Читать книгу - "Счастье - Роман Анатольевич Канушкин"

Ни тебя, ни Лизу. На этот раз – нет. Хоть они и пытаются внушить, что я сошел с ума.

Моя жена посмотрела на меня почти брезгливо.

– При помощи вот этого? Не отдашь? – Она потрясла медицинским пакетиком. – Яда?! Больной мерзости, которую ты притащил в мой дом?

– Ты не знаешь, что это. Да, яд, но только для них.

– Тебя надо лечить, милый.

Я перевел взгляд на дальнюю стену и дернул подбородком. По дому действительно плыла тень, и вся она сейчас сконцентрировалась там, у лестницы. Нахмурился: почему больше никто не обращает внимания на эту густую, будто набухающую черным дымом тьму в стене? Глянул исподлобья на Мэри, шагнул к ней.

– Дай-ка его сюда. – Моя рука потянулась к пакетику. – Верни его!

И тогда это произошло.

Лиза вскрикнула и прижалась к матери, когда уже всё случилось, и никто из нас троих не успел заметить перемещений в пространстве. Я лишь чуть отшатнулся. На мгновение у меня в прямом смысле застыла кровь в жилах – и я ощутил угрожающее движение холодного воздуха.

Милая и тихая бабулька-одуванчик, жена Григораша, внезапно оказалась прямо передо мной, точнее, между моей рукой и медицинским пакетиком в руке Мэри. В нос ударил запах сырости с примесью чего-то тошнотворно-сладковатого. Я сглотнул, мои ноги словно вросли в пол и начали слабеть. Вероятно, это тихое шипение, еле различимый хищный рык мне только послышались или их узнало что-то внутри меня, как и то, что сотворилось с лицом нашей гостьи. В короткую секунду оно стало еще старее – лицо древней старухи, полулысой, с седыми прядками мертвых волос, слезящимися глазами. Сморщенная высохшая кожа словно обтягивала череп живой мумии. Не знаю, видел ли клыки, или их услужливо подбросило воображение, но ее тонкие губы раздвинулись, приоткрывая воронку запавшего рта.

– Нет! – предостерегающе воскликнул Григораш. – Еще не время!

А в его голосе была самая настоящая тревога. Я отметил это про себя и немного, совсем чуть-чуть выдохнул. Моя левая рука даже не успела покинуть карман халата, лишь крепче сжала то, что я там прятал.

«Дурная кровь даже на изрядном расстоянии губительна для них», – мелькнуло в голове. Мэри откинула руку назад, между старухой и пакетиком было не меньше метра. Что же, не так уж и дурна эта детская магия. Я снова сжал то, что прятал в кармане. Уже перевел дух, мне даже удалось усмехнуться, глядя на жену Григораша, и я подмигнул ей:

– Красотка Мириам.

Стоило признать еще кое-что: вот и закончились все сомнения, несколько малодушные надежды, что проблема всё же со мной, а не с окружающим. Впрочем, вопросы достоверности восприятия оставим теперь до более благоприятных времен.

– Не время, милая, – успокаивающе повторил Григораш, поднимаясь из-за стола. Эскапада его жены отразилась и на нем самом: всего лишь на мгновение, но в образе добродушного старичка промелькнуло существо гораздо более древнее и дряхлое, чем даже полулысая старуха, оказавшаяся передо мной.

Лиза всхлипнула.

– Мама, кто они? Мне страшно. – Вот-вот расплачется. К счастью, лица старухи она не видела.

– Тс-с, тихо, тихо, милая, всё хорошо, – прошептала Мэри, прижимая дочь к себе.

– Они актеры, – сказал я Лизе, кивнул подбадривающе и снова усмехнулся. – Погорелого театра… Кое-что они умеют, конечно, но как фокусники. Иллюзионисты. Помнишь, мы ходили на представление?

Лиза глянула с недоверием, всхлипнула еще раз.

– Здесь то же самое, – заверил я дочь. – Достают кролика из шляпы.

– Что им надо, папочка?

– Хотят продать мне свое искусство, а заодно развлечь всех нас. – Я говорил спокойно. – Не бойся, моя девочка, это просто спектакль. Они будут говорить много непонятных слов. Не обращай внимания. Это как «алле-гоп!» в цирке.

– Ты хороший отец, – похвалил Григораш, по-моему, опять не размыкая губ.

В любом случае я оставил его реплику без внимания.

Сомнения закончились. Впрочем, говорят, именно так люди и сходят с ума. Настоящие, подлинные, выдающиеся психи даже не догадываются, что они психи и с ними что-то не так. Говорят.

– Но не в этот раз, – обронил я, переводя взгляд с Григораша на старуху перед собой. Прищелкнул языком. – Обычно вы избегали визуальных эффектов, верно? Так я помню?

Впрочем, Мириам уже была не совсем старухой. Местами морщинистая кожа начала разглаживаться, словно борясь с тленом, даже пытался проступить румянец, а безжизненные седые волосы кое-где мелькали огненно-рыжим. Она опустила голову и мелко задрожала.

– Подожди еще чуть-чуть, – бережно-любовно попросил ее Григораш. Глянул в окно, где уже вовсю разыгрался новый день; судя по всему, ворон во дворе он не заметил, перевел задумчивый взгляд на меня. – Сейчас новолуние – время возвращаться домой. Не для всех, твое время скоро закончится.

– Дом Лизы здесь, рядом с отцом и матерью.

Он мягко улыбнулся, пожал плечами, с интересом осмотрелся, словно впервые увидел наше жилище, затем посмотрел на пакетик в руке моей жены и вздохнул.

– Святая вода. – Покачал головой с легкой укоризной. – Упрямая девчонка однажды уже пыталась отравить меня ею.

– Святая вода? – почему-то переспросил я.

– Да. А ты не знал? Странно. – Он снова пожал плечами и улыбнулся совершенно беззлобно. – Ну, эта история чуть постарше. Это потом она стала святой водой. А прежде – живая и мертвая. А еще раньше – Творящая миры. Или Суть Источника. Или Связывающая книги. Старая история, вот названий и поднакопилось. Их много еще.

– Как мне вас теперь называть?

– Как хочешь.

– Григораш? Григоров?

– Это тоже старая история… Впрочем, зови меня Леопольдом. – Он снова посмотрел на пакетик в руке моей жены. – Не знаю, где вы ее взяли, но да, ты прав, она – яд для нас. Упрямая девчонка тогда даже пыталась вколоть ее мне. Через шприц, видишь ли.

– Шприц? – откликнулся я еле слышным голосом, чувствуя, что начинает кружиться голова.

– Это невозможно. У нее не было шансов. Ты видел, как быстра Мириам. Поверь мне, я быстрее. Не советую проверять. Хотя я действительно не знаю, где вы взяли кровь, даже нас не пропускают к Источнику, но да, нам стоит избегать ее, держаться подальше. – Он с отвращением поморщился, стараясь не смотреть на медицинский пакетик. – Токсична даже в упаковке. Только тебе это вряд ли поможет. – Он улыбнулся мне довольно доброжелательно. – Как я уже сказал, ни одного шанса.

Я быстро глянул на Мэри – это было смешно и чудовищно одновременно, я посмотрел на нее с обеспокоенностью. Мой гость расхохотался.

– Не-ет, ты великолепен! И не меняешься, – утер веселые слезы. – Твоей жене пока можно.

Голова закружилась сильнее, всё плыло. Стараясь отогнать от себя мысль, что значит это «пока», я спросил:

– Когда «тогда»?

Григораш, точнее, нечто, предложившее