Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

момент, в котором я с этим твоим Гутей согласен на все сто. При всём моём неприятии его образа мышления, стиля жизни и манер речи, — вещает Алекс, пока мы ждём соединения с потенциальным консультантом в салоне связи.

— Решил не дуться? — хмыкаю. — Уже не обижаешься?

— А что на тебя, дурака малолетнего, обижаться, — отмахивается Алекс. — Если мыслить прагматично, случись с тобой что — я сразу домой попадаю. Так что, не мне надо беспокоиться.

— Мне не нравится, когда ты проворачиваешь свои научные гипотезы втёмную от меня, в результате чего я едва коньки не отбрасываю.

— Риска для тебя почти не было. Просто ты стоял на пороге одной очень опасной психологической схемы, которая сама по себе может повредить тебе больше, чем всё остальное, вместе взятое. Включая пулемёты.

На эту тему мы с ним ходим по кругу уже который час, но все предыдущие разы я к нему особо не прислушивался.

— Я же вижу, ты опять сейчас пропускаешь мимо ушей всё, что я говорю, — упрекает меня он.

— Как научился понимать?! — оживляюсь я. — Ну-у, честно говоря, да…

— Разобрался с сочетанием импульс-химия-частота. В общем, я промолчал потому, что у тебя стала появляться подсознательная тенденция ожидания. Необоснованного ожидания извне всех решений, когда ты сам буксуешь. И не просто извне, а конкретно от меня.

— Ну, это где-то логично, — подумав чуть, соглашаюсь. — Было бы глупо не вводить в жизненный план такую палочку-выручалочку, как ты, если говорить о ресурсе. Коих мне сейчас очень не хватает.

— Я так тоже думал поначалу. Но у тебя стал катастрофически падать процент собственноручно принимаемых решений. На фоне…

Переругиваясь беззлобно с соседом, я с удовольствием разглядываю в окно верхнюю часть города.

Раньше так не мог. Чтоб и деньги в кармане (более чем неплохие), и гарантия от докопушек полиции в этом районе: сейчас от любой предвзятости «слуг закона» меня защищает форма (и достаточно немаленькая, по меркам моего бывшего района, сумма на счёте).

Вообще, Алекс говорит где-то здравые вещи. Когда я резко потерял всё, и одновременно появился он, я на него спроецировал все свои ожидания от… А вот тут он перечисляет долго, в каких направлениях были мои ожидания. Начиная от родителей, заканчивая нюансами нашего социального устройства.

Он говорит, что ему изнутри виднее; и что я всё больше и больше впадаю в эмоциональную (и не только) зависимость от взаимодействия с ним. Теряя способность мыслить и решать самостоятельно.

С его точки зрения, проистекающие из этого риски для моей личности так велики, что рвать ненужную зависимость надо немедленно и по живому. На своей правоте он особо не циклится, подчёркивая, что и тут может ошибаться, как всякий живой человек. Говорит, время покажет, и я позже всё сам пойму. Когда его уже не будет.

Отбросив все обиды и эмоции, я где-то с ним в итоге согласился. В первую очередь — оттого, что он не вечен в моём чипе. Рано или поздно настанет тот момент, когда он вернётся к себе домой. А мне надо будет резко начинать жить самостоятельно.

Получается, сейчас у меня вроде как неограниченный доступ в пещеру Аладдина, и пещера эта может захлопнуться в любой момент. А в роли сокровищ выступают знания и методики их наработки. Самым умным будет попытаться перегрузить оттуда к себе столь много, сколько успею.

Кстати, о пещере и Аладдине я прочёл в упражнении на очередном языке, который Алекс мне настоятельно впихивает. Позицию свою сосед обосновывает тем, что тот социум очень хорош в качестве резервной точки опоры для такого, как я. Самим тренировочным текстом является сказка, суть которой в том, что девчонка (немногим старше меня) рассказывает перед сном истории престарелому мужику-педофилу (которого надо привлекать к ответственности сразу по нескольким эпизодам. Когда я это сообщаю Алексу, он хихикает и говорит, что я хорошими темпами отрываюсь от той социальной среды, от которой он меня и сам пытается отделить).

Попутно, детская сказка служит лично мне чем-то вроде базы по страноведению того региона, но потом надо будет разобраться, насколько ещё работают описанные в сказке реалии. Впрочем, в тех местах и сейчас куча шишек на территориях имеют титулы эмиров и султанов, и власть свою передают по наследству. Дикие люди, чё. Хотя Алекс говорит, что наши выборы ничуть не лучше. И что у нас точно такие же султаны и эмиры, только передачи власти по наследству мы не наблюдаем в открытом доступе. Что не отменяет её факта.

В принципе, я уже давно согласился с Алексом; знания лишними не бывают. С мозгами в голове жить и правда намного комфортнее, взять хоть моё общение с Камилой (к которой, как оказалось, никому подкатить не удавалось).

А я с ней и «на ты» общаюсь, и по имени, и спину она мне каким-то прибором гладит… Без языка ничего б этого не было.

А Бак в короткой пояснительной записке к отправленному мне на комм материалу вообще заявил: сочетание светлой головы и железной задницы — мой единственный вариант… он не стал уточнять, чего.

От спора с Алексом и мыслей о докторе Карвальо меня вырывает установившееся, наконец, соединение и неопределённого вида мужик от сорока до семидесяти, которого можно с равным успехом принять и за нетипичного ханьца, и за экзотического нашего.

Стоп. Не мужик, собеседник. Согласившийся потратить своё время на меня. Алекс говорит, как ты думаешь, так и говоришь, и наоборот. И, вслед за Баком, категорически запрещает сквернословить.

— Ни-хао, — явно автоматически говорит мой собеседник, и я по внутренней связи искренне говорю «спасибо» Алексу.

Он расплывается от восторга, а мне тоже приятно. Что ни говори, свобода — это не только (и порой не столько) деньги. Свобода — это ещё и возможность действовать. А о какой свободе действий может идти речь, если в коммуникации ты регулярно выступаешь в роли инопланетянина? И не можешь порой элементарно пообщаться в нужном объёме с нужным человеком? Только потому, что говорит он лишь на своём родном языке, в котором ты ни ухом, ни рылом.

* * *

К немалому удивлению звонившего, его собеседник, за которого попросил старый товарищ, ответил на приветствие на ЖонгГуо. Это не был родной язык самого Донга, но кто, скажите, из образованных вьет сегодня не знает языка северного соседа. Без этого ни в бизнесе, ни в финансах, ни в карьере не вырастешь. Слишком интегрированы экономики, кланы, процессы и страны.

— Тебе удобно общаться на этом языке? — уточнил мужчина на всякий случай, больше из вежливости.