Читать книгу - "Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин"

БЛА, что так нагло отжали, быстро был сбит, ракетой с «Стрелы-10М». До последнего тот снимал камерой след ракеты по нему и всё. Кстати, это видео потом в новостях мелькнуло, и в интернете было. Прощай друг. То есть, днём послали, корректировали огонь наших танков по арте противника, но если я на предельную высоту поднимал, и камерой приближал картинку, так шанса обнаружения меньше, то оператор что им управлял, гнал невысоко, на километре. Поэтому и сбили. Ну и мой «Гонщик», через день тоже не вернулся, так что достал свой «Мавик», и стал им работать, управляя. А сказал, что трофейный отремонтировал и вот использую. Не хочу объяснять откуда всё это беру. Так что, когда неразбериха с прибытием наших закончилась, мы направились на посёлок Гостомель. Стоит сказать, что взаимодействие между подразделениями остаётся желать лучшего. Плохое взаимодействие, связь друг с другом не держат. Не раз был дружественный огонь. Мой тот стрим всё же привлёк ко мне немало внимания. Для начала, особисты на меня насели. Оказалось, ни о каких детекторах от дронов в тылу и не слышали, и очень заинтересовались, а о каком детекторе я говорил? Тем более командиры подразделений, что также видели записи моего стрима, заваливали командование прошениями с требованием представить и им такие детекторы. Отвечать, что это моя разработка, не требовалось, те уже в курсе. Утром, этого же дня, а особисты меня нашли к обеду, я как раз управлял дроном, разведку вёл, рядом перестук молотков, там один боец из раненых отслеживал как мою машину модернизируют. Там и пообщались, как «Мавик» вернул. На тот момент «Гонщик» я потерял, как раз утром ещё.

Так вот, утром ко мне обратился знакомый корреспондент, с которым мы на стриме были. По телефону позвонил, его телефон я тоже доработал, договорились о встрече. Ротный дал добро. А через полчаса тот подошёл, установил камеру, а пришлось срочно телевизоры вешать, генератор запускать, создавать пункт управления, и вот я в полной амуниции, сидя за экранами, управлял пультом, рядом ротный. Тоже в новостях хотел побывать, и он в прямом эфире командовал бойцами. Вот мы и показали, как это делается. То, что ротный по факту тут в машине впервые, было не видно, действовал уверенно, как профессионал. А чуть позже уже интервью со мной, на заднем фоне «БМП» была. Вот и отвечал на вопросы корреспондента. Описал как двадцать четвёртого пошёл добровольцем. Поначалу не брали, но узнав, что я имею редкую специальность, всё же взяли. Быстро оказался тут на передовой, всего через двенадцать часов с момента подписания контракта, операторов не хватало. Тогда же вопрос и про детектор дронов прозвучал.

— Сам сделал, — пожал я плечами. — Работа-то простейшая. Сложнее программы написать было. Полгода на них потратил.

Больше я на эту тему не общался. На другие перешёл, сказал, что взаимодействие между войсками хромает, и сильно, но с опытом это пройдёт, пока только начало спецоперации.

— И сколько вы думаете она продлить? — спросил корреспондент.

— Три-четыре года, пока перемирие не подпишут. Добить нацистов нам не дадут. Костьми лягут, что Европа, что США, и не дадут. Им удобно иметь такой очаг напряжения у границ России, их боевая собачка.

— А то что мы у Киева находимся, это не важно?

— Как стояли, так и уйдём. Я знаю власти Украины, и я знаю правительство России. В общем, украинцам веры нет, это неонацисты, они пообещают подписать перемирие, если мы отведём войска от Киева. Наши же всему верят, что уже показатель хороших и достойных людей, они отведут, а те обманут. Что наши власти сделают? Разведут руками и скажут, нас обманули. Опять. И потом будут также обманывать, а наши разводить руками. Это политика. Пусть лучше нас обманывают чем мы, лицо не хочется терять. Так что война эта долго будет идти. А потом будет вторая война, нацисты без этого не могут, и уже они первым нападут, как страну оружием завалят. Много крови будет пролито. И ещё, хочу сказать жителям освобождённых территорий, что хорошо нас встретили, и с радостью, было и такое, мы уйдём, месяц или два, приказ будет. Обязаны выполнять. На вас отыграются. Самая лёгкая смерть, закопают живьём. Пока есть возможность, уезжайте. Белоруссия, Россия, страны, тьфу, Европы. Почему я спокойно говорю, я не кадровый военный, доброволец. Мне карьера безразлична, вот и говорю правду в глаза. Но мы победим, это факт.

Ну и ещё немного пообщались, про отсутствие взаимодействия войск сказал, и всё на этом. Кстати, если в новостях урезанная версия вышла, то в интернете выложена полная. Шуму поднялось… А уж какой я втык от комбрига получил, не передать. Правда, после интервью я дрон потерял, пришлось «Мавик» доставать, и успел машину доделать. Комбрига кстати я тогда впервые увидел, до этого не встречались, поорал и с матом отправил обратно. У них в штабе так принято, орать? Что полковник, что Григорян. Это видимо с верхов недовольство репортажем проявили. Потом особисты прибыли, их тут ранее не было, они с колонной и техникой добрались до нас. Ну накидал им схему детектора, по типу «Булат», в принципе ничего сложного, забрали бумаги и отбыли. А через час, вдруг приказ, меня возвращают в состав взвод БЛА, причём, вместе с машиной. То есть, меня снова переводили в штаб бригады.

— А я не хочу, — сказал я ротному. — Там неприятный мне командир взвода. Я с этим говнюком служить, да ещё под его командованием, не хочу и не буду.

— Это приказ, — скривился Белозёров.

— И что? Я доброволец.

— Трибунал.

— Служить под началом Григоряна, или трибунал? Хм, — я сделал вид что задумался. — Знаете, товарищ старший лейтенант, я выбираю трибунал.

Ротный пытался уговорить отметить приказ, тот мою позицию видел, не отступлю, ну не нравиться мне командир БЛА бригады, неприязнь сразу возникла как истереть с брызгами слюней стал. Да и комбриг тоже не понравился. Кстати, сразу прибрал генератор и «Мавик», как раз сброс сделал, вернул его и прибрал. Нет у меня дрона и генератора, выдавайте из своих запасов. Вон уже отобрали один раз, недолго полетал. Дроны привезли, пополнили запас бригады, но все разведывательные, камикадзе, кроме специализированных, или со сбросами, почти и не было. Я не видел. Приказ всё же пришлось выполнять, перегнал машину к штабу бригады. Та грузилась, техники много было, и ко мне сразу Григорян, схода орать начал, что я опаздываю.

— Иди н*х, — просто сказал я, покидая не очень удобную кабину грузовика. На машине я один был.

Тот