Читать книгу - "Осколки вечности - Вячеслав Седов"

Попугай вернулся и сел на подлокотник кресла Кассара, сжимая в лапке медальон в форме черепа. Некромант сидел, откинувшись и закрыв рукой глаза.

Снаружи долетали крики, лязг металла о металл, свист стрел, рев shar'yu'i и отрывистые команды островитян на их крикливом языке.

– Хозяин…

– Молчи! - прервал птицу заклинатель мертвых, взяв медальон.

У стены, возле камина стоял призрачный музыкант. Он наигрывал мелодию, которая скорбно звучала в каменном своде, но неспособна была перекрыть доносившийся шум боя.

Пока у кого-то оставались надежды и чаяния, он, пусть будет трижды мертв так, как был мертв плотью Кассар, обречен испытывать боль от того, когда все они бьются на его глазах в мелкие осколки. Не этого он ожидал от своих былых сторонников по ордену. Хотя, возможно, никакого ордена так и не было по сути. Разве можно было посчитать всерьез все то, к чему он стремился некогда вместе с ними? Им были далеки мысли о возрождении, но владела жажда отомстить, иными словами погрузить орден снова в ту пучину, в которую он вынужденно сошел из-за угроз расправ и костров инквизиторов, не ко времени тогда набравших силу.

Коллеги оказались чрезвычайно осведомлены о его шагах на пути к «Визардеи» и тут же указали ему на помощь со стороны черного рыцаря, то бишь человека, ранее связанного с теми, кто уничтожал орден, и «ловца удачи» - потомка того, кто сокрушил лидера, направлявшего месть этому миру. Но имела свое место и зависть к успехам. Это было несомненно.

Кассара поразило то упорство, с которым они пытались прикончить его при встрече и то, как теперь они бросали свои последние силы в бой, чтобы стереть собрата по ордену в порошок. Разве он отказал им? Нет! Он предлагал вместе продолжить общее дело. Что ж, их отказ только укоренил мысль некроманта о том, что есть вещи, которые «пешкам» в большой игре не дано понять никогда.

Где-то наверху послышалась возня. Она доносилась с одной из винтовых железных лестниц, что поднимались в отверстия каменного свода.

Вскрик, сопровождающийся торжествующим гортанным и клокочущим ран'дьянским рыком - с лестницы на пол грохнулся сбир. В животе глубоко засел темноэльфийский шпаголом.

Демон орал и извивался на холодном камне. Цепь, прикрепленная к рукоятке клинка, напряглась, оружие вырвалось и улетело вверх, в темноту площадки лестницы. Сбир продолжал истошно вопить, корчась в предсмертных муках.

Кассар слушал эти вопли. Слушал долго.

– Ублюдки! Они погнали их назад заклятием! - вдруг вскричал некромант.

Белое пламя взвилось над корчившимся демоном и обратило того в пепел.

Заклинатель мертвых махнул рукой. В его жесте мелькнуло неясное пока, но зарождающееся величие. Музыкант прекратил играть и растворился.

Кассар встал и посмотрел в огонь камина.

Пламя отразилось в белесых глазах, вперивших свой взгляд в медальон поднятый на ладони.

– Хозяин, - попугай сел к некроманту на плечо, - Неужели стоит это делать сейчас, когда сражение почти выиграно?

– Да. Они сами этого хотели. Без дерьма не вырасти розам, клянусь своей черепушкой!

Попугай замолчал. Последний раз он видел хозяина таким очень давно, когда они только пробирались к башне через болота. Возможно, сейчас, как нельзя кстати был тот, старый, Кассар, что смело шел вперед по трясине, без оглядки и философских измышлений.

Белый огонь полыхнул на ладони заклинателя мертвых, отозвавшись скрипом где-то в глубине медальона. Некромант осторожно провел рукой, снимая и высвобождая плетение заклятия, которое призвано было сковать и временно ограничить власть этого предмета, покуда ему было суждено оставаться в руках «ловца удачи». Скрип перешел в громкое постукивание и клацанье, и разразился протяжным гулким шепотом. Заклинатель мертвых призывал своих костяных слуг, что спали, забившись в углы и расщелины громады Старой Башни.

Карнаж вернулся в коридор. Нагнав и разделавшись с умудрившимся проникнуть внутрь сбиром, полукровка, шатаясь, брел к лестнице. На пути ему подвернулась голова ревенанта, что так и осталась лежать на ступенях, выдернутая цепью из позвоночника. Феникс со злобой пнул ее, отправив в море, которое этой ночью досыта наглоталось трупов.

Впереди чернел еще один коридор, встречая придавившей убитого островитянина дверью. «Ловец удачи» шел по каменному полу, поскальзываясь на крови, опираясь о стены… Он порядком устал от всей этой бойни.

Выбравшись на площадку, которая поднималась вверх очередной лестницей, по ступеням которой сбегали ручейки крови, Карнаж услышал игру музыканта. Но в этот раз мелодия, что рождалась там, на вершине башни, гремела гневно и изливалась волной на всех, кто был в округе, поглощая слух и мысли.

Феникс увидел бегущего по ступеням сбира, обхватившего руками голову.

Только музыка и ничего более… Он не слышал ни шагов, ни яростного крика, с которым демон выхватил кинжал. Полукровка автоматически рванулся навстречу.

Оружие противника направлялось слишком высоко. «Ловец удачи» пригнулся, перехватил левой рукой четырехпалую кисть сбира с зазубренным клинком, толкнул и всадил свой кинжал под углом вверх в живот. Демон заорал, но «ловец удачи» его не слышал, а лишь упорно поднимал оружие к ребрам. Уперев рукоять в грудь противника Карнаж выдернул оружие. Это истощило последние запасы его сил. Он отшатнулся, чтобы падающий противник не придавил его, и прислонился спиной к стене, по которой медленно сполз на каменный пол.

Музыка гремела в ушах…

«Ловец удачи» положил рядом ножны с мечом и тяжело вздохнул. Все кончено.

В темном углу у двери что-то шевельнулось. Полукровка заметил движение краем глаза. Нечто бесформенное, скрывавшееся там, выставило наружу неимоверную лапу, состоявшую из человеческих костей, на конце которой они складывались в некое подобие кисти. Затем появилась вторая такая же, затем третья… Все три дружно оперлись о край скалы и нечто огромное вырвалось из угла и, уже на всех восьми лапах, исчезло за обрывом, провожаемое взглядом полукровки. Глаза широко распахнулись от удивления, смешанного со страхом. Ему еще не доводилось видеть этих слуг некроманта так близко.

Ревенант припал на одно колено, выламывая из груди засевшие там копья. Его смех перекрыла музыка, заставившая прочих бежать сломя голову, лишив их заклятия, что наложили предводители.

Вампирши выжидающе стояли перед противником, морщась от ран, что полосами лунного камня покрывали тела. Ревенант начал подниматься, но тут слева и справа по его плечам плашмя хлопнули два клинка с черными лезвиями. Красные руны заискрились, и Ройгар, как садовод ножницами, отсек голову. Она откатилась к ногам горбуна, что неотступно следовал за рыцарем.

Уродец дал знак всем расступиться. Вампирши послушно отскочили на край моста. Ройгар не отличился такой же расторопностью. Музыка успокоила в нем ту бурю, которую породили клинки, и только теперь он заметил, что истекает кровью, и что на него двигалась, перебирая громадными лапами по мосту, свора паукообразных тварей, которых он видел на строительстве.