Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

Навязанная необходимость стоять на месте огнём жгла нутро. Он начал переступать с ноги на ногу, не способный терпеть ожидание.

– Кассия. Кас. Малышка. Да как угодно. Ты помнишь? Точно, помнишь. – Её голос дрожал.

Она приблизилась на один опасный шаг – он преодолел три, прежде чем она замерла как изваяние.

Он издал разочарованный стон, перешедший в рычание.

– Беги! – рявкнул он. В груди горело, его сжигало изнутри, дыхание с каждым вдохом становилось тяжелее. – Шевелись или нападай!

– Эль, не забывай себя! – Её крик прозвучал отчаянно. – Ты должен вспомнить! Мелиту и Ио! Мы ищем их. Соберись, мать твою!

Он вытянул руку, чтобы дотянуться, но девушка отпрянула. Изнывающее без движений тело возликовало, он устремился за ней. Его чёрные пальцы почти коснулись её плеча, когда эхом разнёсся грохот выстрела, а протянутую руку отбросило из-за пронзившей её чуть выше локтя пули. Рука повисла вдоль тела. Девушку загородил блондин с необычным глазом, предупреждающе выставив пистолет.

Его необычный глаз притянул внимание, и он упустил из виду миг, когда незнакомец попятился, спиной отталкивая девушку подальше. Он потянулся за ними, зачарованный хоть и неспешным, но движением. Предупреждающе выставленный пистолет не пугал, но глаз… Его хранителя не так просто убить.

– Что за хрень у него с глазами? – бросил незнакомец девушке.

– Не знаю, он поглотил все смерти, много смертей. – Она нервно цеплялась за плечо мужчины, словно хотела, чтобы он опустил выставленную с оружием руку.

– Эль, не заставляй меня снова в тебя стрелять, – настойчиво предупредил мужчина, когда он немного приблизился.

Голос был знаком, в груди опять заболело. У него не должно ничего болеть. Смерть не болит. Смерть не видит отражения, а он видит их тысячи в собственном разуме. Тысячи собственных отражений, но ни одного лица. Как выглядит его лицо?

Разум заполнился хрустом раскалывающегося стекла. Он терял отражения, зеркала покрывались новыми паутинами трещин, дробя и без того расколотые формы его тела. Звук стекла становился невыносимым, и он рванул вперёд, помня, что поглощение смерти вернёт тишину в разум. Он увернулся от выстрела в плечо, попытался схватить незнакомца, но тот будто предчувствовал его движения. Он успел оттолкнуть девушку, а сам пригнулся – чёрная рука схватила воздух. Мужчина проскользнул мимо и дал ему по ногам. Удар коленей о бетон не принёс боли, но удивил. Девушка отбежала дальше, он рванул за ней, но уже спустя три шага яростно взвыл от пули в бедре. Она прошла насквозь, а рана затянулась, и всё же раздражение стало брать верх.

– Не её, придурок. Хочешь кого-то схватить, хватай меня, – потребовал мужчина, медленно пятясь.

Вероятно, он сказал бы ещё что-то, но прикусил язык, когда следопыт смерти за миг оказался рядом. Попытку вскинуть пистолет он пресёк, оружие выпало от прикосновения чёрных пальцев к чужому запястью. Незнакомец сдавленно ахнул, вырвал руку из захвата и даже врезал следопыту в челюсть. Рукопашная вышла короткой: мужчина умело отбивался, перенаправляя руки следопыта, тянущиеся к лицу, но один удар пропустил, и в тех местах, где пальцы следопыта сжали его подбородок, кожа пошла волдырями. Незнакомец стиснул зубы, сдерживая крик. Следопыт хотел подарить ему быструю смерть за старания, быстро свернуть шею, но внезапно какая-то сила рванула его назад, и он оказался на полу. Удар затылком о бетон разбил с десяток зеркал в голове, образы посыпались осколками под ноги, принося боль, не физическую, а ту мучительную, от которой он так мечтал избавиться, не в силах найти её источник.

– Иво, отойди. Уведи Кассию подальше. Я разберусь.

Зеркальная клетка в разуме захрустела от знакомого голоса. Следопыт застыл, внутренние стены вибрировали, как хрупкий дом во время опасного землетрясения. Всё выглядело таким реальным, что он не сумел встать, чувствуя, как и пол под ним раскачивается.

Рука схватила его за грудки и рывком подняла на ноги. Он ошарашенно уставился в знакомое лицо, а потом его швырнули в бетонную опору с такой силой, что по ней пошли трещины. Очередной удар головой обрушил в разуме новые зеркала, открывая путь к мраку за пределами зеркальной клетки.

– Соберись, Элион, – повелительно потребовал голос, а его обладатель направлялся к нему с таким обескураживающим спокойствием, что он застыл, едва приподнявшись. Жизнь от смерти обычно удаляется, а не наоборот.

Его приближение казалось давящим, отталкивающим, и, поднявшись, следопыт невольно попятился, не способный выдержать напор. Знакомый голос, знакомые светло-бежевые волосы, знакомый взгляд серых глаз, знакома даже походка, хоть и сейчас она была тяжёлой, будто усталой. В поле зрения вновь появилась девушка. Что-то говоря, она приближалась. Она правильная, естественная, и она приближалась. Следопыт устремился к ней, но блондин перехватил его. Пинок в живот отбросил на другую колонну, разбив часть бетона.

– Иво, держи Кас, чтобы он до неё не добрался.

– Кай, он не понимает! – закричала она, когда второй, со странным глазом, перехватил девушку, не дав ей приблизиться.

Кай хоть и отвлёкся на её голос, но с такой стремительностью ушёл от кулака в лицо, что следопыт потерял равновесие. Он смерть, смерть не теряет равновесия. Смерть движется неумолимо, ровно, по кругу вслед за жизнью, но с этими незнакомцами он промахивался, сбиваясь с нужного пути.

Они – ошибки существования.

Вот в чём дело.

Все они должны быть мертвы.

Следопыт вдохнул полной грудью, ощутив, что все трое тянут за собой шлейф смерти. Они все были мертвы, но вернулись наперекор закону. Они – изъяны в круговороте.

Разум заполнился пустотой. Их губы шевелились, но все слова потонули в безмолвии. Теперь блондин не успевал уходить от его атак, а пятился, отводя чёрные кулаки. На его пальцах и ладонях оставались ожоги, которые поразительно быстро заживали.

Удивление.

Удар кулака в челюсть – и в тишине разума пробилась брешь.

– Я же говорил, что ты стал сильнее, но не умнее.

Следопыт вовремя отпрянул, избегая пинка в грудь. Ещё пять новых атак мужчина отбил, но уже вяло, а после внезапно застыл. Руки следопыта вцепились в его запястья, которые он выставил, не дав тронуть чёрными руками его лицо.

– Сделка! – потребовал он. Это заставило следопыта замереть, чужая кожа под его пальцами горела, он ощущал чужой ускорившийся пульс, видел побледневшее лицо и испарину на лбу. Он был нездоров, но терпел боль. – Не тебе, следопыт смерти, а Элиону. Вернёшься – и я позволю тебе называть себя братом.

Следопыт открыл рот, не видя никакой выгоды, никакого смысла, никакой логики, но не смог сказать и слова, язык и горло отказались подчиняться. Замешательство позволило мужчине вырвать