Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

но в нём тоже чувствовалось увлечённость или заинтересованность этим делом.

— Аким, так, значит, вы готовы выполнить поставленную перед вами задачу?

Прапорщик не отвечает, после массажа он расслаблен и ленив. Даже крепкий чай его не сильно бодрит. Он не очень-то хочет болтать, а тем более дискутировать с этой семейкой.

«Только скажи им, что не готов, так опять наседать начнут». Поэтому он не хочет торопиться, отмалчивается и лишь тянет из пачки сигаретку. А Розалия уже ему огонёк подносит, такая услужливая… И Артём продолжает:

— Аким, не хотим вас торопить, просто если вы возьметесь за это дело, вы же не будете его делать в одиночку… Вам потребуется коллектив.

«Коллектив? Да уж, потребуется». Саблин прикуривает.

— И, значит, нам придётся обеспечить вас деньгами, — заканчивает генетик-регенеролог.

«А вот это да… Деньги мне точно не помешают, — и прапорщик согласно кивает: да, деньги мне будут нужны. — Командировка командировкой, но народу придётся предложить ещё и деньжат, и предложить немало, дело-то непростое».

— У нас есть немного, — вставила Розалия. — Думаю, сто восемьдесят рублей мы найдём, — тут она смеётся. — Главврач потом меня будет казнить за то, что я «Нокзол» растратила без его одобрения схемы лечения, но если он меня достанет, скажу, чтобы вычитал из зарплаты. Но всё, что нужно для дела, мы со своей стороны готовы вкладывать.

Она говорит это специально, чтобы Саблин понял, насколько Пивоваровы готовы со своей стороны к жертвам ради него, ради дела: вот тебе и сто восемьдесят рублей, и пусть нас даже зарплаты лишат, но мы всё равно будем посильно тебе помогать.

«Интересно, на этот раз она опять попросится в рейд со мной?».

И тут он напоминает:

— У меня лодки нет.

— А-а… Об этом не волнуйтесь, возьмёте лодку Олега, — сразу предлагает Артём.

— И снаряжение. Ну, всё то, что я брал с собой.

— Всё, что вам понадобится, — уверяет его Пивоварова. И она продолжает: — Склады Олега в полном вашем распоряжении, — а потом она вдруг смеётся, и это странно, ведь разговор-то был серьёзный.

— Чего это ты? — интересуется у неё муж.

— Марина думает, что Аким мой любовник, — рассказывает женщина. — Спрашивает меня, что это я вокруг него так кручусь. И вопрос у неё с подтекстом.

Саблин сразу стал серьёзен, он быстро тушит окурок в пепельнице.

«Ты глянь! Муж рядом сидит, а она такое говорит, не стесняется…».

Но это было их семейное дело, а вот ему подобные слухи были вовсе ни к чему. Он только намеревался что-то сказать, но тут Артём Пивоваров его опередил:

— Да, пусть так и думает, во всяком случае это объяснит ей твои растраты «Нокзола».

Вот теперь Саблин едва не поперхнулся. Прапорщик уставился на врача, а тот ещё и добавляет ему удивления:

— А вы, Аким, пригласите Розалию в офицерскую столовую, выпейте там вина.

И тут уже Саблин засмеялся дурным, коротким смешком: это он чего? Что там у него в голове? Как у него вообще такие мысли появились? Это же позор на всю станицу… И мне тоже…

«Нет, в этой семейке Розалия главная! Это точно…».

Наконец он приходит в себя.

— Это… Так никак нельзя, — и, чтобы не быть грубым, добавляет: — У меня же жена, слухи пойдут… Нет, нельзя…

— Ну ладно, — легко соглашается Пивоваров. А Саблин ловит на себе острый и внимательный взгляд Розалии; она, отпивая чай, смотрит на него, и кажется прапорщику, что идея мужа ей нравится. И она ждала, что Саблин согласится.

«Вот эти городские дают!».

Больше ничего в голову казаку не приходит. И он тогда говорит им:

— Мне нужно ватагу собрать.

— Есть у вас кто на примете? — интересуется Пивоваров; он, кажется, уже и позабыл о своём предложении прогуляться с его женой.

— Есть вроде, но не знаю, пойдут ли казаки, — сомневается Аким.

— А что так? — не понимает генетик. — Вы же должны справиться, этот Глаз бандит, а вы профессиональные военные, он же против вас — никто.

— Да, — нехотя соглашается Аким. — Так-то оно так, да только дело-то это не наше, мы же люди военные, а тут…

— А тут убийство? — догадывается Розалия. — Да, это понятно с точки зрения нравственности. Но Андрей сказал, что тот человек мерзавец, так что вы оказываете обществу большую услугу.

— Ну, может, и так; в общем, поговорю с парой казаков, предложу деньжат. Болотный народ, он у нас тут не шибко богатый. Может, и пойдут.

Саблин тут ещё припомнил, что Пивоваровы не стали у него спрашивать насчёт добытого в последнем рейде. А ведь у него остался ещё один слиток золота и едва тронутая катушка оловянного припоя.

«Не вспомнили, ну и хорошо. У меня вон сколько на новую лодку уйдёт. Так что…».

И тогда Пивоваров подвёл итог их беседы:

— Значит, будем считать, что решение принято, и посему вы, Аким, собирайте себе команду, а мы будем звонить Иванову, чтобы он готовил для вас информацию на этого бандита. И мы с Розой будем собирать вам деньги. Нам нужно кое-что продать, так что это тоже может занять день-два.

— Мне бы ключи от лодки, я хочу за радистом в соседнюю станицу съездить, — вспомнил Саблин.

— Розалия, — говорит Артём. — Съезди домой, отдай Акиму ключи.

На том и разошлись. Генетик остался в госпитале, а прапорщик с Пивоваровой поехали за ключами.

Ехали они к Пивоваровым на хорошем квадроцикле Артёма, причём Розалия настояла, что она сядет сзади. И села; и, как казалось Акиму, немного ближе, чем это можно было считать приличным, обхватила его сзади и ещё всю дорогу что-то говорила ему в ухо. А когда говорила, так ещё и прижималась к нему.

«У этих городских вообще чувства приличия нет!».

Это хорошо, что в станице в это время все работают, и на улицах почти никого.

⠀⠀

Глава 24

Он, едва выйдя из дома Пивоваровых с ключами от лодки, сразу стал писать сыну:

«Ну, ты отвёз насос к Степану?».

«Муфты снял. Провода и крепления снял. Жду Юрку. Он сказал, что сейчас будет», — тут же откликается Олег.

«Управишься быстро, так успеем на ночь за рыбой сходить».

«Бать! Пойдём за рыбой? А на какой лодке-то???».

Аким улыбается, даже через коммутатор он чувствует, как радуется сын. И интригует его:

«Найдём какую-нибудь».

«Бать, на лодке Савченко?»

«Ты давай вези насос к Степану, а лодку я найду!»

«Понял, бать! Везу».

Саблин опять усмехается. А ещё думает, что сын у него…

«Нормальный парень растёт. Нормальный…»

И, пока идёт, решил написать