Читать книгу - "Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов"

Круглов прошел по всей базе, поговорил с каждым. Кому-то сказал пару ободряющих слов, кому-то пришлось напомнить о долге, кому-то хватило просто молчаливого и одобрительного хлопка по плечу. Да, он видел в глазах людей страх — но и решимость. Они понимали, что им предстоит, но не теряли надежды. И Главный сейчас гордился ими, каждым из них, как гордился бы своими детьми, если бы они у него были.

6

Закончив обход, Круглов вернулся в свою каюту, закрыл за собой дверь и некоторое время стоял неподвижно, глядя на стол, где в пластиковой рамке стояла фотография жены.

Потом подошел к столу, взял снимок в руки. Наталья была на нем совсем молодой, с короткой стрижкой и веселыми глазами, полными жизни. Она улыбалась, стоя возле обзорного экрана на фоне лунного пейзажа — той самой Луны, которая потом стала ее могилой. Круглов осторожно, едва касаясь, провел пальцем по ее лицу, чувствуя, как внутри поднимается никогда до конца не проходящая, уже не такая острая, но все еще ноющая боль.

— Снова здравствуй, Ната, — сказал он тихо, садясь на кровать. — Извини, что ношусь туда-сюда как угорелый. Дел было много, и сейчас они никуда не делись. Я знаю, ты бы меня поняла.

Он улыбнулся, и в этой улыбке, немного виноватой, было столько тепла, сколько никогда не позволял себе этот суровый, замкнутый человек.

— Помнишь, как ты меня учила понимать Луну? Говорила: «Здесь тебе не Земля, здесь все по-другому. Попробуй не смотреть, а чувствовать». И ведь ты была права. Я тогда многое понял благодаря тебе. А теперь уже не Луна, а Марс. Без тебя.

Семен замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями. Снова заговорил:

— Знаешь, а ведь я тогда думал: вот вернемся с вахты, возьмем отпуск сразу за все неотгулянные месяцы, поедем в Севастополь, и там, на берегу, у памятника погибшим кораблям скажу тебе самую важную вещь. Не успел. Каждый день жалею.

Он перевел дух, провел ладонью по лицу.

— Я люблю тебя, Наташа. Всегда любил. Где-то мы точно встретимся, и когда я приду к тебе, то обязательно скажу все, что не сказал тогда. А пока у меня есть работа, люди, которых я должен защитить. Точно знаю, ты бы не хотела, чтобы я их бросил. Ты сама осталась там, на Луне, ради других. А я здесь остаюсь. Так надо.

Он еще раз посмотрел на фотографию, потом аккуратно поставил ее на стол. Хотел было сесть в кресло, но, что-то припомнив, расправил плечи и вышел из каюты.

Круглов прошел несколько шагов и вдруг заметил у двери каюты Елены знакомую фигуру. Артем стоял, привалившись плечом к стене, и нерешительно смотрел на закрытую дверь. Он явно колебался, поднимал руку, чтобы постучать, и снова опускал, словно не решаясь нарушить чужой покой.

Главный остановился и бесшумно отступил в тень, не желая мешать. Он видел, как пальцы Новикова уже почти коснулись панели двери — и внезапно та открылась сама. На пороге стояла Елена — закутанная в полотенце, с влажными после душа волосами и огромными, лихорадочно блестящими глазами. Она не сказала ни слова: просто шагнула вперед, взяла Артема за руку, притянула к себе и поцеловала — долго, отчаянно, словно пыталась вложить в этот поцелуй все, что не могла выразить словами.

— Ты все-таки пришел. Темушка, — прошептала она, отрываясь от него на мгновение. Голос ее не дрожал. — У нас с тобой, может, одна эта ночь и осталась. Иди ко мне.

Девушка решительно потянула его к себе, и Артем, не сопротивляясь, шагнул через порог. Дверь за ними закрылась. Круглов остался в пустом коридоре один. Постоял еще несколько секунд, глядя на закрытую дверь, потом хмыкнул и покачал головой. Молодежь, им бы жить да радоваться, а тут война какая-то. Вот только жизнь все равно свое возьмет, как ни крути.

Он покачал головой и пошел дальше. Шаги, неторопливые и уверенные, отдавались коротким эхом в тишине базы.

ГЛАВА 16. ШТУРМ

«Любая база за пределами Земли — не просто научный или промышленный объект. Это форпост государства. Его оборона должна строиться на принципах эшелонированной защиты: внешний периметр, внутренние баррикады, системы ловушек и, главное, психологическая готовность персонала. Врага можно встретить не только оружием, но и сопротивлением, использующим особенности базы — каждый узкий коридор, каждый технический лаз, каждую неисправность системы».

(Из книги «Оборона космических баз: стратегия и тактика», И. Романовского, 2148 год)

0

«Президент Картер» скрытно висел на высокой орбите Марса уже сутки. За это время Дуглас Камински успел изучить каждую трещину на панелях осточертевшей командирской выгородки, каждую царапину на обзорном экране, каждый пиксель на голографической карте, которая разворачивалась перед ним в тысячный раз. Черный корпус корабля, покрытый слоем композитной брони, поглощал не только свет, но и, похоже, собственное терпение Питбуля — каждая минута ожидания казалась ему часом, каждый час — целой вечностью, растянутой в резиновую ленту. Иногда, когда корабль совершал микрокоррекцию курса, на срезах сопловых насадок коротко вспыхивал призрачный, почти невидимый ореол импульса ионного двигателя. Только этот краткий проблеск и был единственным напоминанием о том, что они вообще существуют в этом безмолвном, холодном пространстве.

Сейчас Камински стоял у главного экрана, стиснув пальцами дюралевый поручень, и смотрел на мутно-красный диск планеты. Марс медленно проплывал внизу, и на его поверхности, сквозь редкие облака пыли, можно было разглядеть темные пятна — кратеры, долины, русла высохших рек. Где-то там, в этой безжизненной пустыне, пряталась база «Королев», и в ней — люди, которые даже не подозревали, что через несколько часов их жизнь изменится навсегда. Камински хорошо знал это чувство. Он сам когда-то был на их месте — ничего не подозревал, пока мир не обрушился на него со всей жестокостью, пытаясь перемолоть в порошок.

— Данные разведки подтверждены, — раздался за спиной низкий голос «Бритвы» Родригес. Она стояла в дверях рубки, держа планшет, и по ее невозмутимому скуластому лицу как всегда невозможно было догадаться, о чем она думает. — Наш компьютер провел экстраполяцию данных. Похоже, база сильно укреплена. Что внутри, неизвестно, однако турели, хоть и активны, но работают в автономном режиме. Попытки перехватить управление местным искином пока что оказались неудачными — его как будто вообще не существует. Самое плохое: «Ризничий» молчит. Связи с ним нет с начала суток.

Дуглас Камински досадливо поморщился, но не обернулся. Он смотрел на Марс