Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

Мейксанейро прошёл сквозь арку, массивные двери разъехались перед ним, втянувшись в стену — в длинном помещении зажёгся белый свет. Октавия переступила порог и осмотрелась.

Всё было так, как она помнила. Все вещи, включая скрытые кристаллы, стояли по своим местам, а точнее были хаотично разложены в порядке, последовательность которого знали немногие. У входа стояла статуя её отца — когда-то Октавия приказала найти и собрать на месте взрывов их прежней системы остатки уникального металла планет. В день прощания с отцом, она приказала создать эту статую, но сейчас её некуда было ставить. Уже давно многие ценности такого рода следовало скрывать. Величественный, высокий Акустико с металлическими вставками под глазами сидел, сложив руки на коленях раскрытыми ладонями вверх — так они обращались к своим планетам и предкам, просили у них за себя, близких и будущее. Но её отец не был однозначной фигурой, и эта молва о нём так плотно въелась в историю, что ставить его статую и делать из него своеобразный культ было недостойно главы конфедерации.

Октавия отвела взгляд от лица отца и только тогда поняла, что её тревожило всё время с момента прихода сюда — руки отца не были пустыми, на них лежал голубой Мотылёк. Он вздрагивал всем телом, его голубая кожа слоилась и шла пятнами, а рот бормотал что-то нечленораздельное на языке, который ни Октавия, ни её переводчик не понимали.

— Вы удивлены? — спросил Мейксанейро, когда Октавия склонилась над Мотыльком.

— Как вы сюда попали, ваше высочество? И почему не пришли раньше, Когда я так чудовищно ошиблась, решив, что Ауро не станет предавать меня в первое же мгновение переговоров?

— Вы ошиблись? — усомнился Мейксанейро. — Это не ошибка, это фатальный просчёт. Я был о вас лучшего мнения, но сейчас не об этом. Если вам требуется объяснение, вот оно. Я потратил много сил для некоторых важных и неотложных дел, я не мог перемещаться до недавнего времени, но сейчас я достаточно восстановился, чтобы навестить вас.

— Почему меня? — Октавия отвлеклась от мотылька. В полный рост она была выше Мейксанейро, но и в половину не такой внушительной, как он.

— Потому что я почувствовал здесь присутствие брата, но опоздал. Он был здесь?

— Мне важно, что здесь делаете вы? — ответила Октавия вопросом на вопрос.

Мейксанейро по-человечески вздохнул. Человеческий образ не был для него чем-то исключительно визуальным, флёрсарин перевоплощался полностью, и волей-неволей восполнял все необходимые потребности человеческого организма. Дышал, например. Да, его нос воспринимал любой воздух и даже его отсутствие, как пригодную для дыхания атмосферу, однако функция самого дыхания оставалась неизменной — дышать приходилось по-настоящему.

— Я уже сказал, — бросил он. — Кроме того, вы зря обвиняете меня, я не собирался нарушать ваши границы. Когда я прибыл, то обратил внимание, что здесь какое-то странное мерцание… это могло быть, что угодно. Я предположил с большей доли вероятности нестабильную энергию, а вы знаете, что в условиях круговой гравитации это равносильно смерти всей станции. Я отправился проверить, а нашёл вот… Вы об этом не знали?

— Я… — Октавия вздрогнула, снова взглянув на Мотылька. Ему было совсем плохо: крылышки осыпались мелкой крошкой, глаза закатились, но он продолжал беспрестанно бормотать на своём непонятном языке. — Вы знаете, что с ним?

— Что-то повредило его изнутри. Это биомеханический организм, какая-то система попыталась переписать его системный код, и если такие как Акустико могли выжить при подобной атаке, то Мотылёк… — он поджал губы и покачал головой. — Я сделал всё, что мог. Он умирает… Я только не понимаю, почему вы его не искали?

— Искали, — возразила Октавия, поглаживая Мотылька по голове. Он тараторил всё быстрее и быстрее, — даже ваш брат пытался, но…

— А. Вот почему вы недовольны. У вас тут секреты. Хранилище, через которое не можем видеть даже мы? Брат бы не смог и меньшего, он полукровка… проникнуть под такую защиту задача нетривиальная.

Октавия промолчала, она не знала, что сказать, зато у Мейксанейро было в запасе достаточно слов.

— Он что-то хочет вам сказать. Выслушайте его.

— Я слушаю, но не понимаю ни слова, — почти огрызнулась Октавия. — А вы? Можете перевести?

Мейсанейро недоверчиво качнул головой.

— Вы это сейчас серьёзно, госпожа Асмирату? Это существо исконно спутник вашей расы, оно старше вас, но одновременно с тем неразрывно связано с вами. Вы не можете его не понимать.

— Но я не понимаю, — сказала Октавия. — Не. Понимаю.

Мейксанейро тяжело вздохнул, обратился собой настоящим и опустился рядом с ней — рубины глаз сверкнули из-под чёрного капюшона, туман заклубился под полами плаща.

— Октавия, — он намеренно обратился по имени, и его музыкальный голос передал на языке Акустико глубокое сочувствие. — Мотылёк хранит информацию для вас, давно хранит. Он мечтал поделиться ей, но вы никогда не спрашивали, а должны были… это связано с вашим отцом. Он ждал. Теперь он скажет.

— Что?

— Вы слышали. Я не буду повторять. Внутри Мотылька информация, и он очень скоро отдаст её, вы должны остаться с ним, принять его смерть и принять всё, что он скажет после.

Голос Мотылька стал надрывно-свистящим, Октавия заломила руки и встала.

— Это… очень тяжело… — тихо произнесла она, а потом умоляюще посмотрела на Мейксанейро. — Ваше высочество, прошу вас, разделите со мной этот момент.

* * *

Луны сходились медленно. Нина и Антон стояли посреди кают-компании, разложив на полу письмо, цветок и кулон, как сделали это в карте детализации.

— Готовность восемьдесят секунд, — сообщила МАРИ, — парад лун продлится три минуты.

Антон и Нина переглянулись, отошли назад, взялись за руки и стали наблюдать как сквозь смотровое стекло проникают голубые лучи, как они оседают на пол и подкрадываются к письму. Их сердца одновременно пропустили удар, когда лучи сошлись на письме, и тут же ухнули вниз.

— Ничего не происходит, — выдохнула Нина.

— Мари, сколько осталось времени? — спросил Антон.

— Полторы минуты, капитан.

— Хорошо. Проведи быстрый анализ расположения письма, кулона и цветка, скажи, что можно сделать, чтобы сработало? Чтобы свет лун раскрыл шифр.

МАРИ материализовалась рядом с ними вместо ответа — пиксельно-голубая, такая, какой они видели её внутри системы. Она прошла к предметам на полу, присела и протянула руку так, чтобы преградить лучам путь.

— Нужна я,