Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

уже минут пять и ребята явно занервничали, глядя, как их командир застыл с закрытыми глазами, словно каменный истукан.

— Ничего не понимаю. Когда я в прошлый раз попал на план земли, со мной разговаривала одна из мелий. Причем явилась она сразу, стоило мне только...

Так, погодите-ка! Я же в прошлый раз Пылевую Завесу вызвал! Так может, и тут стоит немного поколдовать?

Не обращая больше внимания на своих спутников, я сосредоточился и начал выстраивать в голове заклинание, которое давно хотел опробовать.

Подчиняясь моей воле, мелкие песчинки, камушки и комочки земли в радиусе десяти метров пришли в движение и начали тоненькими ручейками стекаться к эпицентру заклинания. Их количество все росло, формируя массивную неказистую фигуру. Через несколько секунд перед пораженными парнями стоял Земляной голем. Выглядел он несколько кривовато и отталкивающе, но я списал это на неопытность. Главное, что у меня получилось. Осталось только вложить в него толику энергии, чтобы глиняный болванчик «ожил».

Но сделать я этого не успел. Земля под ногами задрожала и к моему голему, вырываясь прямо из недр земли, полетели камни размером с кулак. На голема обрушился невообразимый град, но не для того, чтобы уничтожить. Голем с каждым мгновением обрастал каменной плотью, становясь выше и массивнее. Один из булыжников просвистел возле моего уха. Справа зашипел от боли Анатол, которому каменюка засветила в плечо.

Наконец, камнепад прекратился. На месте земляного голема стоял огромный, в два человеческих роста, выращенный из земли, железа и камней, исполин. Два изумруда, заменившие ему глаза, вспыхнули магической зеленью и неизвестная тварь с грохотом шагнула нам навстречу.

Глава 8. Возрождение кланов

Враждебности в существе не ощущалось. Хотя отчего-то я был уверен, что если он захочет нас убить, то управится секунд за десять, и меня не спасут ни земля, ни огонь.

Зеленоглазый с интересом осматривал нас, точно редких и забавных зверьков. Я жестами показал парням, чтобы не дергались и не делали глупостей.

— Черетизмата, магос! (Приветствую тебя, чародей!)

Голос, громкий и шумный, словно камнепад. Чтобы говорить, ему не нужно было открывать рот (если он, конечно, у него есть). Слова гремели отовсюду, словно говорило само пространство.

— Не понимаю. — я отрицательно покачал головой.

Существо склонило голову на бок, словно решая, как быть дальше.

— Му эферес ту акси? (Ты привел ко мне достойных?)

Он указал длинной рукой на ребят и в голосе явственно прозвучала вопросительная интонация. Я напрягся. Неизвестно, что именно его интересует. Я сейчас кивну в ответ, а окажется, что это создание ничего не кушало лет двести и теперь спрашивает, не обед ли я к нему привел.

— Прости, я не понимаю языка земли. Меня зовут Милан, я последний из клана Якостроф. Я пришел сюда в надежде наделить своих последователей даром Приближенных. Ты можешь мне в этом помочь?

Не знаю почему, но я был железобетонно уверен, что он меня прекрасно понял, просто считает ниже своего достоинства общаться на человеческом языке. Вместо ответа каменный монстр задумался, решая, стоит ли мне помогать. Затем утвердительно брякнул своими многочисленными камнями, отчего земля ощутимо вздрогнула.

— Макари наи на ести! (Да будет так!)

Он вытянул левую руку и я увидел, как на его ладони стремительно вырос изящный каменный нож. Протянул мне.

— Кажется, опять придется заниматься кровопусканием, — пробормотал я, принимая подарок.

Голем удовлетворенно кивнул и на месте ножа выросла небольшая каменная чаша.

— Препи намираст динам су. И магос гис динамос моно динонта. (Ты должен поделиться своей силой. Маги земли становятся сильнее, лишь отдавая).

Я взял нож в левую руку, поднес к ладони правой. Вопросительно взглянул на голема, дождался утвердительного кивка. Вздохнул. Надеюсь, много крови не понадобится — с красным вином у минотавров туго.

Бритвенно острое лезвие без труда рассекло кожу и плоть. Порез стремительно покраснел и рубиновые тягучие капли начали медленно падать в чашу.

— Кало! Ена Динато маго ден му ехей эдо кай пол каиро. Афто ейнай аркет гиа на пистой. (Хорошо! Давно ко мне не приходил сильный маг. Этого достаточно, чтобы сделать верных последователей.)

Твою мать! Когда нужно остановиться? От кровопотери я, конечно, не умру, но смотреть, как собственная кровь медленно, но верно заполняет дно магической чаши — сомнительное зрелище!

Аркет! Диафоретика, ой антропо та петанус! (Довольно! Иначе люди просто умрут.)

Резкий тон заставил меня отдернуть руку. Запасливый Анатол протянул мне чистую тряпку и я поспешно замотал ладонь, стараясь унять кровотечение. Голем в этот момент взял чашу обеими руками, что-то выкрикнул и резко дернул руки вверх. Кровь подлетела в воздух, но не рухнула вниз, а превратилась в красноватое облачко пара, которое разделилось на две части. Обе половины устремились к моим спутникам. Парни инстинктивно отшатнулись, но сделать ничего не успели. Субстанция проникла в них через носы и рты, заставив упасть на колени и раззявить глотки в немом крике.

— Что происходит?!

— Перимене. Та сомат препей дехтон то дор. (Жди. Тела должны принять дар.)

Корежило парней минуты три. Я догадался взглянуть на них магическим зрением и увидел, как насыщенная колдовством кровь гуляет по их организмам, затрагивает все органы, перекраивает под себя. Наконец, субстанция внутри Богомола смогла подчинить все тело и начала стекаться в тугой комок в районе солнечного сплетения, образовав центр силы. Через несколько секунд та же участь постигла и Анатола.

— Они приняли дар. Ты действительно привел достойных, маг. Я рад, что клан не погиб.

Я хмыкнул. Оказывается, каменный умеет изъясняться по-человечески.

— И что теперь?

— Теперь все в твоих руках, маг. Но имей ввиду — я чувствую, что о возрождении Якострофа скоро станет известно на горе. Ты достиг определенного могущества и многим это не понравится. А теперь прощай. И удачи, маг.

Я не успел ничего ответить и каменный голем мгновенно рассыпался на множество безвольных булыжников. Сущность ушла.

— Милан, что произошло? Я чувствую что-то внутри...

Богомол стоял, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям и время от времени болезненно морщась. Кажется, процесс этот не самый приятный. Ну да ничего, не маленькие. К боли успели привыкнуть за то время, что жили на улице.

— Давайте чуть отложим все разговоры. Нам пора возвращаться обратно.

Слишком обескураженные, чтобы спорить, парни послушно положили ладони на ствол дерева и