Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

— Угощайся, — Гастор провел рукой над столом, налил кумыра себе и ей.

Камира привстала и двумя руками взяла пиалу из его рук. При этом он едва заметно коснулся ее пальцев своими.

К удовольствию Гастора, даже просто прикосновение к ней было сладким, а сама она чуть вздрогнула и тут же еле-заметно потянулась, как кошка. Прикосновение дракона…

Что же, подумал Гастор. Ему хотелось обойтись без магии, хотелось, чтобы она была его с потрохами, без применения особых драконьих чар. И это может получиться. Она реагирует на него.

Главное понять, чего хочет эта женщина. И дать ей ровно это.

Несколько минут они молча ели, глядя друг на друга, как два хищника, кружащихся в танце. Гастор ощущал ее сильную, сладкую, насыщенную энергию. Влекущую, как жаркая южная ночь. Но ему еще не удавалось разгадать ее. Что-то было в ней еще, кроме смелости, силы и сексуальности. И он не мог так просто нащупать это.

— Почему ты занимаешься этим? — спросил Гастор, имея в виду, почему она воин. — Ты прекрасная женщина. Неужели среди знатных воинов не нашлось достойного стать тебе мужем?

— Свобода, — коротко ответила Камира, взглянув ему в глаза. — Отец вырастил меня воином, и я выбрала этот путь, потому что он дает свободу. Это лучше, чем вышивать ковры и прислуживать мужу. Так я сама выбираю.

— Что выбираешь? — с искренним интересом спросил Гастор, чуть склонив голову и изучая ее лицо.

Очень интересная. Куда интереснее даже, чем он думал. Любит свободу и хочет выбирать. Все ли? И всегда ли?

— Все. Свой путь и мужчин, — ответила Камира, чуть улыбнувшись краешком губ.

— А если мужчина не хочет, чтобы ты его выбрала? — спросил Гастор.

В глазах девушки сверкнула легкая молния гнева, ему подумалось, что он попал в точку. У Камиры было разбито сердце, понял он. Это читалось и в ее энергетике, теперь он осознал, что за едва-уловимая нотка чудилась ему посреди ореола силы и сексуальности.

 От этого его собственное сердце неприятно кольнуло. Гастор держал при себе женщин дольше, чем другие драконы. Но все же не очень долго. Тем не менее, он хотел, чтобы сердце любой из них безраздельно принадлежало ему. И он хотел, чтобы она хранила в сердце лишь его даже, когда ее тело будет принадлежать другому.

Но в лицо Камиры тут же вернулась невозмутимость.

— Они предлагают мне себя – я соглашаюсь, если хочу. Иногда я предлагаю кому-то из них – он соглашается, если хочет, — невозмутимо ответила она. — Все добровольно.

И замолчала, с вызовом глядя на Гастора.

Одновременно он уловил в этом вызове все больше разгорающееся любопытство. Любопытство о том, что за мужчина перед ней. Похоже его вопросы зацепили ее, тронули, вызывали разные эмоции.

Это хорошо.

— А что ты хочешь от дракона? Как ты хочешь? — спросил он, окинув ее откровенным взглядом.

Девушка опустила глаза, словно скромная девственница, помахала длинными ресницами, явно играя. Вздохнула и подняла на него взгляд – теперь прямой, хоть и подернутый дымкой истомы-предвкушения.

— Покажи свою силу, дракон, — сказала она. В ее голосе звучали одновременно вызов и желание.

Вот оно что, подумал Гастор. Так он и думал. Воительнице хочется испытывать мужскую силу. Хочется, чтоб мужчина достучался до ее женского естества, до ее слабости. И она достаточно раскрепощена и опытна, чтобы понимать это и даже поставить в известность.

В одно движение он оказался подле нее, даже не поднявшись на ноги. Повалил девушку, прижав ее запястья к ковру, а коленом придаил ее ноги, чтобы не лягалась. Для дракона это было не сложнее, чем сжать ножки ягненку.

Несколько мгновений девушка извивалась под ним, пытаясь вырваться – всерьез, в полную силу, попробовала укусить его в плечо, но Гастор отклонился. Она хочет по-настоящему, и он по-настоящему даст ей то, что она хочет. Конечно, она знает всякие приемы, но тут никак не вырваться, когда ты скован по рукам и ногам тем, для кого ты не сильнее котенка.

Этого она и хотела.

В следующий момент из ее губ вырвался низкий хриплый вздох, а взгляд Гастора уперся сперва во влажные полные губы, потом – в восхитительную ложбинку, во вздымающиеся перед ним упругие холмы. Перехватив ее запястью одной рукой, другой он пальцем подцепил шнуровку и рванул на себя. Кожаные тесемки лопнули, словно бы лопнула вся жилетка, восхитительная грудь с заострившимися и затвердевшими темными сосками открылась перед ним.

Гастор накрыл ее рукой, слегка сжал, оглаживая, защепил пальцами сосок, так и не отпуская ее запястья. Воительница глухо застонала, не закрывая при этом глаз – она не стеснялась своих желаний и смотрела не него, даже слегка оценивающе.

В следующий миг Гастор раздвинул ее ноги, скользнул бедрами между ними, попутно порвал юбку, и впился в ее губы хищным поцелуем.

Сейчас ты закроешь глаза и будешь стонать, потеряв контроль, подумал он. Я заставлю тебя потерять контроль. Так и сжимая ее руки, фиксируя у нее над головой, заскользил ладонью по ее телу, избавляя его от остатков одежды, овладевая ее восхитительными изгибами.

Отстранился он лишь на секунду перед тем, как взять ее. Чтобы увидеть ее сведенное жаждой лицо перед тем. Она приоткрыла глаза, глядя на него с огненным туманом желания.   Гастор навис, дразня своим мечом страсти ее жаркие складки.

— Давай, дракон…! Возьми меня! Я больше не могу…  — хрипло простонала она, и Гастор резко вошел в нее. Игры и изощрения потом, когда она уже один раз расплавится в его руках.

Сейчас он просто возьмет ее так, как она хочет – резкими, рваными тычками, заставляющими ее кричать с дикой страстью женщины, подчинившейся мужскому напору. Заставит ее сжиматься от оргазмов, пока ее строптивость не станет расслабленной покорностью, пока она совсем  не ослабнет в его руках. Потом -  самому с ревом упасть на нее, улететь, извергаясь в жаркое лоно.

***

Когда первый барьер был сломан, оказалось, что воительница хороша во всем. Она была и прекрасной "наездницей", и нежной принимающей женщиной.

Гастор давно не чувствовал подобного.

Это женщина была всего лишь человеком, но предавалась страсти наравне с драконом.  Казалось ей все время также не хватает, как ему, также хочется пойти еще дальше даже, когда дальше пойти уже невозможно.

Спустя много часов, Гастор сделал то, что делал лишь с теми из женщин, кого давно держал при