Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

ночью. А он, проходя в Золотой дворец, будет гордиться ею, эффектной, вытянувшейся в струнку, в блестящем облачении почетных воинов. А каждый вечер она будет возвращаться в его дом, улыбаться своей кривоватой улыбкой, разделяя с ним трапезу, стонать под ним ночью так, как только она может. Голос ее страсти казался теперь Гастору самой прекрасной музыкой на свете.

Мечтал он и ощутить на своей шее ее гибкое тело, эту невесомую, но сладкую ношу. И уже сейчас предчувствовал, как будет ревновать, что позади нее сядет Гор и обретет возможность обнимать ее сзади.

Но Гастор не только мечтал. Его острый ум подсказывал, что победа близка. Может быть, нужна еще одна ночь, чтобы Камира сдалась, но так или иначе, она подумала, и ее расчетливый разум подсказал, что быть с Гастроном - самое выгодное для нее. Он ведь прикоснулся к ее душе, знал, что искреннюю страстность она совмещает с холодным и расчетливым умом. И этим великолепна!

В общем, Гастор не выдержал и прилетел раньше, рассчитывая как раз на еще одну победную ночь, после которой неукротимая воительница должна будет упасть ему в руки.

Обменявшись с Гором традиционными приветствиями на глазах у восторженных степняков, Гастор не стал долго ходить вокруг да около.

Посмотрел в глаза брату.

—  Я хочу снова позвать ту девушку, брат.

Во взгляде Гора сверкнуло что-то странное.

—  К сожалению, это невозможно, брат. Я выдал ее замуж.

—  Что?! —  переспросил Гастор.

А в следующее мгновение с ним случилось то, чего его холодный разум никогда прежде не позволял. Его кулак словно бы сам по себе с силой вписался в челюсть Гора.

Гор хорошо держал удар, даже не дрогнул. А Гастору немного полегчало... Не хватало только одного, чтобы вся эта злость на самого себя за тринадцать дней томления и на Гора за то, что сломал его планы, вышла наружу.

На мгновение они встретились глазами, и, кажется, брат понял. Да и не мог он на глазах у своих людей оставить безнаказанным такое оскорбление - будь ему Гастор хоть старшим братом, хоть кем.

Спустя еще миг кулак Гора впечатался Гастору в скулу, а дальше была подсечька Гастора, и два дракона в человеческом обличье покатились по земле, нанося друг другу удары. Периодически вскакивали на ноги и дрались стоя, пока в очередной раз кто-то из них не умудрялся повалить второго, а второй не делал ответную подсечьку.

Обрадованные степняки собрались кругом, раздавались восторженные крики, многие делали ставки. Несмотря на то что Гор еще не был крылатым, а, значит, должен был быть слабее, немало степняков поставили на него, они безоговорочно верили в своего вождя.

На самом деле такие драки случались и между драконами - подобно состязаниям степняков они считались демонстрацией молодецкой удали и силы. Никто не удивился. Подумаешь, два брата решили встретить друг друга дружеской перепалкой, а заодно порадовать подданных Гора драконьим состязанием.

Лишь самые внимательные замечали, что драка была настоящей. И что Гор почему-то действительно ничем не уступает Гастору - ни силой, ни ловкостью, ни скоростью реакции.

Братья мутузили друг друга долго, поднимая облака пыли, пока не устали.

В конце концов победитель так и не определился. Драконы устало откнулись на землю и смотрели друг другу в глаза. Гастор был удивлен тем, что теперь Гор совсем ни в чем не уступал - если не использовать магию, конечно. А до того, чтобы разить брата, еще не прошедшего Испытание, магией или ментальными ударами, Гастор никогда бы не унизился. Это дело чести. Дерись так, как противник может ответить тебе на равных или почти на равных.

А еще он был благодарен Гору, что тот помог ему выпустить все напряжение и разочарование. Нужно сначала узнать, что там произошло у него с Камирой, а потом уже мстить... или не мстить. Острый разум Гастора вновь обрел способность здраво оценивать ситуацию.

—  И как это ты умудрился набраться такой силы? —  с усмешкой спросил Гастор у брата.

—  Тренировка, —  непринужденно пожал плечами Гор и добавил серьезно. —  Пойдем поговорим, брат. У меня не было цели отнять у тебя вожделенную женщину. Тебе стоит узнать правду, прежде, чем судить.

—  Да, стоит, —  коротко ответил Гастор и вслед за братом поднялся на ноги.

Заметив, что у драконов "ничья", и что они больше не собираются бороться, кочевники разочарованно вздыхали, спорили, как теперь делить поставленные деньги, и неохотно расходились.

***

—  ... Ее поступок достоин смерти - ты знаешь. Сговор с чужаком лучшего не заслуживает. Но я сохранил ей жизнь. Как получалось. Оставить безнаказанной я ее не мог, —  закончил Гор.

Внутри у Гастора неприятно звенела натянутая струна боли. Он знал, что брат рассказал ему все или почти все.

Теперь, когда он осознавал, что значит бредить женщиной, понимал брата хорошо. Он сам точно не пощадил бы того, кто посягнул на жизнь этой женщины. Он не мог осуждать Гора.

Но боль была такой, словно внутри у него поворошили раскаленным прутом, и остался звенящий страданием шрам. И особенно больно и противно было от двух осознаний.

Первое из них - он ошибся в воительнице. Нарисовал себе образ, которого не было. Он думал, что она дикая, необузданная, расчетливая, но у нее ... есть честь -  стержень, знакомый и драконам, и воинам. А она оказалась... подлой.

А второе... на все это Камира пошла сразу после ночи с ним. Она без сомнения сплела план, чтобы заполучить другого дракона - Гора. Страсть и близость с Гастором не выгнали из ее сердца желание получить вождя.

Проклятье! За это Гастор был готов придушить ее своими руками!

Подлая дрянь! И по ней он страдал столько дней, о ней мечтал ночами, не мог овладевать другими женщинами, казавшимися пресной лепешкой после горячих ласк Камиры... Томился по подлой похотливой бабе-степнячке! Это даже смешно!

—  Кто ее муж? —  коротко спросил Гастор.

Несмотря на прилив злости на Камиру, ему было не все равно. Мысль, что теперь ее каждую ночь имеет другой мужчина причиняла дополнительную боль. Пожалуй - самую мерзкую и липкую. Гастор знал, что люди называют это чувство ревностью.

—  Уборщик навоза, какой-то Горд, —  ответил Гор. —  Этим все сказано.

—  Ясно, —  коротко ответил Гастор.

Что же... Его страстная воительница оказалась низкой похотливой бабой. И ее трахает такой же низкий грязный мужик. Больно.