Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

в аурах, которые я теперь отчетливо видел, проскальзывал страх перед дисциплинарным наказанием, если позволить своеволие и грянуться оземь без разрешения.

— На сегодня всё. Свободны. Завтра утром жду вас здесь же.

Услышав это, Анатол обессиленно уселся на пятую точку, а Богомол и вовсе растянулся во весь рост прямо на холодном камне, умело изображая труп. Я, мысленно посмеиваясь, стал спускаться вниз по порядком осточертевшей каменной лестнице. Вот где впору пожалеть, что я повелеваю Землей. Наверняка у воздушников в арсенале есть что-нибудь, позволяющее левитировать. Как здорово было бы разбежаться и сигануть вниз. Эх, мечты, мечты...

Преодолев ступеньки, я прибавил ходу, боясь опоздать. Агатон, который присутствовал во время беседы с гонцом и Феодором, без всяких намеков с моей стороны пообещал назначить общий сбор народа Лабиринта. На мое осторожное замечание о том, что я не собираюсь прямо сейчас идти штурмовать Дворец в Кидонии, старый минотавр ответил вежливо, но непреклонно:

— Муинотавры никогда не бросали своих союзников в беде. И уж точно не чурались хорошей драки. А драка с демоновской отрыжкой — при любом раскладе хорошая. Так что оставь излишнюю дипломатию, мальчик мой. Хочешь ты этого или нет, война все равно придет. И лучше бы нам подойти к ней в полной готовности.

Поэтому сейчас мой путь лежал к воротам лабиринта, где должны были собраться все неравнодушные жители города быков.

На улицах было непривычно многолюдно, хотя это слово, наверное, не очень уместно по отношению к местным рогатым жителям... Все, как один, стремились попасть на собрание и я не видел ни одного легкомысленного или расслабленного лица... Тьфу, морды. Рогатые прекрасно понимали, что их ждет впереди и нисколько не страшились этого.

Обычно закрытые створки были в этот раз распахнуты настежь, а привычные охранники с лабрисами стояли чуть в стороне, не чиня препятствий желающим попасть внутрь. завидев меня, парочка стражников синхронно склонила головы и я ответил тем же.

Живая масса из тел медленно втягивалась в Зал совета — огромное помещение в форме амфитеатра, куда в обычные дни вход посетителям был заказан. Но не сегодня. Внутри, несмотря на каменные стены, оказалось довольно душно и шумно. По моим прикидкам, здесь собрались примерно триста быков. Молодые и старые, мощные и худые, со светлыми и темными мордами. В доспехах и хитонах. Их объединяло одно — жадные взгляды. Каждый понимал, что здесь и сейчас решится судьба не только их народа, но и всего Крита.

Я крутил головой, силясь высмотреть в этой толчее Актеона, но тут ко мне подошел незнакомый минотавр:

— Якостроф, следууй за мнуууой.

И, не проверяя, следую ли я его приглашению, стал уверенно подниматься по лестнице между рядами каменных сидений. Я решил, что сейчас не время и не место показывать характер, поэтому последовал за ним, чтобы оказаться возле небольшой, на три места, ложи. Оглядевшись, я понял, что это что-то вроде места для вип-персон или важных гостей, потому что буквально в трех метрах справа находилась богато украшенная ложа, где расположились степенные важные быки, среди которых я узнал отца Актеона. Совет собственной персоной.

Агатон, облаченный в церемониальные позолоченные одежды члена совета, перехватил мой взгляд, едва заметно кивнул и встал с тяжелого каменного кресла Шум в зале моментально стих.

— Великий народ Лабиринта, я приветствую вас!

Сильный голос старого минотавра загулял по залу, отражаясь от стен. В ответ раздалось громоподобное:

— Приветствуем тебя, член Совета!!!

— Много лет мы добровольно вели уединенный образ жизни. Мы выбрали этот путь осознанно, после того, как люди показали свое истинное лицо, вероломно предав нашего единственного союзника...

Я нахмурился, не понимая, зачем он затронул эту тему. Неужели не понимает, что рано или поздно всем станет известно, что воевать придется на одной стороне с тем самым вероломным союзником? Но Агатон, кажется, был вполне уверен в себе.

— Никто из нас не верил, что когда-нибудь мы сможем довериться новому союзнику, или тем более обрести старого. Никто не верил — кроме моего сына. Он поклялся, что выведет наш народ из изоляции. Ему достало мужества пойти на изгнание. И Актеон преуспел! Привел к нам Истинного Якострофа. Чудом уцелевшего в огне предательства ребенка. Ребенка, ставшего мужчиной. Мужчину, пробудившего в себе мощь Магии Земли и уничтожившего нашего древнего врага.

По амфитеатру прокатился одобрительный рокот и сотни взглядов, как один, повернулись в мою сторону. Вообще, вызвать у меня страх — это надо постараться, но сейчас я откровенно растерялся, не зная что сказать и желая провалиться сквозь землю.

К счастью, слов от меня никто и не ждал. Агатон просто выдержал эффектную паузу и, как опытный дирижер, перешел к завершающей партии:

— Именно он открыл Совету страшную тайну. Клан Пиролат, который мы двадцать лет считали гнусными предателями, оказался поражен изнутри! Могучий демон, пришедший с той стороны, словно яд, поразил тело и дух одного из них. Хитростью и силой захватил власть. И нанес свой коварный удар. К счастью, один из Истинных Пиролатов уцелел. И теперь древний союз Огня и Земли нуждается в нашей помощи, братья и сестры. Наш долг — вычистить демоническую гнусь с критской земли и вновь начать жить в мире и согласии. Но для этого придется повоевать. Поддержим ли мы своего союзника? Идем ли мы на войну против демонов? Я хочу услышать ваш ответ, братья!!!

По мне, весь этот рассказ был шит белыми нитками и любой умеющий думать нашел бы в нем множество дыр. Но если в зале хоть к кому-то пришли подобные мысли, то они безнадежно потонули во всесокрушающем, неистовом слитном реве сотен глоток. Рогатые трясли кулаками, колошматили друг друга по спинам, орали во все глотки и выражали всяческую поддержку другими культурными способами.

Ну Агатон, ну сукин сын! И ведь как точно все рассчитал и ловко применил! Я отказываюсь считать, скольких зайцев он пристрелил этим выстрелом! Сына обелил, печать ошибки с совета снял, Пиролатов реабилитировал, сняв вопросы насчет сомнительного союза с предателем, недовольным рот заткнул, изоляцию прервал, да так, что остальные разом забыли о двадцатилетнем прозябании в нищете и голоде...

Погруженный в размышления, я не сразу заметил, что в окружающем хаосе и гвалте кое-что изменилось. Толпа сначала разрозненно, а затем все более четко начала скандировать:

— Якостроф! Якостроф! Якостроф!

И вот тут я откровенно растерялся. За свою жизнь мне удалось повидать столько всего, что на десять жизней хватит, однако в этот момент я просто-напросто испугался. Понимая, что