Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

Болевой шок и кровопотеря явственно давали о себе знать. Я сомневался, что смогу хотя бы добежать до укрытия, не получив при этом вторую пулю. Но и лежать, ничего не делая, тоже было нельзя. Ведь сейчас в себя придут остальные бойцы и явно захотят проверить, как чувствует себя тот, кто прикончил хозяина и Лича-менталиста.

Мои сомнения разрешила судьба, взявшаяся доказать мне, что всегда может быть еще хуже, чем сейчас. Казалось бы, что все, дно, приплыли, дальше уже некуда, ан нет, оказывается, всегда найдется кто-то, кто откроет новые горизонты. И в моем случае это был Джаггернаут. Точнее, не так, Безумный Джаггернаут!!! Причем его появление я умудрился проморгать. Из-за звона в ушах я почти не воспринимал посторонние шумы. И, конечно, не услышал треска, доносившегося из-за господского дома. Но вот вылетевшее из-за угла разорванное тело и снова зазвучавшие хлопки выстрелов игнорировать было сложно. Вернее, я сначала заметил, как все дружно повернулись в одну сторону, затем так же дружно схватились за оружие и забегали, стреляя в появившуюся громадную тушу.

Джаггернаут был реально здоровый. Почти четырехметровая антропоморфная фигура с четырьмя верхними конечностями, закованными в толстую костяную броню, отражающую пули мелких калибров, словно это горошины. А вот рявкнувшая с крыши тяжелая снайперская винтовка оставила приличный скол. Видимо, на пулях тут не экономили. Как бы мне ни было хреново до появления монстра, сейчас я словно обрел новые силы. И, шустро подскочив, практически не обращая внимания на боль в недействующей левой руке, я кинулся бежать в противоположную от места появления гигантской нежити сторону по направлению к Храму Жизни. Укрываться я там не собирался, скорее, наоборот, но мне требовалось место для маневра.

Уже на бегу я развернулся и послал пару подарков в монстра. Снаряды точно легли в его грудь, расплескав кислоту, которая, зашипев, принялась разъедать броню. Артиллерии у меня под рукой не было, а значит, единственный шанс поразить тварь наверняка — попасть ей в сердце. И следовало до этого сердца добраться. Да, я опять изображал из себя героя. Хотя, казалось бы, какое мне дело до моральных уродов, населяющих поместье? Ведь они сами создали эту тварь, да и вряд ли хоть кто-то из них не был в курсе того, чем они тут занимаются. Однако вбитый в крепости императив на защиту живых от нежити не позволял бросить все и спасать свою шкуру. Мы щит живых. Мы дозорные на стене… А нет, это вроде из другой истории.

Добравшись до угла дома, я обернулся и еще несколько раз скастовал снаряды, наполненные кислотой. Джаггернаут крушил людей Шилова. Те пытались прятаться и отстреливаться, но толку от этого было мало, бежать было некуда, и количество еще живых обитателей поместья стремительно сокращалось. С крыши методично рявкала винтовка. Но повторить свое попадание в область сердца твари стрелок смог лишь дважды, все же нежить не стояла на месте. Мне-то проще, целился я примерно в верхнюю часть туловища, а кислота при ударе расплескивалась по груди.

И все же сочетание ударов тяжелых, покрытых рунами пуль и кислоты начало давать свой эффект. При очередном попадании пули явственно послышался треск костяных пластин. Но я не тешил себя надеждой на то, что снайпер сумеет добить Джаггернаута. Что-то в моей голове говорило мне, что закончить все это должен я сам. Я, кстати, поначалу даже обрадовался, дескать, наконец-то буду как нормальный попаданец. А то у всех и хомяки, и жабы, и тараканы, целый зоопарк, короче, а я один как дурак без психических отклонений. Однако радость радостью, а нежить нужно добивать. Я развернулся и, чуть пошатывась, пошел в сторону арены.

Левую руку по-прежнему не чувствовал, настолько качественно сумел ее заморозить. Потеря крови тоже не прибавляла мне скорости и ловкости, а значит, у меня имелся только один шанс, чтобы убить Джаггернаута. Играть с ним как тореадор с быком и в лучшей форме стал бы только кретин. А артиллерийского батальона у меня под рукой, как назло, не имелось. Но было кое-что другое. Ведь не зря же я плавил нежити броню над сердцем.

Бывшие конюшни, где и содержался монстр, теперь лежали в руинах. А рядом с ними пыталось ползти в сторону побоища то, что осталось от Лича, постоянно пребывавшего на территории поместья. Разорванный пополам, с одной рукой, буквально расщепленной в пыль, он упорно цеплялся оставшейся и подтягивал остатки тела. Не останавливаясь, я выстрелил ему в голову. Первая пуля не причинила вреда костям злобно скалящегося черепа, пришлось повторять до тех пор, пока во лбу не образовалось не запланированное природой отверстие. Удовлетворенно хмыкнув, я пошел дальше. Хотя идея нежити, уничтожающей другую нежить, пришлась мне по душе. Аж стало легче дышать.

Арена представляла собой круг порядка пятидесяти метров диаметром, засыпанный песком и обнесенный невысоким кирпичным забором. Видимо, в обычное время ее использовали для спортивных игр, ибо тут виднелись столбы, а также стояло двое ворот, похожих на хоккейные. Вот тут и я собрался поиграть с Джаггернаутом. В том, что он придет, и довольно скоро, я не сомневался. Это могло бы показаться странным, но я чувствовал его эмоции, их хаотичное смешение и изменение. И точно знал, что тварь чувствует меня. И поэтому не полезет в дом выколупывать глупых живых из их каменных коробок. Пойдет ко мне, а уж потом примется за распаковку ужина.

Не прошло и десяти минут, как, разбив стену, Джаггернаут явил себя во всей красе. Теперь я мог, не торопясь, оценить масштабы и всю дикую мощь этой ходячей машины разрушения. Созданный убивать, нести ужас и смерть, он впечатлял, сокрушал и втаптывал в пыль одним своим видом. А вот такой, как сейчас, забрызганный кровью почти целиком, был настолько страшен, что от конфуза меня спасло лишь то, что последние несколько дней я ничего не ел. И если за эти десять минут я не называл себя иначе как кретином, возомнившим себя супергероем, то теперь все приличные слова совершенно исчезли из лексикона, и костерил я себя, оставляя цензурными только предлоги.

Но бежать было некуда, да и не смог бы я сейчас сделать даже шаг. К слабости от ранения и потери крови прибавились ставшие ватными от вида нежити ноги. Смелым хорошо быть дома, на диване, а не когда в двадцати метрах от тебя стоит четырехметровая четырехрукая горилла, закованная в крепкий панцирь. И вся твоя надежда сосредоточена на небольшом участке его груди, где под треснувшим от кислоты и