Читать книгу - "Человек без прошлого - Николай Раков"

У хлебосольного старосты они засиделись до поздней ночи. За столом было шумно и весело. Мужчины вспоминали смешные истории своей молодости и случавшиеся с ними приключения, спорили о политике, ругали федералов. Разъехались поздно. Люба, доставив Дина и ден Сарона в дом Клавдии Сергеевны, уехала, на прощание поцеловав и помахав рукой из окна машины.

Следующий день сразу после завтрака начался с приема гостей. Первым в дом заявился Дымов, и сразу вокруг стало тесно от его неугомонного веселого мелькания. За ним на грузовике приехал Куница, и парни из его команды стали вносить на второй этаж блоки глобальной сети, устанавливать экраны и натягивать растяжки антенн.

Дин отвел Куницу в сторону и спросил, не опасно ли устраивать штаб по разработке операции на окраине. Ставр усмехнулся и, улыбаясь, предупредил, что рядом с этим домом некоторым опасно даже целоваться, так как без свидетелей эти действия не останутся.

Староста подходил ко всему серьезно. Дин понял, что их штаб-квартира имеет внешнее, невидимое кольцо охраны, и был благодарен Кунице за предупреждение.

Когда аппаратура была настроена и техники уехали, участники разработки операции расселись за столом. Все молча смотрели на Альбрайта, ожидая его указаний.

— Все знают, для чего мы собрались, — начал Дин. — Определим несколько направлений нашей работы.

У нас есть диск с координатами точки закладки заряда перехода, но его можно открыть только на центральном процессоре «Эмигота». Задача номер один: найти возможность проникновения в центральный офис концерна. Операция должна быть проведена тихо. Если в период акции будет поднята тревога, можно ставить на операции крест. Даже при условии, что мы получим эту информацию, она станет для нас бесполезной. Нам не дадут ее реализовать.

Второе: мы можем не проникать в «Эмигот», но в этом случае нам нужно установить людей, готовящих программы для полета. Значит, нам нужны в первую очередь люди. Тут у нас никаких зацепок пока нет. Мы знаем, что на Сгон ходил «Двойник». Для тех, кто не в курсе, сообщаю. Это разведывательный звездолет с экипажем в пятнадцать человек. Корабль очень скоростной и маневренный. Характерной его особенностью является то, что он состоит из двух в необходимых случаях разделяющихся частей. Каждая может самостоятельно двигаться и выполнять оперативные задания. Частные лица и корпорации не имеют права владеть таким кораблем. У «Эмигота» он был. Отсюда следует, что либо «Эмигот» имел его незаконно, либо через свои связи с федералами использовал для своих целей. Одна из частей корабля уничтожена, вторая повреждена. Перехват осуществлял военный эсминец. В этом направлении розыска у нас несколько путей. Военные ждали «Двойника» на выходе. Если это не случай, то кто-то из командного состава космофлота Федерации в деле. Вторая поврежденная часть корабля, скорее всего, не уничтожена, а следовательно, где-то ремонтируется. Желательно это место найти. Экипаж «Двойника» и экипаж эсминца. Это люди. Причем люди досягаемые. Их тоже нужно найти для последующей беседы.

Человек, с которым я столкнулся на «Двойнике», за несколько секунд вложил в меня программу, и я потерял память. Частично, но потерял. Необходимо установить, кто и где работает или работал над программированием мозга на таком уровне. Скорее всего, на Сгоне киммерийцами применялось психотронное оружие, иначе я не представляю, как можно одновременно захватить без сопротивления несколько тысяч человек. В этом направлении необходимо тоже поработать, дополнительно попытавшись получить информацию о способах нейтрализации воздействия такого оружия.

И последнее. Это тайна нашего ключа на Сгон. Незадолго до моего побега мой напарник, лейтенант Клест, оставшийся там, прочитал мне короткую лекцию о черных дырах, упомянув о профессоре Эффенаре, выдвинувшем теорию энергетического пробоя для возможности проникновения в иные миры. Эффенар, по официальным сведениям, погиб, но никаких следов, доказывающих этот факт, не найдено. Необходимо провести тщательную разработку этого направления. Лаборатория Эффенара была уничтожена взрывом в ходе научного эксперимента. В живых после него никого не осталось, но могли остаться люди, раньше работавшие в лаборатории и по тем или иным причинам ушедшие оттуда. Таких людей надо установить и побеседовать с ними. Нам нужно достать заключение официального расследования этой аварии. Я не хочу навязывать направления, по которым каждый из вас будет работать. Решите это между собой сами.

У нас есть несколько пленников. Сегодня я собираюсь поговорить с ними для получения дополнительной информации. С вопросами, возникающими по Сгону, без стеснения к ден Сарону.

— Ставр Осипович, — обратился Альбрайт к капитану Кунице. — Вас я попрошу взять на себя освещение вопросов нашего расследования, связанных с армией и флотом. Мне кажется, в этой области вы более сведущий человек.

— Я и собирался этим заняться.

— Хорошо. Тогда до вечера. Встречаемся здесь же в двадцать часов.

Дин покинул дом совместно с капитаном, но поехал не на съезжую, где содержался Шосман и несколько других пленников, а попросил отвезти его в местный университет. Оказалось, что для этого нужно добраться до космопорта, откуда и лететь в Ломоносов. На Свободе было несколько городов науки. Созданные еще в период заселения планеты учебные заведения постепенно разрастались, превратившись из небольших студенческих поселков в целые наукограды с населением в несколько сотен тысяч человек. Альбрайт хотел провести исследование захваченного им подрывного заряда, чья конструкция могла много рассказать о его создателях и изготовителях, а также сообщить сведения о природе его энергии.

В космопорту, предъявив электронный жетон, переданный ему старостой, Дин без проволочек получил в личное пользование скоростной скутер и, сориентированный диспетчерской службой, вскоре летел над необозримыми зелеными просторами планеты. В лесной ковер, расстеленный внизу, крупными и мелкими каплями были вкраплены голубые зеркала озер.

Ломоносов кардинально отличался от Нижнего. Молодежь устраивала свою жизнь несколько иначе, чем старшее поколение. Будущие молодые архитекторы, строители, дизайнеры сделали свой дом легким и воздушным. Высотные здания оригинальных линий перемежались со стелющимися по земле постройками, бассейнами и парками, стадионами и открытыми эстрадными площадками. Улицы были украшены скульптурными композициями, мозаикой и настенной живописью.

Профессор Гречников, сорокалетний начинающий полнеть мужчина, доброжелательно встретил Дина в своем кабинете, предложил чая и, когда тот отказался от угощения, сразу приступил к делу.

— Со мной уже связались и предупредили, что у вас есть ко мне несколько вопросов довольно секретного свойства, не подлежащие разглашению. Я слушаю вас, и если смогу, то готов на них ответить.

— Скажите, профессор, что вы знаете о профессоре Эффенаре?

— Марк Эффенар? Кого это он заинтересовал через столько лет? — задумчиво проговорил Гречников. — Да, Эффенар был талантливым ученым. Работал в области высоких энергий. Написал несколько книг. Иногда его, правда, заносило. Фантазер, но все свои теории очень тщательно обосновывал. Насколько я знаю, в последние годы получил федеральную лабораторию на одной из пустынных планет. Проводимые им опыты были достаточно опасны. До меня дошел слух, что он добился хороших результатов. Проводя эксперимент на космической станции, погиб вместе с ней. По характеру амбициозен и высокомерен. Работал в основном с молодежью, смотревшей на него с обожанием и трепетом. Вы хотите знать что-то более конкретное?