Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

хмуро кивнул, едва двинув уголком рта. Потери его дружины за эти дни были огромны, и правителю Камнелома было не до смеха. Мне так же махнул и десятник Андрий, который помогал перетаскивать раненых.

Впрочем, они видели, что я тоже не настроен разговаривать…

Сзади пристроился Бам-бам, везущий по обыкновению на своей шее Луку. Кутень чувствовал моё настроение и тоже двигался следом, понуро опустив голову.

Мои кулаки сжимались и разжимались то от злости, то от бессилия. Потому что это — Дайю… Дайю!

Та самая лучевийская принцесса, та черноволосая девчонка, которую я уже однажды спас. Она так чётко явилась мне в видении, и мне совсем не понравилось, что я увидел.

Бездна прекрасно знала, как лишить меня самообладания, и явно помогала этому Шану Куо в его коварном плане… В самом злом и беспощадном плане, который могла придумать только Повелительница Тьмы.

Потому что Дайю не в плену. Её не похитили, не держат в темнице, не подвергли пыткам… Всё обстояло гораздо хуже — мы теперь были врагами.

* * *

Когда я несколько недель назад спешно ушёл из Моредара, отправившись в магическую зону за Креоной, я думал, что принцесса Дайю встретится со своим отцом. Ведь король Лучевии прибыл с визитом к царю Нереусу Моредарскому, и приплыл он именно ради дочери.

Сам визит, который я вскользь узрел в мыслях Шана Куо, прошёл относительно спокойно. Правители обменялись подарками, король со слезами на глазах обнял похищенную работорговцами дочь, а царь Моредара обещал найти и наказать всех преступников, замешанных в этом. На торжественном балу никто не бросался обвинениями, и всё выглядело чинно и благородно.

И лишь потом, уже на корабле, плывущем домой, король Лучевии Тянь Куо, отец Дайю, оставшись с советником наедине, кричал на него. Тряс за грудки, обвиняя в измене и в похищении дочери…

Агата, видимо, всё-таки успела из магической зоны в царский дворец и доложила царю Нереусу обо всём, что ей было известно, и тот передал свои претензии королю Лучевии. Шутка ли, между двумя странами могла вспыхнуть война, которая никому из правителей была не нужна.

Но Шан Куо, используя тёмную магию, легко переубедил брата, что он тут совсем не причём. Затем, уже дома, советник просто отравил короля и подстроил всё так, что изначально яд предназначался ему, самому Шану Куо.

Ах, как же в видениях прошлого советник рыдал над телом брата, и клял злую судьбу, что та перепутала ядовитые чарки с вином! И как на это смотрела в слезах ничего не понимающая принцесса Дайю, в глазах которой появились первые сомнения.

Легко было узнать почерк Бездны, которая взращивает ненависть на правде, смешанной с ложью. Ведь чистая ложь никогда долго не живёт…

Я помнил, Дайю как-то показывала мне свою татуировку на плече, что она принадлежит к королевской крови, которая берёт своё начало ещё со времён Хамото… Так в Лучевии называли северного бога Хморока, и начало династии Куо связано именно с северным богом.

Но хитрый Шан Куо, голова которого несколько минут назад отправилась во Тьму к своей повелительнице, устроил всё так, что теперь Дайю думала — советника, который присягнул чуждой этому миру богине Бездне, пытались убить Хранители Храма Хморока. Все доказательства, естественно, нашлись, и в городе даже успели убить одного лазутчика, на теле которого нашлись все нужные татуировки.

И что же пятнадцатилетняя девчонка, перед которой хитрый советник склонил голову и просил наказать его? Ведь он не мог вынести, что его служение Бездне лишило жизни его брата…

Дайю дала на миг слабину, позволив себе ненавидеть Хранителей Храма. И позволив себе возненавидеть даже древнего Хморока… Этого мгновения слабости хватило, чтобы её мыслями завладела Бездна.

Естественно, не обошлось без магии, я это прекрасно видел — Шан Куо просто запудрил девчонке мозги, и она позволила ему нанести себе особую печать на лопатках, усиливающую связь с Бездной. Магический узор я узнал сразу, и теперь, пока Дайю его носила, она не поверит ни единому моему слову.

И теперь Дайю в компании нескольких провожатых держала путь на запад, через нашу Троецарию, в далёкий Межемир. В город Таш, к тому самому Тёмному Жрецу, о котором я слышал, но имени которого до сих пор не знаю.

Таково было повеление Бездны, чтобы девчонку обучал межемирский Жрец, и Шан Куо не мог ему противиться.

Да, Бездна, ты и вправду оказалась хитрее, чем я думал…

— Громада! — меня встряхнул за плечо бард.

Правда, тут же отпрянул, едва я взглянул на него.

— О, Маюна тебе в печень! Надеюсь, этот взгляд предназначен не мне⁈ — Виол даже выставил ладони, словно защищаясь.

За его спиной к нам спешила Креона.

— Фух, моркатова стужь, наконец-то нашла вас! Варвар, там к городу идут броссы, и их очень много…

— Опять осада? — спросил я, обернувшись и заметив, что кнезу уже подводят лошадь и он куда-то спешит.

— Да, громада, я же хотел сказать, — тут же вставил Виол, — В общем, всю ту ораву упырей я вылечил… Хотя мне чуть пятку не откусили, так что с тебя причитается.

— Нет, — покачала головой Креона, — Кажется, они все хотят видеть тебя, и хотят говорить.

Я поджал губы, глядя, как Глеб Каменный в окружении воинов скачет в мою сторону. Боль в душе постепенно занимала тревога от предчувствия, что мне теперь надо будет думать за целое племя броссов.

— Да ну их! — буркнул я, чувствуя, что совершенно не хочу ничего этого, — Жизни броссов я спас, Камнелом спас, а на правление не подписывался!

В это время где-то за горами прозвучал трубный рёв. Даже кнез, подоспевший ко мне, обернулся и прислушался.

— Да уж, легки на помине, — проворчал он, — Войско Нереуса на подмогу спешит…

Я поймал взгляд барда, и он, явно прочитав мои мысли, с улыбкой кивнул. Миловидная Креона прищурилась, чуть прикусив губу.

— Вы оба, кажется, думаете, как нам теперь слинять из города? — шёпотом спросила она.

Глава 26

Пока хмурый кнез и его воины были отвлечены на скорое прибытие Нереуса Моредарского, я решил воспользоваться заминкой. Городские ворота были легкомысленно открыты, в них и обратно сновала куча народа — испуганные горожане выглядывали наружу и потихоньку принимались за работу, выслушивая приказы старост. Многие же воины стремились обратно, чтобы встретиться с семьями или оценить ущерб городу.

Да, расслабляться было рано. Как это часто бывает, в