Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

Нет, женщина в болоте — это только обуза. Ну а что ещё? К примеру, такие люди, как Калмыков или Ряжкин… Они же в болоте выросли. Любой из них управится и с мотором, и, не приведи Господи, со сваркой, если лодка борт о камень распорет… И с рацией, и с РЭБом, и с дронами разберутся. А топливо кончится — так рыбы наловят, а если вдруг зацепит, и первую помощь окажут… И главное, теперь-то Саблин знал это наверняка, если дойдёт до дела военного, то и в нём эти двое не подведут. Уж прижгут так, что мало никому не покажется. А она что? Вот эта вот, у которой на груди и на бёдрах промокла одежда. Она в рейде для чего? Потому что ей «очень нужно»?

Саблин стоял, глядел на неё и думал лишь о том, как ей получше отказать, и тут простая мысль пришла ему в голову:

— А броня-то у вас есть?

— Броня? — кажется, она не ожидала этого вопроса.

— Угу, — кивает он: «Броня-то у тебя есть, дурёха?».

— Думаете, она нужна? — с какой-то нелепой наивностью интересуется женщина.

И тут ему сразу стало легче, он даже засмеялся и, качая головой, словно восхищаясь этим её вопросом, начинает:

— Да не помешает. Мне вон в прошлом рейде разнесли шлем так, что его уже мастера ремонтировать не берутся. Говорят: новый покупай. Если бы не шлем, у меня бы головы сейчас не было. И всю мою броню побило, вся в попаданиях, нас там на одной заставе гранатами закидывали… И у товарищей моих то же самое. У нас у троих ремонта рублей на восемьдесят выходит. А ведь это всё, осколки и пули… оно же в нас летело. Если бы не броня, мы были бы все как решето, — он опять усмехается. — А вы спрашиваете: нужна ли?

— Ну ладно, — вдруг говорит Пивоварова с какой-то бестолковой женской лёгкостью. — Я попробую найти броню.

— Найти? — Саблин уже не смеётся. И смотрит на неё немного осуждающе. — Найти можно юбку в станичной лавке, или там сапоги красивые какие, а комплект персональной брони изготавливается строго исходя из антропометрических данных бойца. Броню будут делать под вас, делать месяц. А сначала вас всю измерят. А если что не подошло, коленное сочленение или, к примеру, горжет, так всё переделают, до полной функциональной пригодности. Вот так вот… Поэтому нам ни худеть, ни толстеть особо нельзя, иначе на датчики движения воздействовать будешь неправильно…

— Да, я слыхала про всё это, — спокойно говорит ему Розалия и словно подразумевает: да что за безделица, разберусь я с этим со всем. И вот этой бабьей легкомысленностью только раздражает Акима.

«Слыхала она… А вы, дамочка, слыхали, что у новобранца уходит до двух месяцев, только чтобы научиться правильно двигаться в броне?».

В общем, дальше на эту тему можно с нею не говорить: пусть попробует найти себе броню. Он снова усмехается, и, кажется, Пивоварова замечает это и спрашивает его:

— И когда вы собираетесь в дорогу?

— Ну, у меня дела в полку.

— Да, про это все говорят в последнее время, — продолжает Розалия.

— Говорят?

— Ну конечно, живём-то в станице, уже месяц как говорят о том, что формируется новая сотня, — сообщает женщина. — И в госпитале говорят, и в лавке женщины судачат. Станица — военное поселение, тут только и живут новостями из полка. Смотр будет дня через два, кажется.

— Ну вроде, — Саблин уклоняется от точного ответа.

— Сразу после смотра?

— Мне нужно ещё к дочери съездить, — произносит Аким. Он вспоминает, что ещё и сыну обещал две рыбалки, но об этом Розалии не говорит.

— К дочери? А где она?

— Да тут недалеко, на Антоновом хуторе, замуж вышла, там теперь живёт. Проведать надо, а то рейд, потом уже и до призыва недалеко, долго не увижу, — поясняет Саблин.

— Антонов хутор? — сразу прикидывает Пивоварова. — Это же рядом, они нам больных своих привозят, шесть часов езды всего. Значит, одним днём обернётесь.

Она явно его торопит. Но он качает головой:

— День туда, день обратно и пару дней у дочери, дня четыре, а может, и пять.

— День на дорогу? — она сомневается.

— Я с семьёй поеду, ещё гостинцы надо захватить, а квадроцикл мой мал для семейства, так что пойду на лодке, по болоту. Не спеша вдоль берега пойду, — говорит Аким, он думает, что она не знает карты.

А Розалия ему и предлагает неожиданно:

— Зачем семью по болоту тащить? Берите хорошую машину, вон две во дворе стоят. Там и семье, и гостинцам места хватит, и доедете быстро, — и так как Саблин не отвечает сразу, обдумывая это предложение, она и добавляет: — А что? Берите, конечно. Олег был бы не против, вы его спасать собираетесь, да и уважал он вас всегда.

«Уважал всегда…? А вам-то про то откуда знать? Неужели вы с ним давнюю дружбу водили? Хотя… да… наверное, водили. Савченко всегда связями обрастал, со всеми умел дружить. Особенно со всякими людьми нужными. С врачами да чиновниками в первую очередь, всегда хвалился, что у него хорошие знакомцы во многих местах имеются, дескать, надо будет — подсобят».

А вот мысль взять одну из машин Савченко поначалу ему показалась… дурной, что ли. Как он поедет на такой машине по станице? На чужой, на дорогой… Что казаки скажут? А ведь скажут что-нибудь: мол, а что, Аким, имущество покойничка приспосабливаешь? А тут ещё Лена Мурашкина. Машины-то по идее её. Впрочем… что значит её?! Савченко, может, ещё и … жив вовсе!

А Пивоварова стоит рядом и, видя сомнения Саблина, говорит ему:

— Прапорщик, берите, берите машину, Олег на вас ещё молиться будет, когда вы его спасёте.

— Ну, наверное, возьму, — наконец соглашается он. — Разок семью свожу, а потом поставлю на место, — и тут же начинает оправдываться: — У меня же дочь нездорова, тащить её по болоту — не очень, да и по дороге тоже, там же такая пылища.

— Берите, — твёрдо повторяет Розалия, — и не волнуйтесь насчёт той потаскушки из Преображенского, она здесь со своими претензиями на наследство больше не появится.

Аким тут кивает: ну, ладно.

⠀⠀

Глава 21

Очень не любил Аким быть у кого-то в долгу. Почти никогда он не занимал денег… Вернее, занимал когда-то в молодости. Ну, на мотор хороший как-то брал, на первый свой мотор. Ещё на специальные снасти, чтобы за щукой ходить. Там снасть