Читать книгу - "Исцеление вечности - Джули Кагава"

в том, смогу я или не смогу. Я не позволю Кэнину страдать, как страдал вампир в больничной палате, взглядом умолявший меня убить его. Если дело дойдет до этого, я отрублю учителю голову и положу конец его мучениям. Я достаточно хорошо знала своего господина и понимала: он бы так и хотел.

Но Зик… Я едва могла заставить себя думать о том, чтобы оборвать его жизнь. До чего несправедливо: только мы нашли друг друга, только я позволила себе допустить, что все у нас получится, — и теперь ему грозит смерть. От моей руки.

Но справедливости в мире нет — это мне было известно давно. Если я должна убить Кэнина и Зика, да будет так. Я буду оплакивать их, буду вопить от горя, больше ни с кем никогда не сближусь, но я не позволю им терпеть бессмысленные муки, потому что не могу отпустить их.

Однако кто-то должен заплатить за их гибель. Саррен и Салазар заплатят, и Шакала тоже можно добавить в список. Если мы не найдем лекарство в срок, даже Государь не избежит моего возмездия. Если Кэнин или Зик умрет, месть будет страшной.

Но я еще не готова была сдаться.

После нескольких часов ходьбы Зик стал спотыкаться совсем часто, и Кэнин остановился и окинул его оценивающим взглядом.

— Отдохни, — сказал он, кивнув на разрушенный участок стены: крупные плоские камни могли служить сиденьями. Меня поразило то, как плохо Кэнин выглядел: черные язвы на его щеках и лбу становились все больше и больше. — Скоро мы поднимемся на поверхность, и придется поторопиться, чтобы уйти с открытого пространства. Посиди пару минут.

— Со мной все нормально, — упрямо возразил Зик, хотя слова давались ему с трудом. — Я могу идти дальше.

— Это не обсуждается. — Кэнин прищурился и решительным жестом указал на камни. — Сядь.

Зик послушался, опустился на один из обломков, потирая глаза. Кэнин прислонился к стене, чуть поморщившись, словно ему было больно касаться спиной бетона. Я надеялась, что под одеждой у него не открылись новые язвы.

— Как далеко мы от больницы? — спросила я Кэнина. — Последний раз мы шли другой дорогой.

— Еще пара часов — все зависит от того, сколько людей окажется на улицах. — Кэнин на секунду смежил веки, черты его еле заметно исказила боль. — Этот путь немного длиннее, но он почти полностью проходит под землей. Лучше по возможности избегать зараженных.

— Что, если Саррена там не окажется?

Кэнин грустно улыбнулся:

— Думаю, более насущный вопрос — что, если Саррен там окажется.

Я поежилась. В таком случае нам, скорее всего, придется с ним драться. Он, разумеется, не отдаст нам лекарство просто так — если оно у него есть. Хотелось надеяться, что я к этому готова. Хотелось надеяться, что Кэнин и Зик к этому готовы. Когда дело касается насилия, слабым противником Саррена уж точно не назовешь.

— Саррен. — Зик наклонился вперед, упер локти в колени. Мне показалось, что он о чем-то глубоко задумался. — Помню, Джеб рассказывал мне одну историю, — пробормотал он наконец, глядя в темноту, — о вампире, который убил его семью. Ему было шестнадцать, когда это случилось, и мне лишь раз удалось уговорить его рассказать об этом. Больше ту историю я не слышал.

Я удивленно моргнула. Джебедайя был подростком, как я. Я попыталась представить себе это — безуспешно. Перед глазами вставал лишь угрюмый, никогда не улыбающийся старик со стальным взглядом.

— Как это случилось? — спросила я.

Зик нахмурил лоб:

— Целиком историю я не помню. Но Джеб рассказывал так: однажды вечером его отец пришел домой вне себя от беспокойства, сказал, что нужно срочно убираться из города, что Малахия сделал нечто чудовищное и что теперь кто-то за ними охотится. Они сели в машину, взрослые спереди, Джеб с младшей сестрой сзади, и уехали, ничего с собой не взяв.

Еще одна неожиданность. У Джебедайи была сестра. Сколько лет ей могло бы быть сейчас? И остался бы Джеб таким же злобным, суровым стариком, если бы она выжила? Я поняла, что ничего о нем не знаю. Даже Зик, его приемный сын, почти не знал своего отца.

Сколько же еще тайн Джебедайя унес с собой в могилу?

— Им казалось, что они ускользнули от погони, — продолжал Зик, не зная о моих мыслях. — Но стоило отъехать на несколько миль от города, как посреди дороги внезапно возник высокий бледный человек — он улыбался им. Отец Джеба крутанул руль, машина съехала в глубокую канаву. Джеба выбросило наружу, он не пострадал. Но когда он вернулся к машине, то увидел, что сестра мертва, мать с проломленным черепом лежит возле камня, а отец весь в крови. Джеб пытался вытащить его из машины, но отец сунул ему что-то в руку, велел беречь это как зеницу ока — и бежать. Джеб бы не послушал его, но бледный человек приближался. И он побежал.

Кэнин молча, неподвижно стоял у стены, а я пыталась уложить в голове мысль о Джебе — подростке и брате, смотрящем на гибель своей семьи.

— Это ведь был Саррен, верно? — спросил Зик, поглядев снизу вверх на Кэнина. — Он мстил, убивая ученых и их родных. Когда вы рассказали о пожаре в лаборатории и сбежавших бешеных, у меня в голове как будто щелкнуло. — Не дождавшись ответа, он грустно улыбнулся и покачал головой. — Все пошло от вас, не так ли? — прошептал он. — Бешеные, Саррен, Шакал. Все.

— Если ты хочешь отомстить за своего отца, — наконец устало проговорил Кэнин, — я попрошу тебя подождать, пока мы не разрешим этот кризис. Потом, если я еще буду жив, можешь встать в очередь из людей и вампиров, желающих снести мне голову с плеч, но боюсь, ждать тебе придется очень, очень долго.

— Я не хочу мстить, — сказал Зик, прежде чем я успела открыть рот. — Во всяком случае, вам. И не только из-за Эллисон. — Он смерил Кэнина пристальным взглядом — тот никак не отреагировал. — Вы пытались помочь ученым. Вы и сейчас хотите помочь? Вы до сих пор хотите спасти человеческий род? — Кэнин нахмурился, Зик помолчал, точно споря сам с собой, стоит продолжать или нет. Наконец он вздохнул. — Если предположить, что лекарство от бешенства существует, — медленно произнес он, — где бы вы его искали, как бы защищали?

— Зик… — Я удивленно посмотрела на него, а Кэнин выпрямился, сосредоточился. — О чем ты говоришь?

Он бросил на меня виноватый взгляд.

— Я хотел сказать тебе раньше, — начал он, — но только не при Шакале и других вампирах. Ученые в Эдеме… кое-что