Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

Но как разработчик Принца, а он трудился в одиночку, как и я, устранил мерцание? С производительностью-то известен ответ — ассемблер. Среди книжек есть и руководство по нему.

RTFM!

Полчаса лихорадочного листания страниц толстой красной книги и вырывания волос на ягодицах я нашел:

Цвет точки жестко привязан к ее координате X. Зеленый и оранжевый могут быть отображены только в нечетных столбцах. Фиолетовый и синий — в четных. Сдвиг точки на соседнюю колонку неизбежно приведет к смене фазы и, как следствие, изменению цвета.

Ха! А что если двигать сразу по два пикселя? Интерфейс получится визуально более отзывчивым? И я смогу задействовать все четыре цвета. А чтобы фигуры стыковались лучше — в белую рамочку их заключить!

Стало понятнее, но всё еще что-то не то. Обоих Стивов давно бы засудили за настолько неприкрытый обман с цветами. Эппл 2 ведь умудрился стать стандартом для бизнеса? Как насчет рисования всяких графиков?

RTFM!

Нашел! Бинго! Джекпот! После какой уже за сегодня пятиминутки ненависти в сторону яблочников я выяснил, что у моего компьютера два графических режима.

Тормознутый hi-res для графики высокого 280х192 разрешения и с упоротой зависимостью цвета от координаты X, да еще и сходящий с ума при попытках обращения через ассемблер — ячейки видеопамяти расположены не последовательно, их адреса прерываются и нельзя просто так взять и нарисовать длинную прямую линию, нужно составлять ее из отрезков.

Но есть и луч света в темном царстве жадности Стива Джобса — графический режим низкого 40х48 разрешения lo-res, в котором еще и несколько текстовых строк в нижней части экрана доступны. Как раз поместится текущий счет и анонс следующей фигуры в упрощенном символьном виде: I, J, L, O, S, T, Z.

Мне не понравился данный компромисс. Но альтернатива пока в том, чтобы курить недельку после уроков мануал по их странному ассемблеру, разбираясь с неочевидной адресацией ячеек памяти. И я это сделаю, надо знать свои инструменты, но потом, не сейчас.

На Принца Персии вроде бы четыре года ушло, и это при том, что разраб до того выпустил другую игру, файтинг про карате. Да ну нафиг! Я лучше сменю платформу на спектрум, Вик-20 или даже какую-нибудь Атари, изначально предполагающую игры. IBM совсем скоро начнет захватывать рынки, Коммодор 64 — очень массовый компьютер — выйдет… не помню, когда.

Я написал Тетрис за одну ночь и даже поспал парочку часов перед подъемом. Или меньше? Ни о чем не жалею! Только я, код и упрощенный графический режим. Смотрелась итоговая поделка так себе — цветные кубики 2х2 крупных пикселя сливались в сплошную массу. А при уничтожении линии сдвиг вниз прорисовывался с задержкой в половину секунды, но получилась та самая игра, тот самый геймплей, попавший в особенности физиологии мозга. Сел попробовать что получилось, и залип на полчаса, раз за разом получая дофаминовую награду, когда собирал полную линию.

Маленький шаг для одного программиста — огромный прыжок для всей игровой индустрии, которой я не хочу позволить скатиться в то не самое приятное состояние из 2026, какое запомнил.

Глава 8

В школу я едва не проспал. Спас старый друг, последовавший за мной из будущего в прошлое — будильник с красными цифрами. Услышав его истошный зуммер, я едва с верхнего этажа кровати не свалился, спеша выключить. Мгновенно любая сонливость пропала.

Вскочил на ноги и тут же гулять с Дюке. Пес, хоть и получил просторный вольер, побегать на свободе тоже любит, и времени, проведенному со мной, радуется.

Вкусный завтрак от Елены. Божественная амброзия, дарующая силы терпеть окружающий бренный мир, оставаясь хорошим человеком — растворимый кофе имею в виду.

Бодрящая поездка на велосипеде по утреннему дубаку. Клянусь, кое-где на обочине я иней увидел. Толстовка и фланелевая рубашка — не та одежда. Мне бы куртку, нормальную, теплую.

— Ты, пендехо! — в раздражении подошла ко мне Мария после “истории КПСС” у Джонсона. Думаю, он латентный коммунист.

— Самый главный пендехо в школе, — подтвердил ей.

— Ты все же начал встречаться с табла гринга! Идиото! — прошипела девушка.

— Еще нет. Но был бы не против.

— Чем она лучше меня, каброн?

Она умная, красивая, утонченная, обожает компьютерные игры, читала “Властелина Колец” и обожает фантастику. Но озвучивать хоть одно достоинство Линды вслух — окончательно поссориться с Марией, имеющей какое-никакое влияние на своего брата, да и в целом неплохой девчонкой, несмотря на взрывной характер. И вот нафига мне эти подростковые драмы? Терминадо — значит, всё кончено.

— Только тем, что ни разу не била меня коленом в пах. И она помогает мне с математикой. Вам стоит подружиться.

— С китайской ведьмой?

— Думаешь, с ведьмами надо ссориться, а не дружить? Вот в Спящей красавице, если бы злой колдунье Малефисенте оказали положенное уважение — королевство могло бы начать процветать благодаря ее магии, в то время как три якобы добрые феи наоборот — спровоцировали конфликт. Наверняка приглашение попросили передать через них, и…

— Что за бред, Кристобаль! Ты начал разговаривать, как чокнутый ботаник из шахматного кружка.

А Линда поняла бы шутку.

— Извини, не очень удачно пошутил. Но я, между прочим, являюсь частью того самого кружка и собираюсь играть за них на чемпионате долины. Моя дружба с Линдой — это не обсуждается, прими, как факт. Пока, Мария, мне пора на английский, увидимся завтра в прачечной. Сегодня вечером у меня дела.

Переубедить ее и переспорить — никаких софт-скиллов не хватит, а потому попросту поставлю перед фактом. Перебесится.

На английском миссис Уайт принесла мне новую порцию славы.

— Мистер Колон, пожалуйста, поднимитесь. Господа, ваш одноклассник — очень талантливый юноша. Я взяла на себя смелость отправить ваши стихи своему доброму другу, профессору Аластеру Кроуфорду из Беркли.

Их опубликуют в “Поэтическом