Читать книгу - "Зона Посещения. Луч из тьмы - Александр Владимирович Тюрин"

– Генерал передает вам на словах, что поскольку «сэр» – один из столпов общества, то вопрос о его судьбе решался в комитете ООН, и англосаксы отстояли его. Точнее, никакого решения не было принято. Так что любое действие под вашу ответственность. В случае провала – вооруженные силы не имеют к вам никакого отношения. Однако… по очень достоверным слухам, объект в своей резиденции около Хармонта.

Когда Загряжский трогался с места, то увидел, как боевые платформы с русскими опознавательными знаками и наспех намалеванными флажками ООН двинулись в глубь Зоны. А потом почувствовал на свой щеке поцелуй Веры. Настоящей Веры.

– Соскучилась, – пояснила она. – Сашка, а ты в инопланетян веришь? Говорят, они тут как-то отметились.

– Раньше верил, теперь не знаю. Думал прежде, на кой черт эти сотни миллиардов звезд и миллиарды планет, если на них там и сям не появились разумные деревья, ученые тараканы или интеллектуально развитые пятна на стене. А теперь понял – если даже они есть, то они с нами никогда не будут общаться по правилам, или используют, или зачистят, гнили-то у нас хватает. Так что лучше бы их не было, а целая Вселенная, все эти сотни миллиардов звездных систем были б только для нас. В смысле, как поумнеем, тогда и для нас. Но это еще не скоро случится.

– Ты прямо философом стал и этим еще больше на Сережку походишь. – Вера потрепала его по щеке.

– А флотские не могут быть самыми тупыми. Без философии в любом дальнем походе будешь сильно скучать. Кстати, заедем по дороге к одному типу – надо кортик забрать, папы твоего покойного, Ивана Антоновича.

– Тот самый, который у нас украли десять лет назад? Ну, ты даешь, Сашка.

В гостях у олимпийца

Двести метров по скальной стене в экзоскелете, покрытом метамерным материалом, который искривляет световые лучи и радиоволны. Угнездившись на скале, Загряжский стреляет из подствольника. В сторону нависшего над долиной дворца-гнезда уходит боезаряд – фактически якорь с урановым сердечником, способный проникать на несколько сантиметров даже в самую крепкую сталь и выпускать там диамантоидные крючья-лепестки. От якоря тянется невидимая нить из трехслойных углеродных нанотрубок, которая заканчивается карабином, что защелкнут на обвязке Загряжского.

Начинается подъем, капитан-лейтенант захватывает силовыми перчатками невидимую нить – видно ее только в режиме «дополненной реальности», визуализированной линзоэкранами, – и отталкивается ногами от скальной стены.

В конце стометрового пути надо пробивать стену дворца в районе нижнего аварийного люка – направленным взрывом. Трубка с поликсилиновой взрывчаткой ввинчивается в поликарбоновую облицовку – если неверно выбрал направление, тебе самому и снесет голову. Проникать внутрь Загряжский будет не через люк, а через вентиляционную шахту. Если бы не выдвижные титановые крючья на нижних конечностях экзоскелета, то карабкаться по ней оказалось бы безнадежным делом даже для ловчайшего из гиббонов.

Загряжский вышел в районе дворцовой кухни, и первым человеком, которого пришлось ликвидировать, был повар. Впрочем, это был не просто повар, а самурай, сведущий не только в самых передовых технологиях изготовления пищи, но и в изощренной технике защиты хозяина, своего дайме, каким являлся для него Роджер Дюмон, хоть и был гайдзином.

Когда Загряжский осторожно выдавил свифт-устройством, применяющим метод кристаллического смещения, решетку вентиляционного канала, у него оставалось не более трех секунд на то, чтобы выпрыгнуть из отверстия вентиляционного колодца и увернуться от острейшего японского клинка, заточенного до одноатомного предела наноабразивами – тот разрезал любое мясо так же легко, как воздух, а кости перерубал, словно печенье.

Загряжский откатился к столу, около которого стоял повар, и едва не попал под струю жидкого азота, что использовался самураем для приготовления изысканных блюд. К своему великому сожалению, повар, по сути, стал следующим изысканным блюдом. От удара тяжелой «руки» экзоскелета японец уверенно увернулся, прыгнув на спину, и хотел уже напряжением мышц спины вскочить обратно на ноги, как на него была направлена струя жидкого азота из трубки, соединенной с баллоном.

Следующий удар кулаком экзоскелета – крепкий апперкот. Голова самурая не выдержала, если точнее, треснули замерзшие мышцы шеи. Перед смертью глотка повара издала несколько рычащих звуков, и Загряжскому показалось, что это было: «Проклятые русские». С хрустом отломившаяся голова попала на сковородку – идеально раскаленную, с замечательно гидрофобной и управляемо лиофобной поверхностью. Пища должна была пребывать на ней не более нескольких секунд, и Загряжский, услышав шипение и почувствовав дикий жар даже сквозь экзоскелет, перекинул ее поскорее в тарелку. «Извини, но сердился ты зря».

Объемный экран показывал, куда надо было в этом дворце-гнезде Кощея Бездушного доставить очередную порцию блюд. Александр Загряжский должен был поспеть вовремя – к обеду. А обеды у важных персон проходят не так, как у неважных персон – типа набить брюхо, глотнуть пивка для расслабона, перекинуться в картишки и сесть снова за работу. Они часто проходят в компании других важных персон и сами по себе являются работой. Притом набор и качество блюд имеет особое значение.

Загряжский не мог не обратить внимания на продукцию дворцовой молекулярно-вакуумной кухни. Сама по себе она являлась продукцией сверхвысокой технологии – понять, что есть что, на глазок было невозможно. Мясо превращалось во что-то напоминающее суфле, броколли трансформировалась в бифштекс, яблоко в огурец. Кроме того, выйдя с механохимической плиты, блюда попадали в вакуумные сосуды, которые предотвращали преждевременный доступ к ним окислителя, присутствующего в атмосфере, а затем заполнялись инертным газом для выравнивания давления с забортной средой. По счастью, на самих блюдах были этикетки, чтобы едоки не запутались. Ага, теперь понятно, это и это – на тележку, не забыть и форель, превращенную в розовую пену… Голову повара-японца пришлось отправить в один из сосудов – так получилось, что вместе с телом в бак для отходов она не помещалась.

Переодевшись в небесно-голубой комбинезон повара, Загряжский провел трофейной чип-картой через прорезь замка и заодно приставил отрезанный палец самурая к сканирующей поверхности. Дверь, выводящая с кухни, мягко шипя, распахнулась.

В конце коридора он повстречал человека, который как раз вышел из лифта. Загряжский опустил голову, чтобы его опознали не сразу.

– Яманака, почему ты не ждал моего прихода на кухне, это я обеспечиваю доставку пищи, понял? Что за самонадеянность? – выговаривал человек внушительной комплекции, чьи глаза-маслины выдавали в нем турка или араба.

Загряжский попытался отвести взгляд в сторону и поскорее проскочить вместе с тележкой мимо ревностного слуги. Но здоровенный турок или араб уже распознал его.

– Так ты не Яманака!

Его рука уже