которых утекает энергия. А в последнем, девятом, старик уже очнулся. Правда, толку от этого немного — силы в нём почти нет, но хоть поговорить удалось.

— Скоро вернутся жители, — сказал он, будто речь шла о чём-то обыденном.

Я удивился:

— В каком смысле вернутся? Их же перебили монстры.

— Они всегда возвращаются, — спокойно ответил он.

Я хмыкнул. Странно. Раньше он говорил, что приходят новые. А теперь — что возвращаются те же самые. Может, он просто путается в собственных словах? Хотя… в этом месте будет чудом, если хоть кто-то сумел сохранить рассудок.

В ближайшие дни я понимал — ничего нового тут не