Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

— Волшебные! — по секрету прошептал в ухо брат.

— А те пистолеты в гостиной? — стрельнул я взглядом вниз, к первому этажу, и вновь приник к столу, пытаясь разглядеть нечто в правильном рубине.

— Их делала другая семья, — для порядка уточнил Михаил. — Но да, если будет заказ. Они делаются под человека, под его рост, вес, его силу и дар.

— Будут стрелять дальше и точнее? — досадуя, что камешек никак не хочет открыть свой секрет, тянул я время.

А то ведь попросят удалиться, а тут такой шанс уходит из рук… Хотя внутри меня было некое смирение — в самом деле, не все ведь сразу.

— Смотря в чьих руках, — взвешенно произнес отец. — В руках обычного человека, даже без дара, пожалуй, да. В руках сильного одаренного такое оружие сможет уничтожить боевую технику, строения и пробьет вражеские щиты.

— Да ну? — не поверил я.

— Ну, такой дар редок, — все-таки поправился Михаил, забирая горемычные рубины из-под моего носа, — и почти ни у кого нет денег такое заказать, — с ноткой гордости завершил он.

— Даже у князя?

— Оружие прадеда сильнее, чем я могу сделать, — пожал он плечами, с достойной уважения прямотой признавая чужое мастерство. — Разве что Федор сможет сделать лучше, если будет хорошо учиться.

— Я смогу! — твердо заявил брат, чуть оглушив своим оптимизмом.

— Кстати, насчет учебы. Тоня, Катя, хватит подслушивать, идите к нам!

Из мастерской с маской вины и лукавыми глазками вынырнули сестры и атаковали свободный подлокотник.

— Сегодня поедем устраиваться в школу, — заявил отец. — Я там был — просто чудесное место. Не лицей, правда, но очень чистая, опрятная и главное — в пяти минутах от дома. Максим, тебе в какой класс?

— Г-хм, — закашлялся я, гася острую панику, — а мне не надо в школу…

— Всем детям обязательно надо получить знания. Это необходимо для жизни, для поступления в университет и карьеры, — терпеливо пояснил отец.

— Я состоявшийся взрослый предприниматель! — попытался я осуществить тактическое отступление вниз по креслу, но ухо неожиданно цепко задержала Тоня. А бежать без уха — больно.

— Значит, тебе в седьмой? — совершенно бестактно проигнорировали мое мнение.

— У меня есть другие документы! — вскинулся я, выуживая из кармана шорт пачку пластиковых паспортов, подаренных сержантом Тетериным. — Вот, Максим Федотов, восемнадцать лет, — протянул я карточку на стол.

— Не похож, — скептически покачал головой отец и с улыбкой вернул паспорт. — А в документе, где ты мой сын, написано: «Тринадцать лет». Максим, в чем проблема?

— Ну, эмм, — замялся я, чувствуя на себе три внимательных взгляда и зубы на ухе.

— Только не говори, что в школе тебя раньше обижали, — с сарказмом произнес Михаил.

— Я не умею, — тихо прошептал я, уперев взгляд в пол.

— Что? Какой-то предмет плохо дается?

— Я… я умею писать и считать. И больше ничего… — совсем на грани слышимости признался я.

— Это не страшно, — излишне бодро заявил Михаил, зачесав затылок. — Мы поможем, да ведь, девчонки?

— Да! — пискнули в ухо и сжали на нем же зубы.

О нет, только не это! Я с ужасом отпрянул к Федору и взглядом попросил у него защиты.

— У тебя все получится, — брат снял с себя бабочку и аккуратно нацепил мне на воротник, — ведь с ней все получается, верно?

Спокойно, только спокойно! Бежать! Нет, ты мужчина. Глубокий вздох. План! Точно! Девчонок — испугать, чтобы боялись подойти. С учителями — договориться! Вперед.

Я жестом показал сестренкам, что хочу сказать им что-то на ушко. Те доверчиво повернулись и даже сложили ладошки, чтобы лучше слышать. Наивные.

— Знаете, как пахнет сгоревший человек? — жутким голосом прошептал я.

— Ка-ак? — тут же с восхищением спросили они, требуя немедленного ответа.

Отчетливо дернулся левый глаз.

— Катя, перестань есть брата! Сейчас поедем в кафе, собирайтесь, — спас меня Михаил. — Федор, тебе тоже следует переодеться. Максим, задержись.

Дождавшись ухода детей, отец самолично прикрыл за ними дверь и повесил на ручку небольшой кулон с темно-синим камнем.

— Не обижайся, мы не хотели тебя обидеть, — мягко начал он. — Пожалуйста, не сбегай от нас. Ты очень нужен нам, нужен Федору и по-настоящему дорог.

Я насупился и, ссутулившись, смотрел себе под ноги. Осознавать свое несовершенство было неприятно. А если представить, как будет в школе… Насмешки, которые придется перебивать кулаками. А ведь эти дети — не сироты, а значит, придется разбираться еще и с их родителями. Потом с полицией. Проще сбежать. Хотя очень не хочется.

— Скоро приедет его мама, и я буду уже не нужен, — тоскливо отозвался я.

— Наша мама, — поправил Михаил и грустно посмотрел в окно. — Наша мама уехала очень далеко. Наверное, лет через сорок я догоню ее. — Его голос надломился. — А через сто лет мы все встретимся вновь, одной семьей, в лучшем из миров.

Отец повернулся ко мне и с невероятной тоской посмотрел мне в глаза.

— Пожалуйста, не уходи, — тихо попросил он и добавил уже быстрее, с надеждой и просьбой: — Я сделаю тебе медальон на хорошую память, кольца на бодрость, мы наймем лучшего преподавателя, и ты быстро подтянешь знания! Ты нам очень нужен! Мне, сестрам, особенно Федору. Стань нашей семьей, пожалуйста!

Внутри почему-то стало горячо-горячо.

— Я постараюсь, — выдавил я из себя, спрятав слезу в ладони.

— Пойдем, остальные наверняка приготовились, — засуетился он, тактично не заметив моей слабости.

По пути заехали в небольшой магазин готовой одежды, где за солидную такую кучу денег мне выбрали две рубашки и пару брюк, в которые я там же и оделся — разве что бабочку перевесил и телефон переложил. Магазин по соседству поменял наши деньги на новые ботинки, модные, с острым носом. И как-то так вышло, что после переодевания я смотрелся ровней своей семье, а не случайно прибившимся мокрым воробьем. А если посмотреться в большое зеркало витрины, то мы действительно казались родичами — один цвет глаз, схожие черты лица, только волосы отличались. Как ответственно заявил Федор — мамины. И даже пообещал показать ее фотографию, если она не приедет раньше.

После двух порций мороженого (наше все равно вкуснее!) и основательного обеда нас, чуть осоловелых, оттого беспомощных, повезли к школе.

А неплохое такое место, тоже за собственной оградой, да еще глухой — общей на школу и огромный завод по соседству. Только решетчатые ворота позволяли заглянуть внутрь — и увиденное понравилось. Половину территории перед школой занимала площадка для отдыха, с турниками, качелями и каруселью. Другая часть была огорожена под баскетбольную площадку, а если заглянуть в ограду под углом, то с левой части школы был виден