Читать книгу - "Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин"

пройдёт опыт на живых тканях. И пока не будет ясности – никаких контактов без тяжёлой защиты! И ты, Гедимин, как выберешься – отмойся как следует!

«Сорок лет – это не вечность,» - обнадёженный Гедимин посмотрел на огни энергостанции. «Если подтвердится, что мутация Серых не заразна, сарматам станет спокойнее…»

- Исгельту пока не говори про рудник, - попросил он. – Я думаю – в Йилгве могли бы добывать ирренций. Может, даже для всех станций Орина. И Серые Сарматы уже этим заняты. Уговаривать не придётся. Только снабжать их в ответ…

Айзек протяжно вздохнул.

- То ксеносы, то мутанты… Ладно, Гедимин. Насчёт рудника – спорить не буду. Ирренций нужен. А что делать с твоими Серыми… Посмотрим.

30.01.203 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Елгава, посёлок Йилгва

Едва начало светать, внизу зашаркали мётлами. Гедимин не сразу понял, где он. Приподнявшись на локте, он взглянул с крыши – сперва на ещё не обрушенные «скалы» высоток на юге, потом – вниз, в сумрачное «ущелье» улицы. В нижних окнах загорелись светодиоды, из заселённых «бараков» выбирались Серые Сарматы и тарконы. Как заметил Гедимин, постройки, избавленные от лишних этажей, жители поделили между собой – там, где поселились рослые «эа-мутанты», расширили дверные проёмы и снесли часть перекрытий. Но окна и двери вставили везде – а где ещё нет, там с утра приступили к работе… под ворчание Серых-уборщиков, и правда, «вооружённых» мётлами из фрилового прута. Гедимин мигнул. «В Елгавском убежище должны были быть роботы-уборщики и ремкомплекты для них. Куда всё успели деть?»

- Ходят тут, вынюхивают… - проворчал сармат-уборщик, глядя на Гедимина, спустившегося с крыши – но на ответный взгляд шарахнулся в переулок. Ремонтник озадаченно хмыкнул.

- …и ещё два дома! – не успел Гедимин подойти к Елгавскому убежищу, как из люка вышли четверо сарматов – Деннис, Ченге и двое бригадиров в защитных комбинезонах – но со шлемами, откинутыми за спину. – Да, для тарконов. Что не так? Вам же легче – перекрытия не ломать, трубы не перекладывать…

- Много места чешуйчатым мартышкам, - скривился бригадир, и без того сморщенный. – Нахапали себе комнат…

- Они ж плодятся, - отозвался Деннис. – И будут ещё плодиться. Тебе комнат не хватает? Двух на одного, десяти душевых на этаж?! Ну широко вы там живёте!

- А трубы всё равно перекладывать, - проворчал другой бригадир. – И коллекторы проверять. А там то Флерва, то слизь…

- С бойцами пойдёшь, - Деннис потыкал пальцем в передатчик. – Прочистим ваши коллекторы. Подожди, сейчас подойдут! А ты возьми с собой Казимира и Гедри и посмотри…

Он поднял взгляд на Гедимина и дёрнул лицом в ухмылке. Выцветшие глаза чуть сузились.

- Тут ещё? Не удрал намываться?

- От роботов-уборщиков убежища совсем ничего не осталось? – Гедимин кивнул на метельщика, загоняющего кучу пыли под внутреннюю «стену» - для укрепления «городского вала», что ли…

Ченге резко выдохнул.

- Твоё какое дело?!

Деннис положил руку ему на плечо и издал хриплый смешок.

- Никак не знаешь, ядерщик? Или забыл уже?.. Фон. Электроника дохнет. В убежище ещё ничего, а снаружи – горят, как масло.

Гедимин мигнул. «Верно,» - он покосился на дозиметр, уверенно выдающий полкьюгена. «Мутантам, может, и нормально. А вот электронике без экрана…»

- Что, и Казимира, и Гедри? – недовольно переспросил бригадир. – Они вдвоём до заката не договорятся! Отправь одного куда подальше – а мы со вторым за полчаса всё решим!

Деннис хмыкнул.

- А с отправленным мне потом объясняться, да?.. Ищи обоих!.. Канадец, я бы с тобой поболтал, да времени нет. Иди уже к своим!

Гедимин кивнул. За ночь он успел отвыкнуть от вида «оплавленных», покорёженных тел – а теперь снова к горлу подступал ком, и взгляд сам собой уходил в сторону.

- Я говорил с координаторами. Вас не тронут, - пообещал он. – А через сорок лет, когда будет ясно, что ваша мутация не заразна, выйдут на связь. У вас есть всё для добычи ирренция, а на станциях нужно топливо. А…

Он успел выставить блок, перехватить летящий в лицо приклад и сложить противника пополам, заламывая крепкую руку в хрустящей броне.

- Heta! – заорал Деннис, шарахаясь в сторону. Ченге, выронив оружие, захрипел и отчаянно забился – Гедимин еле мог удержать его. Он замахнулся, метя в затылок – этот удар точно успокоил бы Серого – но в последний миг рука остановилась. Хрип и рычание сменились шипением, Ченге рухнул на колени, едва не завалив Гедимина следом. Сармат разжал руку, шагнул назад, подхватив брошенную кинетическую винтовку.

- Hetatza! – отчаянно заорал Деннис. – Ченге, замри! Канадец, брось оружие!

Гедимин быстро огляделся – впереди и сбоку застыли «бойцы» Йилгвы в тяжёлой, самодельной, но крепкой броне. Он медленно опустил винтовку прикладом на мостовую и разжал пальцы.

- Я не нападал.

- Да чтоб тебя! – Деннис оскалился, протянул руку тяжело дышащему Ченге. – Что с суставами? Встать-то можешь?!

- Я жив, - прорычал чёрный сармат, щурясь на Гедимина; поднимался он с трудом, пошатываясь и прижимая к груди вывернутый локоть. – Этот ублюдок не убил меня сразу, не убьёт и теперь! Слушай, клон Ассархаддона, - ещё раз сунешься в Йилгву…

- Ченге! – Деннис пихнул его в бок. – Слушай, ядерщик. Никому тут не нужна твоя помощь. И никто не хочет тебя тут видеть. Я обещал, что ты уйдёшь невредимым – но если вернёшься, я ни за что не ручаюсь!

Гедимин ошалело мигнул.

- Что вы все на меня кидаетесь?! Я договаривался о мире! Что я вам сделал?!

Все вокруг сдавленно зашипели. Деннис развернулся к «воротам» Йилгвы и указал на них.

- Уходи! Мы не звали переговорщика. Всё, что нам нужно, - чтобы вы, чистенькие, отвалили. Уйдёшь ты, наконец?!

Он сжал сопло плазмомёта. Гедимин дёрнул плечом. Меньше всего хотелось поворачиваться к «бешеным сарматам» спиной. «Эа-мутация,» - пульсировало внутри черепа. «Эа-клетки пожирают мозг. У Серых, похоже, уже началось…»

…За последней стеной, там, где искорёженная излучением трава постепенно сменялась кочками обычных злаков, Гедимин содрал с себя всю чёрную обшивку и нагрел её в «тигле» защитного поля так, что клокочущий фрил взметнулся паром. Следующий, ипроновый, слой накалился до багрового свечения – и сармат долго стоял среди выгоревшей от раскалённого воздуха травы, медленно остывая. Чёрный фрил ложился