Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

К тому же, зачем ему наложница на долгое время, если почти любая женщина в племени будет рада посетить его шатер. Если она хорошо услаждала его, то Бэрд даже давал ей какой-нибудь ценный подарок. Например, браслет, и красавица носила его, демонстрируя всем, что смогла понравиться третьему воину.

Иногда – после больших драк, например,  Бэрд бывал груб, а его безразличие обижало женщин. Тогда он делал подарок побогаче и словно невзначай предупреждал, чтобы не смела никому жаловаться, иначе он может быть еще грубее. Женщины должны знать свое место, считал Бэрд. Скот, созданный, чтобы услаждать воинов и рожать им детей, не должен жаловаться, если его немного помяли.  

Поэтому, из-за этого своего безразличия, Бэрд и не понимал, что с ним творится сейчас.

Он почти сошел с ума с тех пор, как племя взяло щедрые «подарки» из города Гортам, и среди них была эта голубоглазая девчонка.

Вождь велел Бэрду позаботиться о ней, проследить, чтобы никто из воинов не тронул девчонку, пока ее судьба не решится. К тому же, вождь знал, что Бэрд может говорить на городском языке, а, значит, сможет отдавать девчонке приказы.

Бэрд и позаботился: засунул ее в шатер, поставил надёжную охрану из своих подчиненных, притащил старую ведьму Мэб, чтобы следила за рабыней.

Беда была в том, что он не мог отвести от нее глаз с тех пор, как ее, маленькую, как игрушечную посадили на кобылу и увезли из города. А когда не видел ее – то она стояла у него перед глазами. Это бесило страшно, раздражало.

 Хотелось избавить от ее образа. А чтобы избавиться… для этого хотелось сжать ее покрепче, присвоить, почти раздавить, брать ее, каждым движением доказывая, что она его. Его маленькая вещь, только его! Маленькая зверюшка из города… То сжавшаяся кульком, как испуганная птичка. То стоящая, пытаясь распрямить спину и не показать страх, то отшатывающаяся от него, как он степного волка…

Заходя в шатер к ней, Бэрд ощущал, как йокало сердце и сосало под ложечкой при одной мысли, что сейчас он увидит ее. Он не мог устоять и щипал, трогал ее при каждой возможности. Делал ей больно – чтобы отомстить за то, что она еще не принадлежит ему. Что ему нельзя взять ее без оглядки на волю вождя.

Ведь ощущая все эти необычные мучительные чувства, Бэрд понял одно – она будет ему принадлежать. В противном случае, он просто рехнется. Его разорвет. А разорвать должно ее, когда он проникнет в нее! Не его.

… У нее были такие крошечные ручки и ножки. Не как у степнячек, коренастых и сильных. Такие малюсенькие. Казалось, возьмешь такую ручку в ладонь и обязательно сломаешь тоненькие пальчики. Такая округлая грудь, спрятанная под идиотским закрытым городским платьем. Бэрду хотелось и мять, и оглаживать ее, и терзать и ласкать.

И эта смесь ужаса, испуга и …. упрямства в ней. Она вздергивала подбородок, и Бэрду хотелось уцепить этот подбородок зубами, потом рыча, облизывать стройную шею, сорвать с девчонки одежду, подмять под себя, спрятать от всех, оставив себе одному.

Самое смешное, что он даже не спросил, как ее зовут. Ему было наплевать. Этим своим наваждением он овладеет – и станет свободен. Какая разница, как ее зовут?

А потом вождь решил сделать ее подарком. Чего стоило Бэрду не ускакать в даль с девчонкой на коне! Впрочем, слишком много воинов было вокруг, его догнали бы если не люди Гран, то люди Мэй… Казнили бы за нарушение приказа вождя. Этого Бэрду не нужно.

Но, когда Истинный принял подарок… У Бэрда помутилось в глазах. В тот момент он понял, что один раз овладеть девчонкой не поможет. Он жить не сможет, если она не достанется ему! Надолго, в личную собственность – может быть, даже навсегда. Слишком велика его жажда, его странная одержимая потребность. Словно весь мир померк, и даже упоение битвы потеряло свою прелесть, когда ее унесли в чужой шатер.

И тогда у Бэрда в голове вспыхнула молния.

Был лишь один способ не потерять девчонку, не оказаться слишком далеко от нее.

Да. Этот способ.

Став воином племени Мэй, он рано или поздно доберется до нее.

Самое просто – это вождь натешится с ней и отдаст своим воином. И тогда Бэрд, как всегда победит всех. Получит ее на законных основаниях. Если же нет…

Если нет, то Бэрд найдет способ похитить ее. Ради обладания ею он готов был попробовать одинокую жизнь изгоя.

Да и не один он будет. У него будет его сокровище, вот это – мелкое, упрямое и вожделенное.

Глава 5

Гор вышел из шатра, хоть ноги несли его обратно. Хотелось вернуться к девушке и закончить начатое. Он не на шутку распалился с ней. Сперва - когда она стояла перед ним такая испуганная, но не согнувшаяся от своего страха.

Потом - когда их обоих накрыло волной желания, но она упрямо умоляла его позволить стать служанкой... А Гор чувствовал, как ее влечет к нему. Влечет, как и большинство женщин, ведь очарование его народа слишком сильно для них. Особое тело, особая атмосфера. Они делали женщин безотказными.

Влечение этой девушки завело его так, что остановиться было очень и очень сложно.

Впрочем, Истинный вождь и без особых свойств своего народа, не знал отказа. И это делало игру с маленькой городской купчихой особенно интересной, необычной. Хоть  Гору было непривычно обидно, что женщина не стремится оказаться в его объятиях. Слишком привык он, что степнячки делают все возможное, чтобы привлечь его внимание.

Гору хотелось приручить эту необычную девицу. Сделать так, чтобы она сама потянулась к нему. Чтобы умоляла взять ее. И еще ... чтобы она хотела его, а не познать страсть, доступную лишь с драконами.

Он не взял ее поэтому.  А еще потому, что знал, сделай он ее наложницей прямо сейчас, и навсегда останется для нее насильником. В девочке было упрямство, но женщины так просто ломаются... Стебельки их душ бывают гибкими, они могут виться вокруг твердой мужской души, но их легко помять, испортить. Тем более, что девушка явно не обладала этим свойством.

Скорее в ней был стержень, характер несгибаемый, хоть и нежный. Такой бывает у некоторых степнячек. Тех, кто умудрился стать воином, равным мужчинам.

Нельзя ломать ее. Интереснее получить целиком это существо. И взять его не силой, а хитростью, игрой.

Проклятье! Девчонка осталась в его шатре. Не он,