Читать книгу - "Властелин Сонхи - Ирина Коблова"

О Вратах Хиалы он старался не вспоминать, как о муторном ночном кошмаре. Хвала богам, что в своих криво сидящих треснувших очках он видел эту картинку нечетко. Плохое зрение всегда казалось ему проклятием, пять лет жизни отдал бы за то, чтоб избавиться от близорукости, даже десять… Но сейчас он был только рад, что не смог увидеть все подробности.

На улице Костяной Рыбы попался экипаж, доехали до «Приюта полуночников», там Тейзург вручил ему обещанную тысячу фальденов. С Хантре они за ужином мало-помалу начали обмениваться репликами.

Янжек тоже через силу поел, хотя аппетита не было. Остатки потихоньку сложил в припасенный бумажный пакет, запихнул в карман – можно будет сэкономить на завтраке. Не каждый раз «гости города» приглашали его за стол и кормили за свой счет, чаще приходилось ждать в сторонке, надо пользоваться случаем.

Расставшись с ними, поехал домой в наемной коляске – не ради шика, а чтобы не ограбили по дороге. Когда поднимался в свою чердачную каморку, на площадке между четвертым и пятым этажом встретился сосед-однокурсник, тоже снимавший тут жилье.

– Ничего себе выглядишь! – присвистнул он, подняв повыше ручной фонарь. – Тебя побили или сам упал? Что случилось?

– Клиенты психи, – лаконично объяснил Янжек.

В Абенгарте она не подводила, и здесь не подвела. Появилась, когда Кемурт беспокойно дремал, привалившись к стене в пыльном потайном чулане. Использовала какое-то колдовство, он заметил чужое присутствие только в последний момент, напрягся, но тут же услышал негромкое: «Кем, это я».

Глаза с приподнятыми к вискам уголками лунно мерцали, заплетенные в косу волосы тоже окружал ореол слабого сияния.

Пока сидели и ждали, Хеледика шепотом рассказала, что приехала во дворец с кухонным фургоном, который доставил припасы для праздничного ужина. Оделась, как девчонка-прислуга, во дворец то и дело брали новых девчонок и мальчишек, которые надолго не задерживались – бесследно исчезали. Благодаря волшебному ожерелью Лорма не нуждалась в ежечасных порциях крови, чтобы сохранять облик юной дамы, но ей все равно постоянно хотелось есть. Незнакомые лица никого не удивляли, так что ведьма с деловитым видом затесалась в толпу слуг, а потом, улучив момент, пробралась в секретные коридоры.

У нее были карманные часы в заглушающем тиканье футляре. Начало назначено на полшестого: бракосочетание короля Дирвена и Лормы, возложение ларвезийской короны на чело королевы в присутствии иностранных послов и поддержавшей смену власти знати, поздравительные речи, парадный ужин и бал.

Хеледика выглядела собранной и немного напряженной.

– Справишься, – шепнул Кем. – В Абенгарте круче бывало, помнишь, когда у нас зарубаны на пятках висели, а мы второй день не жравши…

– Конечно, справлюсь, – Хеледика придвинулась ближе, коснулась его плечом.

Так и сидели, пока не подошло время действовать.

Первая часть торжественной церемонии должна была пройти в Большом тронном зале. Главная трудность: песчаной ведьме надо подобраться как можно ближе к Лорме, коридоры по периметру зала для этого не годятся – слишком велико расстояние от стен до возвышения с троном. Между первым и вторым этажом тоже есть потайные ходы, но в полный рост там не выпрямишься, можно только ползать на четвереньках.

– Я и лежа станцую, – лунно-кошачьи глаза Хеледики светились холодно и азартно.

– Лежа?.. – оторопело переспросил Кемурт: ему вспомнились слова замученного сумасшедшего поэта.

– Так даже надежней будет. А что такого?

Он рассказал о Сухрелдоне.

– Как он сказал: «пусть не забудет про меня», и дальше о небесном чертоге? Это он попросил о помощи… Я смогу сделать то, что он имел в виду, даже через стенку. Сходим туда после того, как закончим с Чашей.

Кем не стал спрашивать, «что он имел в виду». И так понятно.

Они забрались в темную полость под тронным залом через лаз, к которому вела пыльная железная лесенка, и поползли к центру обширного помещения. Как будто находишься под гигантским прессом, еще чуть-чуть – и тебя придавит, расплющит… Без паники, реальные опасности тут совсем другие: занозить ладонь, стукнуться головой о потолок, напороться на торчащий гвоздь, вляпаться в мышиный помет.

Наверху шумела невидимая толпа: шаги, скрип паркета, шорохи, разговоры. Потом кто-то зычно провозгласил:

– Его величество король Дирвен, Повелитель Артефактов!

Гомон стих.

– Туда, – определила ведьма, когда Дирвен недовольно высказался:

– Давайте уже начинать, какого чворка тянуть!

Перед этим диверсанты ползали кругами, пытаясь понять, где находится трон.

Кто-то начал почтительно оправдываться, ссылаясь на протокол. Кемурт похолодел, когда в разговор вплелся мелодичный женский голос:

– Немного подождем, любимый, и если эти жрецы не явятся, пусть пеняют на себя.

Это она приходила в подвал к Сухрелдону.

Добравшись до нужного места, вор снял висевшую на шее котомку с Чашей Таннут и растянулся на полу, пристроив голову на согнутом локте.

Хеледика перевернулась навзничь, распустив мерцающие волосы, вытащила сверток, достала Чашу и поставила себе на живот. Предупредила:

– Сейчас лучше отползи подальше.

Он так и сделал.

– Обойдемся без жрецов, – произнес наверху вальяжный мужской голос. – Негоже королю ждать опоздавших, начинайте церемонию!

А это спутник Лормы, который вместе с ней допрашивал видящего.

Оркестр заиграл бравурный марш, однако после первых тактов мелодия прервалась: облажались, это же гимн свергнутой династии Дарчеглерум, последний представитель которой наверняка сидит на цепи в подвале, если его Лорма до сих пор не сожрала. После заминки зазвучала «Розовая соната», ее обычно исполняют на свадьбах в честь юной невесты. Самое то для древней, как Унский хребет, вурваны.

Когда музыка смолкла, кто-то завел похвальную речь в честь прекрасной и мудрой королевской избранницы, верной подруги Повелителя Артефактов. Вот тут-то Кемурту и начало казаться, что он лежит не в пыльном промежутке между полом и потолком, которым совсем чуть-чуть не хватает, чтоб воссоединиться, а на берегу океана, и рядом накатывает на песок прибой, а дальше, в темноте – бескрайняя водяная бездна.

Он взглянул на Хеледику: ее разметавшиеся волосы колыхались, как зыбь на море в лунном свете, и сама она двигалась – лежа навзничь, оставаясь на месте, она танцевала волнующееся море, она сама была волнующимся морем, и Чаша Таннут у нее на животе как будто покачивалась на волнах. Из Чаши исходило сияние, синевато-зеленое, как морская вода. Кем глядел, завороженный, ощущая и необъятный простор, и легкую качку, и солоноватые брызги на губах… А потом наверху умолкли – и вслед за мертвой паузой раздались возгласы, кто-то завопил дурным голосом, что-то упало и разбилось, и тогда все разом тревожно загомонили, словно там драка или пожар.