Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

чистый отдельный лист дал, — над моей головой неожиданно раздался ворчливый голос профессора.

— А? — уставилась я на него. Задумчиво почесав макушку, ответила: — Вы мне ничего не давали.

— Да? Ну, может, и так, — не стал спорить препод и протянул руку: — остальное я сам посмотрю.

— Да я вот уже последнего проверяю, — передав ему основную стопку, подтянула к себе контрольную некой элев Полли Норк. — Дайте немного времени, я быстро.

— Что ж, я, в свою очередь, проверю тебя, — пробормотал под нос ларер Риг, хотя он должен был прекрасно знать, что с математикой я дружу. В артефакторике без точных расчётов никак.

— Превосходно, просто отлично! — воскликнул он, стоило мне к нему подойти.

— Учитель, вы же и так знаете, что мне нравится философия счёта и я в ней сильна, — без ложной скромности заметила я.

— Ведаю, но хотелось убедиться, что твои знания выходят далеко за рамки первого курса, — упс, ну и ладно, пусть думает что хочет. — Хорошо, пойдём в лабораторию, — не стал он развивать тему и я, подхватив свою ученическую сумку, горным козликом поскакала на выход.

Мы спустились на первый этаж, в коридорах академии было практически безлюдно: студиозусы зависали в столовой или уже отдыхали в своих комнатах в общежитии. Я, естественно, опередила старого профессора и первой ворвалась в маленькую лабораторию, которую он выделил только для меня. Сюда могли войти всего несколько человек в Академии, но чаще всего это были ларер Риг и я, но в основном я, конечно. После факультатива до поздней ночи засиживалась за работой над артефактом связи, чарэ Оттави первое время весьма осуждающе смотрела на мои «гуляния» допоздна, но после беседы с ларером Ригом, оттаяла и даже иногда улыбалась, видя, как я вхожу в общагу без сил, и хмурая.

Через десяток минут в кабинет вошёл усталый учитель.

Он положил у входа свою трость и подошёл к постаменту с артефактом Холмена.

— Давно я его не видел, всё хотел зайти, но очень много работы, — осматривая несколько видоизменённый аппарат, пробормотал профессор себе под нос. — И что-то я его не узнаю. Ты что с ним сделала? Договаривались же, что будешь только изучать и создашь копию.

— Копия ещё в стадии разработки, — я кивнула в дальний угол, где в тени стояла уже лично мною собранная будущая МБС, — и зачем отдавать разработку профессора Рэнгволда в музей, если он вполне рабочий. Пусть послужит во благо королевства. Оркского и человеческого, — хотелось съехидничать и добавить: так уж и быть, но вовремя прикусила язык.

— Хорошо, — вздохнул наставник. — Рассказывай, чего ты тут натворила.

— В общем, — сложив руки в замок, перекатилась с пятки на носок и назад, — всё просто.

— Да ты что, — фыркнул препод, усаживаясь на стул.

— Да. Вы прекрасно знаете, что весь наш мир пронизан магией, она буквально везде, — ларер Эдвард понятливо закивал, истину эту знали даже дети. — Так вот, если сырую ману перерабатывает живое существо, то она преобразуется в определённый вид стихии, и тогда уже под влиянием воли, заклинаний, начертаний видоизменять окружающую действительность, — пока говорила, ларер Риг терпеливо слушал, не перебивая, за что ему отдельно «таккь». — Но вот этот агрегат, который я назвала незатейливо — Магическая базовая станция, или просто МБС, тоже может втягивать в себя сырую магическую энергию, часть которой пойдёт на поддержку самого артефакта, а вторая станет выходить наружу изменённой.

— То есть?

— То есть это будет искусственно созданные магические волны. Они невидимы для невооружённого глаза, неосязаемы, и бесшумны, но они однозначно есть. И вот при помощи этих самых волн станет осуществляться связь двух разумных и неважно, на каком они друг от друга расстоянии.

— Один только артефакт Холмена дотянется до твоего стойбища? — скептически приподнял левую бровь препод.

— Нет, что вы, но, возможно, он один покроет весь Ёост.

— А чтобы мы могли связаться с кем-то из другого селения, нужен второй, верно?

— Да, учитель, — поклонилась я.

— Так, зачем же дело стало. Активируй артефакт и давай посмотрим, что у тебя получится.

— Это ещё не всё. Вот эти амулеты нужны для того, чтобы вы могли эти волны поймать, — улыбнулась я и выложила перед преподавателем два продолговатых гладких предмета с нарисованными на них несмываемыми чернилами вязью рун и ливеновских, — эти печати я скопировала с артефакта Холмена, — добавила я, — он был гением, профессор. Если бы Рэнгволду дали больше времени, он перевернул бы мир своими идеями.

— Ну, тут я спорить не стану, поскольку мы ещё ничего не проверили, — пожал плечами Риг, — ну что же, приступай!

Кивнув мужчине, подошла к стационарному артефакту ушедшего в прошлое великого мыслителя и изобретателя профессора Рэнгволда и положила пальцы обеих рук на руны в той последовательности, необходимой для активации. И пустила в них свою силу.

Десяток ударов сердца ничего не происходило, до этого момента в одиночку проверять артефакт я так и не решилась, хотелось сделать это в присутствии наставника. И вот, звёздный час настал, а ничего не происходит.

С разочарованный вздохом, не веря, что всё получится, зачерпнула маны из основного источника больше нужного и ка-ак шарахнула по печатям! Раздался оглушительный треск, я даже на мгновение оглохла! Хотела было отдёрнуть руки, да не тут-то было: агрегат буквально присосался к моим ладоням и давай качать из меня силы, словно озверевший пылесос.

— Ааа! — запищала я, понимая, что сейчас меня выжмут досуха.

Но этого не произошло, просто в какой-то момент мою вялую тушку откинуло в сторону, знатно впечатав в каменную стену, по которой я с тихим стоном боли сползла на пол. Но тем не менее глаза мои не отрываясь следили за тем, как один за другим загораются серебристым светом цепочки рун и ливеновских символов, коими артефакт был щедро испещрён. Затем МБС вспыхнул особо ярко, заставляя меня зажмуриться, а после, когда я осмелилась приоткрыть глаза, то увидела, как печати мерно сияют.

— Если бы ты ошиблась хоть в одной руне, то мы бы тут и остались, под обломками этого крыла Академии, — отмер, до этого сидевший неподвижно, профессор.

— Угу, посему я всё изучила в книге, есть у меня одна, из Великого леса. Друг подарил, —