Читать книгу - "Только наша. Шесть звёзд землянки - Каролин Дейвуд"

и терпеливо ждут, когда завершится установление моей связи с Джеем. И, когда я в себя прихожу, последним в меня, очень нежно и осторожно, входит с низким стоном Дакер.

А после этого все их локеры, будто один единый организм, начинают двигаться во мне.

И это, твою ж мать, просто обалденно! Хоть и безумно!

В сумме они словно один большой член образуют. И этот член, как самый лучший вибратор, двигается во мне. Извивается. Вибрирует. А еще пальцы Лоя ласкают мою девочку...Голову уже закидываю Лою на плечо. Перехожу вместо стонов на какой-то крик, настолько мне хорошо! И я не знаю, как это происходит, но мне кажется, что парням безумно классно вместе со мной, потому что их локеры враз ускоряют во мне движение своего единого большого члена...Кто-то стонет...Кто-то, не в силах больше сдерживаться, начинает всем телом сотрясаться...

И, когда с моих губ срывается последний стон, а перед глазами аж темнеет всё, я чувствую, что они заполняют меня своей спермой. Причём спускают не только в меня, но и их стволы тоже разряжаются.

Глава 44

*Дакер*

— Нуу?? Как всё прошло?? Не посрамил честь семьи?? Не ударил в грязь членом?? — И бабуля требовательно и выжидающе смотрит на меня.

Ну кааак сказать...

Прошло-то всё хорошо, но...

Что это вообще было?!

Одновременно и дико, и возбуждающе.

Или даже дико возбуждающе.

Настя стонет в объятиях Лоя.

Наши локеры ласкают её прекрасное и разгоряченное тело.

Уровень наслаждения зашкаливает.

У меня член гудит так, что кажется, будто в мой ствол заряжена бомба.

Нагота душ поражает больше, чем наших тел, освобожденных от одежды, приличий и каких-либо ограничений, рамок или стандартов. Как говорит Фия: "Голой пиписькой уже никого не удивишь — она у всех есть. А вот душа — нет".

И, когда наши локеры в Настю входят...

Твою ж мать...

Какой же это кайф...

Сначала ликера устанавливается и тебя накрывает безумным счастьем, как теплой волной. Мир делится на "до" и "после". Все проблемы вдруг такими мелочами становятся. Такой хернёй полной! Потому что у тебя есть ОНА — твоя девочка. И ты чувствуешь с ней эту связь. Чувствуешь её каждой клеткой своего тела. Знаешь, что теперь из любого дерьмища выгребешь, потому что ОНА тебя дома ждёт. И становится неважно, что меня в команде постоянно обсирают, или что меня в четвертом классе старшеклассники за трусы на крючок подвесили в женском туалете, и мне до сих пор этот позор перед каждой игрой снится, или что я страшусь неизвестности, потому что не представляю, чем буду заниматься после того, как наша команда выступать перестанет.

Я просто чувствую каждым своим пальцем, нервом и локером, что всё будет хорошо. И всё. Всегда.

Потом я начинаю чувствовать и парней.

Ощущаю, как они все в Насте двигаются.

Как наши локеры соприкасаются друг с другом внутри неё.

Вибрируют.

Двигаются в ней.

Растягивают её.

До матки достают.

Нас захлёстывает одной волной наслаждения.

Потому что Насте очень хорошо.

И мы все её ощущения испытываем на себе.

В себе.

Эту связь логикой не объяснить. На словах не описать. Её только прочувствовать можно. Всем вместе прожить. Мне никогда в жизни там офигенно не было. Потому что я испытывал и настин кайф от того, как мы её все вместе трахаем, и кайф каждого из парней по отдельности.

И мы ж с пацанами все разные. Абсолютно. Хавир читать любит, правда тщательно это скрывает, чтобы мы его не гнобили. Лой, когда уснуть не может, сложные уравнения по матану решает. Мачук просто обожает в ванной лежать. Он уже оттуда прямо вот синюшный выползает, но провести часик в воде после тренировки — это прямо обряд! Бош фильмы свои смотрит. Я всё думал, чем же Джей занимается, закрывшись в комнате, пока не выяснилось, что он там маткой дышит. Хотя в принципе пусть дышит — лишь бы анусом не кашлял. Мне лично вообще пофиг.

Но, в момент своего самого лучшего оргазма в жизни, я ощутил, что мы все — одно целое.

Я, Лой, Мачук, Бош, Джей, Хавир и Настя. Мы стали единым организмом. Одним варисайцем. Или одним человеком. И вот каждый в этот мир приходит один, и уходит один, а я вдруг ощутил, что мне теперь и умирать не страшно, и рождаться в следующей жизни тоже. Потому что я испытал самое большое счастье единения на уровне душ и тел, после которого я уверен на сто процентов — в следующей жизни мы все снова будем вместе. И я никогда не буду одинок.

И вот описываю я это всё с энтузиазмом бабуленьке, ну не в подробностях, конечно, а в сокращенной версии, без интимных деталей, а она наклоняется ко мне, с серьезным таким видом, прикладывает ладошку к щеке, и с заговорщическим видом тихонько спрашивает:

— Дакер, малыш, ты где на этой планете успел такую превосходную дурь достать, что тебя так хорошо накрыло, а?

— Бабуль! — Горестно вздыхаю я и глаза закатываю, откидываясь на спинку кресла. — Я серьезно говорю! И я уверен, что теперь отношения между членами нашей команды прямо на новый уровень выйдут!

Мимо как раз ползёт заспанный Джей, который только-только глаза продрал, и видимо тоже вышел воздушком подышать в небольшой садик, прилегающий к нашему "крылу".

— Джей! — Радостно восклицаю я. — Братишка! Ты ведь тоже чувствуешь, что уровень доверия между нами уже вырос??

— Дакер.., - недовольно басит Джей, — ты когда рядом находишься — мне просто страшно. И в принципе страшно жить в мире, где есть ты. Какое нахрен доверие?

— А я говорила.., - вздыхает бабуленька, многозначительно качая головой.

— А я чувствую.., - честно признаюсь я, — что мы теперь все навсегда связаны! И что я, ты и Настя, и вообще все мы, еще будем и в следующей жизни вместе!

— Чегоо??? — Джей аж закашливается от возмущения. — На Настю я согласен, а ты меня и в этой жизни достал!! Не хочу тебя еще и в следующей терпеть!!

— Ой, Джей! Ну хватит косить под сурового парня! Я же знаю, что ты на самом-то деле не такой уж и страшный! — Пропеваю я ехидным голосом.

Поднимаюсь со своего кресла и начинаю к Джею лезть с братскими обнимашками, а он, повторяя: "Изыди, нечистая сила!", удерживает меня своими локерами на почтительном расстоянии.

— Джей! — Окликает моего "верного товарища", хоть он и не признаётся в том, что он мой товарищ, Фия, и вдруг спрашивает заинтересованным