Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

делом я сам погрузил свой взор внутрь себя, устремил своё намерение по чакрам и энергоконтурам, наконец-то запечатлев тот ранг, что достиг.

Я — старший магистр. А это очень… это невероятно серьёзно для Троецарии. Выше только архимаг, но насколько я знал, он главенствует в Совете Камня и сидит где-то на Острове Магов, что в Срединном Море.

Законы магии таковы, что чем сильнее становится маг, тем больше его сила излучает в эфир. И это практически невозможно скрыть в первое время. Моё же подъём в ранге был не совсем обычным — я оказался настолько сильно истощён, что моя сила пока что не пустила волны по эфиру.

И срочно надо было что-то делать с этим, пока о моём существовании не прознали сильные мира сего… Да, смердящий свет, я прекрасно представляю себе последствия и будущие проблемы.

Это лишь кажется, что властители мира подчиняются каким-то законам и порядку. Нет, просто у них всё поделено настолько, насколько они согласны терпеть неудобства друг от друга. И это с одной стороны и крепкая система — все друг друга уравновешивают, не желая рисковать в бессмысленных стычках. Но в то же время этот баланс хрупкий, и появление новой могучей фигуры мигом взбаламутит магический порядок.

Точнее, не так… Мгновенное появление могучей фигуры взбаламутит порядок.

Нет, конечно, никто не узнает, кто я и где я конкретно. Но магистры будут чувствовать примерное направление, откуда повеяло новой силой, и скоро здесь всё будет кишеть их шпионами и соглядатаями. Меня будут бояться, опасаться, будут пытаться вызнать мои планы, следить за каждым шагом.

Могучие маги-советники, служащие царям, будут бояться и нашёптывать, что в Бросских Горах что-то происходит. Маги из Совета Камня тоже будут опасаться, чью же сторону примет неизвестный новый магистр в их вечных спорах и стычках. На светлой ли я стороне или на тёмной…

Да и вообще, поначалу по одному только фону в магическом эфире будет трудно определить, а разумная ли это мощь. Ведь это вполне может оказаться какое страшное чудовище, которое может разрушить половину Троецарии.

В общем, едва Каменный Совет почует мою силу, им нужно будет что-то предпринимать. Ведь равновесие задают не только боги, но и сами маги. Смысл их Совета гораздо глубже, чем кажется, и я это понимал.

Я сам, будучи Десятым, прекрасно чувствовал волны от других Тёмных Жрецов, и даже от Жриц Света, если те вдруг становились сильнее. К этому постепенно привыкаешь, как к ветру или солнечному теплу на щеках.

Но когда новое ощущение только-только появляется, его сразу замечаешь…

Вот только Десятый восемнадцать лет учился скрывать свою истинную мощь. Я досконально изучил эту стезю, и достиг такого, о чём Первый Жрец даже не мог помыслить. Он любил, что все ощущают его мощь. Что все его боятся.

Я же исходил из того, что враги должны всегда меня недооценивать. Вот и сейчас, пока мои контуры и чакры ещё не расправились во всю мощь, и не засияли на магическом небосводе новой подозрительной звездой, я должен обуздать это излучение.

Кстати, если бы не мой опыт Всеволода, то ничего бы не получилось. Как можно скрыть силу, которой ты только-только овладел? Как спрятать новый козырь в рукаве, ни разу не увидев его и даже не подозревая, какой он формы и размеров? А вдруг он гораздо больше рукава?

Сначала увидел, оценил, и лишь потом решаешь, как спрятать… Но этого момента будет достаточно, чтобы другие узнали обо мне.

Меня спасало то, что я прекрасно знал, как излучает эта сила. Поэтому я, растёкшись сознанием по внутренним контурам, принялся за методичную работу. Это не относится к Магии Тьмы или к какой-то стихии, это просто азы.

Вот и сейчас я аккуратно заворачивал потоки энергии в контурах таким образом, чтобы излучение стремилось внутрь, а не наружу. Просто обманывал собственный организм, но вреда это никакого не приносило.

Для этого требовалось просмотреть каждый контур, запомнить течение энергии в каждом завитке. Сначала я научусь контролировать себя в спокойном состоянии.

Затем я должен буду прогнать все известные мне заклинания, и в этот момент смотреть, какие точно контуры задействуются, и так же следить за ними. Естественно, всё это требует работы ума. Сначала следишь осознанно, а потом надо переводить это на подсознательный уровень…

Но у меня не было выбора.

Сейчас всё перевернулось с ног на голову, и я уже точно не знал, какие у меня ещё враги появились.

* * *

Прошло больше часа прежде, чем я, мокрый и потный от неимоверных усилий, смог добиться результатов. Правда, это всё было в спокойном состоянии… Расщелину мне в душу! И это спокойное состояние⁈

Просто я слегка недооценил стихию огня, которая теперь при этом и смешалась с магией воздуха. Вулкан продолжал насыщать меня энергией, буквально впихивая её в меня, как кашу в малыша ложками, и каждую минуту мне приходилось практически осваивать собственное магическое тело заново.

Два источника спеклись в единый, в перспективе позволяя мне создавать интересные заклинания. Но в итоге получилась очень вспыльчивая стихия, явно берущая свой характер в бросских истоках, и которая буквально кипела и выплёскивалась из меня.

Магия Тьмы спокойна и холодна по своей природе, и теперь я понял, какие лёгкие и тепличные условия были у Всеволода. Всё равно, что приручить домашнюю кошку, а потом взяться с этим опытом за льва…

— Так, теперь попробуем, — я встал и открыл глаза, следя за общим своим состоянием. Ощущение было, что встаю с полной кастрюлей кипятка на своих плечах.

Кастрюля — это та зыбкая мысленная граница, в которую я заключил свою энергию. Кипяток — это магия, которая продолжает бурлить и выплёскиваться, да ещё и прибывает с каждой секундой. И мне надо было успевать мысленно увеличивать границы ёмкости, чтобы сила не выплёскивалась в эфир.

— Кровный купол вокруг вулкана скрывает любую силу, — вдруг сказал Кенна, который всё это время стоял рядом, — Если ты, Малуш, боишься быть обнаруженным, то зря.

— Я знаю, — спокойно сказал я, — От того и спешу. Когда я уйду отсюда, у меня не будет этой защиты.

Так. Встал и даже сказал фразу… Магия не выплеснулась, не побежала волнами по эфиру. Уже хорошо.

Теперь пробуем. Эх, где мой Кутень?

Вспомнив о цербере, я попробовал мысленно до него дотянуться. Но мой разум был чист, ни единого намёка на Кутеня… Как бы я совсем не потерял способность его слышать, это было