Читать книгу - "Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый"

тебе, тем более, здесь и сейчас. Но Эйгер-Шар сможет узнать убийц, и возмездие не минует их.

— Предупреждаю, смерть хотя бы одного из моих людей вызовет ответные действия, — заметил Эл спокойно. — Не забывай, что я — победитель Бальгона, а не ты и не твои… Не знаю, как вы друг друга называете. Однокланники? — некромант усмехнулся.

— Да, слава досталась тебе, — согласился Мстислав, холодно улыбнувшись. — Но мы не перестали быть врагами. Просто заключили временный союз. Он потеряет силу, если нам не позволят совершить возмездие.

— Око за око? Этот закон действует в обе стороны, и ты знаешь, что вам его соблюдение обойдётся дороже. Я не стану жертвовать своими людьми, что бы ты ни говорил.

— Так ты признаёшь, что убийства были совершены по твоему приказу?

— А что это меняет? Вам меня всё равно не прикончить.

— Оставим пока этот разговор, — сухо проговорил Мстислав.

— Хорошо. Вернёмся к делам насущным.

— Каким именно? Разве мы ещё не всё решили?

Глава 62

— Помни об условии, на котором я передаю тебе Бальгон: вы не должны больше охотиться в Малдонии, — Эл, не торопясь, направился к ближайшему костру.

Он не нуждался в его тепле, но огонь манил его, как любого человека. Особенно ночью.

Мстислав последовал за ним. Он мог вызвать или прекратить снегопад, в этом заключался его Дар Крови, но не в его силах было поменять зиму на лето или весну, так что вокруг было по-прежнему холодно.

— Кстати, — сказал Эл, — принц Мархак наверняка захочет сжечь город.

— Пусть попробует! — отозвался Мстислав мрачно. — Посмотрим, как ему это удастся при сильном снегопаде. Скоро солнце зайдёт, и мои силы восстановятся. Ночью разразится такой буран, что ветер будет срывать огонь с факелов!

— Надеюсь, никто не пострадает? Ураган может снести палатки.

— Принц, скорее всего, решит поджечь Бальгон перед уходом, на рассвете. Не станет же он ночевать в пылающем городе.

— Верно, — согласился Эл.

Они разошлись возле костров, и Мстислав скрылся в одном из переулков Бальгона. К Элу приблизился Мархак. На нём был длинный подбитый мехом плащ и такая же шапка, надвинутая до бровей. Изо рта вылетал прозрачный пар.

— Кто этот человек? — спросил он и, увидев, что демоноборец изобразил недоумение, пояснил: — С которым вы только что разговаривали, герцог. Он не из наших воинов, это видно.

— Это один из моих людей, Ваше Высочество, — ответил Эл. — Он выполняет для меня мелкие поручения, и сейчас я отправил его с одним из них.

— Вот как? А где человек, ехавший в повозке, крытой чёрным? Я не видел, чтобы он из неё выходил, а, между тем, её распрягли и оставили во дворе. Вы обещали сказать мне, кто он, герцог.

— Это один колдун, — отозвался Эл. — Я привёз его с юга, и он не выносит солнечного света. Какое-то редкое заболевание кожи. Куда он делся, я не знаю. Полагаю, что магам подвластно многое, и они могут перемещаться так, как им вздумается.

— Колдун? — насторожился принц.

— Именно.

— Но в Малдонии запрещено колдовство!

— Я знаю, Ваше Высочество. Однако мы не в Малдонии.

Принц насупился.

— Зачем он вам понадобился?

— Вам не показалось, что снег пошёл очень вовремя?

— Неужели возможно управлять погодой⁈

— Некоторым удаётся.

— И всё же, очень плохо, что колдун принимал участие в этой экспедиции.

— Полагаю, вы правы. Будет лучше, если никто не узнает, что вы одержали победу с помощью магии. Обещаю никому не говорить.

Мархак смерил некроманта ненавидящим взглядом.

— Пусть будет так, — согласился он, немного помолчав. Было заметно, какого усилия ему стоило это выдавить. — Утром мы подожжём Город Мёртвых и уйдём обратно в Ялгаад.

— Как пожелаете, мой принц. Воины будут готовы.

— Раненые перевязаны?

— Ими сейчас занимаются. Я прослежу, чтобы о них как следует позаботились.

— Хорошо, — Мархак нервно запахнул плащ и, повернувшись, направился к своему шатру, окруженному кострами гвардейцев и фигурами телохранителей.

Эл вошёл в огромный мрачный замок, который служил резиденцией князьям Бальгона. Внутри было прохладно, факелы и масляные светильники валялись на полу, опрокинутые или сломанные. Стараясь не наступать на трупы, демоноборец побрёл по коридору, осматривая стены и попадавшиеся по дороге комнаты. Повсюду были видны следы битвы: окровавленные тела, пустые доспехи разложившихся вампиров, оружие, разбитые победителями сундуки и разломанная в поисках ценностей мебель. Эл вошёл в тронный зал, где Рабы сражались особенно яростно. Белые заострившиеся лица мертвецов провожали его застывшими навеки взглядами. Повсюду царил запах смерти, терпкий и сладковатый. Разложение ещё не началось, но кровь, покрывавшая пол и стены, могла бы вызвать у непривычного к подобным зрелищам человека приступ рвоты.

Некромант пересёк зал, время от времени наступая на окаменевшие ладони и хрустящее под сапогами оружие, и сел на высокий трон, уже изрядно подпорченный кинжалами победителей, пытавшихся выковырять из него драгоценные камни — на самом деле, всего лишь стекляшки.

Трон был прохладным, но удобным. Демоноборец прикрыл глаза и вздохнул, а затем поднял веки и перевёл взгляд на стену, где виднелась мозаичная картина заснеженных Кадрадских гор. Над Бальгоном висела медвяного цвета луна, россыпь звёзд казалась осколками разбитого боевым молотом бриллианта. Эл встал и подошёл к стене, на которой была выложена мозаика. Проведя пальцами по заиндевелой поверхности, ощутил её гладкий рельеф. Затем вытащил из ножен кинжал-мизерикорд и выбил несколько смальтовых частиц, которые, сверкнув подобно льдинкам, с глухим звуком полетели на пол. Демоноборец проводил их взглядом.

Он всегда испытывал интерес к мозаикам, законченным и совершенным. Конечно, они были ограничены стенами, полом и потолком, но в них заключался единый образ, сложенный из ничего отдельно друг от друга не значащих частиц. Выбив несколько смальт, Демоноборец отошёл и окинул взглядом картину. В ней ничего не изменилось, зиявших чернотой выбоин почти не было заметно. Элу пришло в голову, что, даже если всю её постепенно разрушить, в голове всё равно останется память о ней — целостный образ.

— О чём размышляешь, мой друг? — раздался голос, и, обернувшись, Эл увидел Мстислава, сидевшего на освободившемся троне. — Я вижу, это место навевает на тебя какие-то думы.

— О том, сколько частичек можно выковырять прежде, чем общий образ перестанет восприниматься.

— Серьёзно? — удивился вампир.