Читать книгу - "Королеву играет свита - Светлана Успенская"

Чумазые, абсолютно голые дети, с надутыми, как барабан, животами и выступавшими ребрами, со всех сторон облепили гостей. Они протягивали на ладошках скромные сувениры — глиняные фигурки богов, зубы животных, яркие тропические цветы, засохших ящериц и дохлых жуков. Женщины с детьми, намертво присосавшимися к тощим отвисшим грудям, неотрывно смотрели на Катю, пораженные сиянием ее золотого зуба.

— Ты белая, да еще у тебя во рту блестит, — они думают, что ты очень богатая и что-нибудь купишь у них, — объяснила Изабелла, добродушно улыбаясь. — Ты видишь, некоторые женщины обряжены в голубые туники в цвет неба? Так они готовятся к родам, ведь, по местному поверью, голубой цвет отпугивает злых духов.

Вокруг деревни паслись коровы, меланхолически пережевывая сожженную безжалостным солнцем траву. Гости с разрешения вождя племени заглянули в хижину, где на глиняных лежанках в ворох? истлевшего тряпья лежали вповалку женщины и дети. Единственным украшением жилища служили деревянные фигурки предков — «навазейя».

Изабелла рассказала Кате, что каждая семья племени имеет свой дом.

Каркас этого дома представляет собой невысокий, в рост человека, остов из кольев и веток. Его обмазывают смесью глины и коровьего навоза, покрывают тростником — и жилище готово. В таком доме нет ни окон, ни дымохода, огонь разводится прямо на земляном полу, а дым уходит через дверь.

Солнце поднялось высоко, стало нестерпимо жарко. Вскоре на разгоряченное лицо села муха, привлеченная запахом пота, — Катя небрежно смахнула ее рукой. Потом появилась еще одна и еще… И вот уже целый рой лип к лицу черной шевелящейся массой. Напрасно Катя бешено размахивала руками, мухи от этого становились только злее.

Туземки, наблюдавшие за ней, громко рассмеялись. Одна из них, с ребенком на руках, лукаво посматривая на Катю, подошла к корове и тронула репицу ее хвоста. Обильная желтая струя полилась на землю. К животному со всех ног бросились дети и принялись подставлять свои черные как смоль головенки.

Женщина тоже искупала своего ребенка, затем зачерпнула горсть пыли под ногами и присыпала ею вместо талька хилое тельце младенца. В воздухе разнесся резкий аммиачный запах.

— Что она делает? — ужаснулась Катя.

— Ничего страшного! Коровья моча — отличный репеллент, — пояснила сестра священника. — Через минуту пыль на теле ребенка засохнет, превратится в корку, и насекомые, отпугнутые резким запахом, на несколько часов оставят его в покое.

Теперь Катя желала только одного — поскорее убраться отсюда. Она была сыта по горло экзотикой, и ей хотелось назад, в относительно чистую Луангу, в свой комфортный дом с душем, кондиционером и противомоскитной сеткой на окнах.

Внезапно к машине робко приблизилась молодая женщина в голубой тоге, ее тело походило на обтянутый кожей скелет. Она молча протянула белой гостье своего младенца и выразительно зашевелила пальцами, как будто считала деньги.

— Что вы хотите? — спросила Катя по-английски, боязливо отодвигаясь от нее.

— Компрар, пор фавор, — умоляла женщина. Она показывала два пальца. — Компрар!

— Она хочет продать тебе свою дочь, — пояснила Изабелла, ничуть не удивляясь. — Двести куанз.

— Зачем мне ее дочь? — изумилась Катя.

— Можешь ее съесть, она вкусная, — перевела Изабелла.

Катя отрицательно покачала головой, и женщина, печально понурившись, ушла.

«И моя Лара могла бы тоже так», — с ужасом думала она, глядя на визжащих, измазанных глиной детей. Они устроили возню в горячей пыли и с удовольствием швырялись свежими коровьими лепешками.

Между тем падре закончил свои дела с местным вождем. Тюки с одеялами, примусы, кастрюли, баллоны для воды были выгружены из машины и складированы в хижине, молитвенники розданы, лекарства вручены. Можно было ехать.

Падре посигналил на прощанье и лихо развернул джип на поляне. За машиной еще долго бежали ребятишки, громко улюлюкая и кидаясь вдогонку грязью.

К Луанге подъехали, когда уже стемнело. Освещения на улицах не было, и джип долго петлял по узким городским улицам, то и дело заезжая в тупики. Когда он наконец выбрался на широкую трассу, мимо пронеслись один за другим два грузовика с автоматчиками. За ними проследовала советская «БМП-2» с 30-миллиметровой автоматической пушкой.

— Неужели опять облава? — удивилась Изабелла. — В последнее время в городе было тихо.

Утомленная прогулкой Катя дремала, откинув голову на сиденье. Возле виллы Жасинту она с трудом очнулась от дурманного сна и выбралась из джипа. Она чуть было не забыла поблагодарить священника за интересную прогулку.

При виде ее охранник на воротах что-то гортанно крикнул и со всех ног бросился в дом. С чего бы это, удивилась Катя. Навстречу ей выбежала Нтама с сонной Ларой на руках. Она оживленно жестикулировала, тыча пальцем то в сторону улицы, то на Катю. Понять что-нибудь в ее тарабарщине было невозможно.

Катя только устало пожала плечами и отправилась в душ, чтобы наконец смыть с себя пыль и пот, липшие к телу не хуже патентованного туземного средства от насекомых.

Когда она вышла из душа, муж уже ждал ее в гостиной.

— Где ты была? — бурно жестикулируя, закричал он. — Мы думали, что тебя захватили повстанцы!

— Я ездила в деревню с падре Насименту и его сестрой, — удивилась Катя, не чувствуя за собой никакой вины.

— Из-за тебя объявлена тревога, правительственные войска выступили из города!

В подтверждение его слов вдалеке послышались тяжелые ухающие звуки орудийных разрывов.

Оказалось, обнаружив отсутствие Кати, отец Нельсона немедленно объявил облаву. Войска вывели из казарм и бросили на позиции повстанцев, завязался бой.

В заварушке были убиты несколько солдат. Но о них Нельсон, кажется, не очень жалел: война есть война.

Катя потрясенно молчала.

— Я не знала, — наконец пробормотала она. — Это была всего лишь загородная прогулка с друзьями…

— Ты больше не должна так делать! — Нельсон снял трубку телефона.

Заварушка, причиной которой была Катя, закончилась через неделю победой правительственных войск. Отец Нельсона не стал упрекать свою невестку. Он был доволен и даже сказал ей что-то приветливое. Ведь благодаря неожиданному нападению правительству удалось оттеснить повстанцев к востоку и даже закрепиться на подступах к важному алмазоносному району страны.

— Скоро мы выбьем мятежников из Катоки, — потирая руки, произнес отец Нельсона, — повстанцы ОПЕН не смогут вооружаться за счет нелегально добываемых алмазов, и война будет окончена.

Никто не был огорчен тем, что причина вооруженного столкновения оказалась пустяковой. Лес рубят — щепки летят.

Постепенно Катя начала понимать, в какой стране живет. Здесь, в Нголе, мирное благополучие и благословенная тишина в одну минуту могли смениться выстрелами, пороховым дымом и черными фигурами солдат в защитной форме с автоматами наперевес. И кто из солдат был на стороне правительства, а кто на стороне ОПЕН, было совершенно неясно — все одинаково черные, все в форме.