Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

Обнимаю и целую мое сокровище, наклоняюсь над люлькой со вторым сокровищем, – щекастик сопит в две дырочки, прикрытый пологом от дождя; покачиваю коляску и сообщаю любимой о предстоящем вояже в Испанию. Вид у Сары мрачный.

– Прошлую командировку я еще не забыла.

– Ну, тогда меня играли втемную.

– А сейчас что, иначе? Рамирес не Гендерсон, согласна, но свои тайны и гешефты есть и у него.

– То есть ты против.

– Нет, – вздыхает она, – я понимаю, нужно. И зачем, тоже понимаю. Только прошу, поосмотрительнее там. В дороге-то ладно, конвойные свою работу знают, а вот на месте – ты ж в испанских делах ни ухом, ни рылом, даже язык толком не выучил.

Mea culpa[355], золотко. Пока работал в Ордене, на базе «Латинская Америка» (отдельная история), еще как-то порывался освоить благородное наречие Сервантеса; проявил бы побольше стараний, наверняка преуспел бы, язык не из сложных, спецы-лингвисты куда более заковыристыми полагают немецкий и русский, а ими-то я вполне владею. Ну русский еще ладно, не показатель, он вместе с украинским у меня родной – но немецкий-то я честно учил сам…

В общем, что я испанский не освоил – сам дурак. Была возможность. А я подошел к делу спустя рукава, ибо для сотрудника компьютерного хозяйства и английского достаточно; потом мы перебрались в Демидовск, и здесь мне опять же русского и английского хватает с головой и по работе, и по общению. В немецкие газеты еще иногда заглядываю «для поддержания формы», благо там практически все как пишется, так и произносится, это вам не ангельская мова; а вот продолжать брать уроки испанского хотя бы у жены, которая во время оно его успешно выучила – лень было. Сам виноват.

Впрочем… еще не вечер, недельки две в запасе имеется, а мне по-испански надо будет не предвыборные речи толкать, а так, разуметь в беседе хотя бы одно слово из пяти, дальше «в среде» поднатаскаюсь сам. Можно попробовать. Сара у меня по первому образованию вроде как педагог, однако в питерской школе преподавала русский язык-литературу, а не иностранные, да и в здешней взяла алгебру, на данный момент всего на четверть ставки, понятно почему. Не хватит ее талантов – обращусь к Гальцеву. В Демидовске найти «испанца» вполне реально, все ж таки, наряду с португальским, один из двух «желательных» иностранных языков для местных школяров. Не считая обязательного английского, само собой; прочие наречия скорее имеют статус факультативов.

Последнее время народ все активнее обсуждает, не перевести ли из «факультативных» в «желательные» еще французский, немецкий и итальянский, очень уж востребованы они у тех, кто плотно ведет дела с Евросоюзом. На одном английском-то в краях у итальянцев, испанцев и, особенно, французов с окситанцами рискуешь пролететь, да и у немцев затыки случаются; но если мирный турист на улице или в магазине найдет способ объясниться хотя бы на пальцах, то для конвойной группы, к примеру, подобные затыки чреваты чэпэ с жертвами… что равносильно снижению репутации, а Русская Армия за такое готова порвать на мелкие тряпочки любого противника. Кто б возражал. Опять же боевая задача «конвойная проводка» для вояк протектората в последние пару лет – официальная сфера приработка, такой себе хозрасчет, клиент вносит на счет армейцев сумму согласно тарифу и получает для своих ценных грузов охрану до места. Какой процент «хозрасчетных» волею командования выделяется непосредственным исполнителям – признаюсь честно, не в курсе, но с зарплатой военнослужащих РА всяко не обижают… Получаются у бойцов постоянные «полевые командировки» по любому маршруту на «цивилизованных» территориях, то бишь тех, которые простираются от берега Большого залива на юге до горной цепи Сьерра-Гранде – Сьерра-Невада – Кам на севере, и от бразильских джунглей до восточного побережья континента.

Почему всем этим хозрасчетом занимается армия, а не обычные водилы-дальнобойщики? Потому как процент романтиков с большой дороги в Новой Земле примерно вдвое превышает голливудские штампы об опасностях фронтира, и если на серьезный конвой обычно не лезут и он может более-менее штатно проследовать «из пункта А в пункт Б», у колонны без боевого охранения проблемы на том же маршруте почти гарантированы. Вплоть до утраты всего на свете, и пуля в башке еще не худший вариант из зафиксированных… «Мы – легкая пехота, самые крутые здешние войска», так говорят проводчики конвоев, щеголяя погонами с «крылатыми колесами» автобата. Егеря с нарукавной эмблемой в виде спецназовской летучей мыши поспорили бы, которые из подразделений Русской Армии круче, все ж таки кататься с броней от Восточного океана до исконно русской реки Амазонки – это попроще, чем сходиться в заамазонской «зеленке» с моджахедами Ичкерийского Имамата и гонять по Скалистым горам и отрогам Сьерра-Гранде разнокалиберных спиков[356] бандитского сословия, которых не признала своими Бразилия и не захотел или не успел укрыть Латинский Союз.

Но если говорить об иностранных языках, с которых я вообще поднял эту тему, так суровым «бэтменам»-егерям требуется уверенное владение скорее автоматом, чем художественным словом… хотя, «языков» ведь тоже нужно допрашивать, так что неправ я, у спецназеров и прочей войсковой разведки на испанский-португальский спрос не меньше. Как и на чеченский, для той же надобности. Чеченский даже актуальнее, пожалуй: банды со Скалистых гор в нашу сторону почти уже не лезут, чего о нохчах не скажешь. Принципиальное разногласие с ПРА по аграрному вопросу, и войне этой уже годков десять…

Так, ладно, с ичкерийскими боевиками пусть работают товарищи более подготовленные. Мой вклад в обороноспособность протектората – работа кабинетным аналитиком в ГосСтате, то есть политэкономическая деятельность в штабном тылу, да еще ополченческие сборы по району. Участвую, куда денешься, хотя топтать грязь с автоматом наперевес совершенно не мое. Но – всякий мужчина в ПРА обязан если не отслужить срочную, то хотя бы, пока позволяет здоровье, тащить лямку ополченца-резервиста, такие себе «бойцы второй очереди» в поддержку кадровому составу Русской Армии «если завтра война». Поддержку сию резервисты оказывают главным образом в пределах своего округа, далеко их – в смысле, нас – стараются не таскать, ну да тут уже как карта ляжет…

Женщины призыву не подлежат, для них служба только добровольная – и, за редким исключением, не в боевых подразделениях; зато многие вместе со скаутами-подростками состоят в «доськах», как для краткости именуется Добровольное общество самообороны, в чьи задачи входит «защита родной хаты, когда больше некому». Программеры старого закала, впервые услышав аббревиатуру ДОС, тихо фыркают[357] – но в общем-то она вполне правильная и в этом смысле, «просто-кондово-надежно», командирский состав «досек» сплошь из ветеранов, демобилизованных по ранению или возрасту,