Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

становятся всё более различимыми - но не до конца. Под корнямидеревьев остаются пятна темноты, чёрные ямы, куда взгляд не проникает. Там - Непонятное (забытое?). Не важно. Память обширна. Он помнит и знает очень многое.

Лес? Лес… Запахи леса и пружинящая подстилка травы и мха под ногами. Он - он? да, он! - быстро шагает через ночной лес, подгоняемый страхом: страхом прикосновения кЗапретному. Не надо было говорить этой женщине, кто есть её ребёнок на самом деле… Но он не мог не сказать ей! И вот теперь он почти бежит по тёмному лесу, затылком чувствуя приближение расплаты. И не хватает воздуха, и ледяная рука тискает сердце. Сердце… Сердце… А мох, в который он почему-то вдруг уткнулся лицом, - мокрый…

Да нет же, это ложная память (или как там эта память называется?). При чём здесь какой-то старик-кудесник, живший тысячу восемьсот лет назад? Он - профессор Жерар Рану. Имя (кличка?). Персональный признак-код, выражаемый звуковыми или зримыми символами. Знак (ярлык?). Род деятельности. Специальность - сфера применения способностей, опыта и умения индивидуума, оказывающая то или иное влияние на окружающее и оцениваемая социумом по субъективной шкале ценностей.

Устал. Думать трудно. Больно. Здорово же его шарахнуло. Удар он помнит. От машины, наверно, остались одни только обломки. Ему, Жерару Рану, невероятно повезло - он остался жив, и, похоже (судя по ощущениям), руки-ноги и прочие детали на месте. Автомобиль - техногенное приспособление для физического перемещения материальных объектов в пространстве вдоль опорной плоскости при помощи колёс и двигателя, основанного на принципе получения энергии в результате химической реакции окисления углеводородного топлива.

Очертания больничной комнаты (палаты?) сделались чёткими. Он здесь не один. Кроме него в палате ещё один человек. Женщина. Её зовут Анн-Мари. Это его жена. Семья. Относительно произвольно образуемый симбиоз двух разнополых взаимодополняющих друг друга существ, предназначенный для оптимальной реализации репродуктивной, а также некоторых иных функций.

Вид у Анн-Мари предельно утомлённый. Наверно, она здесь уже давно. Глаза покраснели от слёз и бессонницы. На лице залегли синие с желтизной тени. Измучилась, бедняжка…

– Анни…

– Жерар, боже ты мой… Жерар, - глаза женщины стремительно заполняются слезами. Слёзы огромные, тяжеленные даже на вид… Как такие относительно тонкие реснички их удерживают? - Как ты, дорогой мой?

Жена. Мать его детей. Сын. Дочь. Элизабет… Женщина в голубом на ночном шоссе. Резкая пронзительная боль. Провал - он натолкнулся в процессе возвращения памяти на чёрную яму запрета и полетел в пустоту.

Когда окружающее прояснилось, и стены палаты перестали медленно вращаться вокруг больничной койки, на которой лежал профессор Рану, Анн-Мари сидела уже рядом с кроватью и держала руку Жерара в своих ладонях.

– Как ты себя чувствуешь? Ты пробыл в реанимации без сознания шесть дней… Я чуть с ума не сошла… Мне всё время казалось, что ты уже умер или вот-вот умрёшь… Доктора ничего не понимали… Полное прекращение активности головного мозга, какой-то научный термин… Не клиническая смерть, нет, как-то по-другому… А ты пришёл в себя… Ох, Жерар… Жан-Пьер, он так за тебя переживает! Он был здесь вчера и приедет сегодня…

– Анни… спасибо тебе… за всё…

– Жерар…

…мать его детей, мать его дочери Лизетты… Элизабет?!

– Мари… а Лизет… она…

– С ней всё хорошо, дорогой, всё хорошо. Она уехала… ах да, ты же не знаешь… в Австралию, нет, в эту, как там её, в Аргентину… Она обязательно напишет, девочка обещала… Не беспокойся, с Лизет всё в порядке…

Конечно, ну конечно же… Элизабет… Она уехала… Далеко, очень далеко, как она и собиралась… Девочка обязательно будет счастлива, по-другому и быть не может… Женщина в голубом…

А Анн-Мари даже не замечает разницы между Австралией и Аргентиной. Или Лизетта уехала в Южную Африку? Впрочем, это уже не имеет никакого значения… Лишь бы Элизабет была счастлива, - а она будет счастлива, потому что она вернулась домой…

И снова Чёрная Яма на пути медленно пробирающейся через оседающий туман Памяти… Неважно… Всё неважно… Что-то такое было, что-то очень существенное… Нет, не помню…

Пройдёт. Всё нормально. Он, Жерар Рану, просто в рубашке родился. Поваляется ещё пару недель в этой уютной клинике и вернётся к прежней, хорошо знакомой и нравящейся ему жизни. И хорошо, что в этой его жизни существует Анн-Мари. Первая женщина забывается, точнее, она просто превращается в некий символ. И точно так же превращаются в смутные тени все прочие женщины. И остаётся последняя женщина - жена. Альтернатива - только одиночество под вечер жизни.

Интересно, когда же всё-таки Лизетта соберётся написать беспокоящимся за дочь родителям? Конечно, коль скоро она встретила наконец-то настоящую любовь, то время у неё для эпистолярных трудов найдётся не так скоро, как хотелось бы… Однако хочется верить, что маленькая Лизет не превратилась по мере взросления в законченную эгоистку, и что она вспомнит о тех людях, которые подарили ей земное бытиё - пусть даже не спрашивая её собственного мнения по этому вопросу.

Преодолевая слабость, Жерар приподнял руку и осторожно коснулся ладонью мягких волос Анн-Мари, уже пробитых кое-где серебряными нитями. И тут профессор Рану услышал невероятно далёкий, но ясно различимый и такой знакомый голос: Папа, спасибо тебе за всё. Всё хорошо, папа…Я люблю вас…

Голос умолк, и уже через секунду профессор не смог бы сказать, действительно ли он что-то слышал или же ему просто почудилось…

* * *

Если бы простой человеческий взгляд - пусть даже оснащённый каким-то техническим приспособлением - смог зафиксировать эту картину, то разум человеческий был бы потрясён её фееричностью.

…Среди бесчисленных звёзд, на фоне бархата Первозданной Тьмы, в позе спокойного отдыха расположилось Инь-Существо. Женщина. Эскиня. Она полулежала на невидимой опоре, и небрежная грация сквозила в каждой чёрточке её облика. Именно так представляли себе небожителей теологические учения всех Юных Рас…

Королева Объединения Пяти любила отдыхать именно так: среди звёзд. Она скользила взглядом по искрам бесчисленных Миров, и понятие "отдых" не подразумевало полной бездеятельности её сознания.

Звёздная Королева медленно перебирала пальцами, пропуская через них тончайшую - но такую прочную - цепочку с висящим на ней магическим камнем. Чередовались свет и тень, голубой отблеск скользил то по белой с тёмной точкой половинке Инь, то по чёрной с белой точкой - Янь. Частица тех, кого она так упорно разыскивала вот уже триста лет - стандартных лет, - была теперь с ней. "Я слышу вас, - думала Эн-Риэнанта, касаясь кончиками пальцев чуть тёплой поверхности артефакта, - и я верну вас…".