Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

— услышал я молодой и наглый голос со стороны прохода. — Ты зачем друга моего уронил?

Вперёд вылез молодой здоровый парень лет двадцати пяти, с въевшимися в кожу черными точками и кривоватой ухмылкой.

Чуть сзади него исподлобья на меня смотрел тот самый Гвоздь — матёрый бородатый мужик с мощными ручищами, очень похожий на боксёра‑тяжеловеса. А за этими двумя представителями местной фауны виднелся узкоплечий зэк с длинной шеей и бегающим взглядом, которого я сразу мысленно обозвал Узким.

Сразу видно джентльменов с самыми благими намерениями. Сейчас начнётся светская беседа и мне надо срочно занять позицию, удобную для переговоров. Превозмогая боль и головокружение, я сумел всё-таки подняться на ноги и встал в узком проходе между кроватями. Теперь ко мне проход только по одному, по очереди буду обилечивать. И сразу на поражение, иначе не вытяну.

— Сейчас ты у меня получишь! — перешёл сразу к делу молодой интеллигент, щуря свои рыбьи глаза.

Он шагнул ближе и тут же выбросил вперед кулак, доворачивая его корпусом.

Отработанным до автоматизма движением я качнулся вперёд и влево, уходя от прямого удара правым в голову, и тут же вытянутыми напряжёнными пальцами правой руки резко ударил ему прямо в кадык. Точнее, ударил не самими пальцами, а их уплотнённым эфирным двойником.

Молодой зэк захрипел, схватился за шею, и я сразу добавил удар ногой в пах. Он сложился пополам и рухнул на колени, хватаясь руками за свои отбитые причиндалы.

И сразу же у меня в глазах резко потемнело, в висках застучало, закружилась голова. Я схватился за край верхней кровати, чтобы не упасть.

Снова откат.

Чёрт, сильно же я тут ослаб. Эфирные техники жрут энергию, и, если раньше я мог выдать десятки таких ударов подряд, то сейчас, похоже, мой предел всего один-два. Да, если я срочно не восполню силы, то с таким состоянием здесь долго не протяну.

Я интенсивно задышал, наполняя себя энергией пространства. Дополнительно вызвал в себе чувства силы и мощи, переводя эту энергию чувств из своего эмоционального тела в эфирное и физическое.

— Вот же гад… — прохрипел молодой зэк, пытаясь встать на четвереньки.

Гвоздь зарычал и подался было вперёд ко мне, но ему мешал корчащийся в проходе между нарами молодой. Тогда Гвоздь двумя руками схватил молодого за робу и вытянул его из прохода, освобождая себе путь. А затем медленно вытащил из голенища сапога заточку с рукояткой, обмотанной грубой верёвкой.

— Сейчас за всё ответишь, — прошипел он, медленно подходя ко мне с заточкой в руке. — Кровь тебе пускать буду.

Глава 2

Захар

Держал Гвоздь заточку в правой руке, и держал её профессионально — не перед собой, как в фильмах, чтобы можно было её выбить или схватиться руками за рукоять, а внизу и чуть дальше спины, как бы пряча от меня. Левой рукой будет отвлекать и сразу бить правой с заточкой в живот или под рёбра.

Ноги слушались плохо, голова всё еще кружилась, но боевые рефлексы взяли свое. Я отступил на шаг назад, сконцентрировался на пространстве перед его ногами и создал там эфирную плотность. Гвоздь сделал шаг вперёд, его нога наткнулась на уплотнённое эфирное препятствие, он потерял равновесие и, расправив руки как пингвин крылья, полетел вперёд прямо на меня. На встречных курсах я ударил его коленом прямо в его широкую харю.

Хруст. Брызнула кровь, заточка звякнула и отлетела под нары. Гвоздь грузно упал на дощатый пол и завыл, зажимая кровящий сломанный нос. Узкий, наблюдавший за всей этой картиной с безопасного расстояния, замер, явно решая, бежать или остаться.

— Э-э, мужики, — удивился упитанный мужик на соседних нарах. — Вы это видели? Он же до него даже не дотронулся.

— Не дотронулся, — подтвердил мужик со шрамом, мотая головой. — Гвоздь сам упал.

— Да какой сам⁈ — возмутился еще один, стоящий в проходе. — Он ему коленом двинул!

— Это в самом конце коленом, а до этого даже не прикасался, — авторитетно заявил тощий зэк, сидевший, свесив ноги, на втором ярусе соседней кровати — точь в точь как арбитр на волейбольном матче. — Я всё самолично видел. Он маг, точно говорю.

Наступила тишина. Даже отделанный мной молодой заключённый, которые еще лежал в проходе, держа руки между ногами, перестал скулить и уставился на меня снизу вверх.

— Атас, мужики! — крикнул мужик со шрамом и метнулся в сторону.

Тут же громко хлопнула дверь в конце коридора и собравшаяся рядом со мной толпа неожиданно проворно рассосалась по своим деревянным койкам. Остался только я стоять с Узким, да двое любителей острых ощущений приходили в себя на полу.

В барак вошли трое охранников в полувоенной тёмно‑зелёной форме, в высоких шнурованных ботинках и в кепках с какой‑то странной эмблемой. За спиной у них были закинуты то ли ружья, то ли автоматы без магазинов, зато с какими‑то вытянутыми цилиндрами внизу стволов. Что это за оружие такое? Частная тюрьма, что ли, какая‑то?

— Что здесь происходит? — спросил здоровый, усатый охранник, обводя взглядом лежащего на боку молодого с руками, зажатыми между ног и сидящего на полу Гвоздя, пытающегося оценить пальцами сможет ли он придать сломанному носу былую форму. Двое других охранников встали чуть поодаль усатого, водя глазами по бараку на предмет возможного нападения.

— Бытовая травма, — быстро сказал Узкий. — Случайность.

Усатый охранник посмотрел на него, потом на меня и снова перевёл взгляд на травмированных на полу. Я стоял, сложив руки на груди, и получал удовольствие от того, как выкручивается Узкий. Находчивый ведь какой — бытовая травма. Мой взгляд упал на мои скрещенные руки — уж больно они странные какие‑то, не похожие на мои: худые, длинные и ладони слишком широкие. Что за…?

— У одного нос сломан, — спокойно констатировал охранник. — У второго яйца, судя по позе, тоже не в лучшем состоянии. И это ты называешь «бытовая травма»?

— Они сами упали, — затараторил Узкий. — Споткнулись.

— Споткнулись, — повторил охранник, оборачиваясь к своим коллегам. — Вы слышали? Один своими яйцами другому нос сломал!

Охранники в голос заржали.

— Бывает, — пожал плечами Узкий, как ни в чём не бывало.

Усатый охранник внимательно посмотрел на меня.

— Об тебя они споткнулись, что-ли, такого жердя тощего? — спросил он.

— Ты у них сам спроси, — ответил я