Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

не спешил обрадовать общающихся, сохранил ту же позу и попытался провести ревизию организма. Общее состояние оценил как очень хреновое, к тому же, по ощущениям, я был подвешен за скованные руки. К своему удивлению, в этих каркающих звуках я опознал гоблинский язык, изучать который начал последние полгода в лицее. Наличие кристаллов с базами привело к тому, что говорить как минимум на основных языках планеты было просто необходимо для того, чтобы называться образованным человеком. Конечно, досконально их учили те, кому это требовалось по работе, но вот основы знал почти каждый, получивший среднее образование. Поэтому, хоть с трудом, я вполне понимал, о чем идет речь, и не скажу, что меня это радовало.

— Долго это мясо будет тут висеть? Не придет в себя, пока еще босса нет?

— Шкарр говорит, что босс завтра уже должен приехать. И не боись, мясо в отрубе еще неделю будет. Пусть висит, наслаждается. Скоро ему не до этого станет. Босс обещал лично с него шкуру снять и чучело набить.

— А чего он сделал-то?

— Говорят, сына босса избил. Шкарр говорит, босс давно за ним охотится. Пробовал еще полгода назад его выкрасть, но не получилось. Местную мафию подтягивал, но тоже мимо. А этот еще и с охраной везде ходит. Короче, еле выдернули. Любка-Ведьма постаралась. Вот девка, совсем без башки. Ничего не боится.

— Я слышал, она сына босса отшила. — Лязгнула дверь, и голоса начали удаляться.

— Было такое. Босс потом ее лично выпорол. А она при этом улыбалась. Чокнутая, точно тебе говорю.

Наконец голоса стихли. Я открыл глаза и попытался осмотреться. Именно попытался, поскольку взор застилала мутная пелена. Взгляд не мог сфокусироваться, и все, что мне удалось понять, это то, что я нахожусь в маленькой пустой комнате, освещенной тусклой лампочкой. Нужно было освобождаться и решать, что делать дальше.

Магия отзывалась неохотно. Сразу вспомнилось мое первое погружение в пси-сон. Там было почти так же. Но вот только я сомневался в том, что сейчас вокруг виртуальная реальность. Тем не менее я, как и прошлый раз, потянулся внутрь себя, стремясь почувствовать, ощутить присутствие силы. Получилось это далеко не с первого раза, но в итоге сумел зацепиться за слабый отзвук силы где-то глубоко внутри и вытащить ее на поверхность. Ни на что особенное этого мне не хватило бы, но сейчас требовалось лишь освободиться. Начав наращивать лед под наручниками, на которых был подвешен, я постепенно увеличивал его толщину, одновременно замораживая сами наручники. Не прошло и пары минут, как раздался треск, и я мешком рухнул на пол. Падение лишило меня последних сил, я отключился.

Второе мое осознанное пришествие в этот мир ознаменовалось ощущением холодного бетонного пола. Цепляясь за стену, я сумел принять сидячее положение. Следовало решить, что делать дальше, но сначала нужно было разобраться с негатором. По логике, это именно та штука, которую в меня воткнула девка в кафе. Я осторожно провел рукой по груди и практически напротив сердца наткнулся на плоский хвостовик, торчащий из меня. Ухватив его как можно крепче, рывком вынул и отбросил иглу. Боль была адская, в голове зашумело, меня вырвало. Хорошо еще, сумел отвернуться и не запачкать себя. Однако уже через пару минут самочувствие начало улучшаться, а главное, появилось ощущение магии, без которого я чувствовал себя лишившимся одной из конечностей.

Минут через десять мне стало настолько лучше, что я рискнул встать и даже при этом не упал. Подобрав негатор и приколов его, словно булавку, к рукаву, подошел к двери и прислушался. Стояла тишина, эмпатия также молчала, а значит, имелся шанс попробовать сходить в разведку. Аккуратно толкнув дверь, представляющую собой практически классическую тюремную, я выглянул из-за нее, мельком удивившись тому, что не заперто. Видимо, я действительно очнулся слишком рано. Не сказал бы, что меня это очень расстроило, скорее, даже наоборот. За дверью обнаружился коридор, освещенный так же тускло, как и моя камера. Один конец заканчивался тупиком, другой поворотом, а по обеим сторонам располагались двери, подобные моей. Это что, частная тюрьма? С гоблинами в виде охраны? Вопросов становилось все больше. А если учесть то, что я узнал из разговора, здесь явно были замешаны Шиловы. Честно попытавшись что-либо вспомнить об этом роде, я признался себе, что позорно упустил момент и не навел справки о моих противниках на дуэли. Понадеялся на благородство аристо. Идиот. Результаты этого мне предстояло хлебать полной ложкой и как бы не подавиться.

Прикрыл дверь, проследил, чтобы она не лязгнула, а затем тихонько прокрался вдоль коридора до поворота. За ним виднелись решетка и гоблин, смотревший что-то по телевизору. Второго видно не было, но, скорее всего, он куда-то вышел. Дверь, видимо, ведущая из этой тюрьмы, виднелась там же. Выход нашелся, но прежде следовало собрать как можно больше информации. Для начала я решил пройтись по оставшимся камерам. Подходя к дверям, прислушивался, впрочем, больше полагаясь на эмпатию, чем на слух. Из шести, не считая моей, заняты оказались всего две камеры. Ну что ж, посмотрим на моих соседей.

Ломиться к ним с криком «а что тут происходит?» я не стал. Для начала осторожно приоткрыл смотровое окошко, ровно настолько, чтобы разглядеть, что внутри. В первой увидел человека, мужчину лет тридцати на вид. Он спал или находился без сознания, лежал на невысоком топчане. Ясно видимые следы побоев не позволяли с точностью установить его состояние. Эмоциональный фон был довольно ровным, хотя мне как-то не довелось эмпатически обследовать кого-либо в бессознательном состоянии. В принципе, мне было все равно, что с ним, точнее, это не мешало моим планам, а, наоборот, повышало шанс остаться незамеченным охраной.

Во второй камере меня ждал сюрприз, и сюрприз неприятный. Прижавшись друг к другу, на таком же топчане лежали дети лет шести-семи. Одетые лишь в нижнее белье и, судя по всему, изрядно замерзшие, они приникли друг к другу, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Еще больше мне сказали их чувства. Отчаяние, безнадега и ни единого просвета. Поймав себя на том, что мой зубной скрежет разносится по коридору, я отпрянул от двери. Какие бы чувства у меня ни вызывала эта картина, влипнуть вместе с ними будет еще хуже, а там посмотрим.

По максимуму смочив все движущиеся детали, я очень медленно открыл засов камеры с мужчиной. Он так и лежал, не меняя позы. Зажав ему рот рукой, начал поливать ледяной водой. Буквально сразу это возымело действие. Человек вскинулся, и мне пришлось прижимать его к кушетке,