Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

Алексей потёр лицо ладонями и вздохнул.

— Боюсь, к утру из Ораниенбаума приедет император и учинит допрос. А Петя наш ночь в застенках посидит, расклеится и всё ему расскажет. Тогда уже и за нами придут, — Алексей обернулся ко мне, — и за вами, Константин Платонович.

Васька, стоявший за моей спиной, стал переминаться с ноги на ногу, тронул меня за рукав и громко прошептал:

— Бежать вам надо, Константин Платонович. Прикажите, я через час карету подам и припасов в дорогу соберу.

Братья Орловы, прекрасно всё слышавшие, переглянулись и слегка приуныли.

— Если с Екатериной бежать, — Алексей снова вздохнул, — надо выезжать немедленно. Может, и успеем ещё до границы доехать, пока не узнали.

— Стоять! — я повысил голос и обвёл их взглядом, для пущего эффекта пробудив Анубиса. — Никто никуда бежать не будет. Гриша, кофий готов? Налей нам всем для бодрости.

Впрочем, ему не пришлось выполнять роль официанта. Васька, вспомнив, что он камердинер, тут же взял у Орлова кофейник, достал из буфета чашечки, расставил на столе и налил в каждую.

— Прошу, судари, — с поклоном пригласил он нас, — как заказывали.

С демонстративной решительностью я подошёл и взял одну. Залпом выпил до дна и заявил:

— Побеги отменяются. Арест Пассека всего лишь повод совершить задуманное. Вчера свергать Петра было рано, а завтра будет поздно. Так что мы начинаем прямо сейчас, не дожидаясь лучшего случая.

Григорий тряхнул головой, одним глотком выпил свою долю и кивнул.

— Согласен, надо действовать, а не плакаться.

Следом кивнул Алексей и решительно поднялся с дивана.

— Так точно, Константин Платонович. Начинаем немедля.

Дверь в прихожей снова хлопнула, и застучали громкие шаги. Квартира Орлова в этот вечер из гнезда заговорщиков стремительно превращалась в проходной двор.

— Добрый вечер, Константин Платонович. Добрый вечер, судари.

В комнату вошёл Киж, довольный и улыбающийся. У его ног вышагивал Мурзилка, задрав хвост и всем видом показывая, кто из них двоих главный. Кот вволю выспался в квартире, которую снимал Киж, и теперь желал наблюдать вблизи за приближающимися событиями. У рыжего хитреца всегда был нюх на приключения.

Судя по взглядам, Орловы не узнали Кижа и мне пришлось знакомить их заново.

— Это Дмитрий Иванович, мой друг и помощник.

Мурзилка в это время запрыгнул на диван и разлёгся с царственным видом.

— Прошу прощения, судари, мне надо переговорить с Дмитрием Ивановичем.

Подхватив Кижа за локоть, я вывел его в прихожую.

— Ты вовремя, — шепнул я ему, — нужна будет твоя помощь.

— Я так и почувствовал, Константин Платонович, что у вас что-то происходит. Кроме того, для вас есть новости.

— Хорошие?

— Очень. В Петербург прибыли опричники Еропкиных и готовы выполнить любое ваше распоряжение.

— Э… Откуда они взялись?

— Простите, Константин Платонович, это я. Когда ехал к вам из Злобино, то взял на себя смелость и по дороге заглянул к ним в усадьбу, отчего и задержался. От вашего имени приказал исполнить договор и предоставить вооружённую поддержку.

На лице Кижа не было и тени раскаяния за содеянное.

— Вы ведь сами об этом думали, Константин Платонович, я точно знаю. Бойцы, преданные только вам, наверняка будут нужны.

— Так уж и преданные?

Он пожал плечами.

— Вы им платите, они стреляют куда скажете. Чего больше надо? Вы не беспокойтесь, я им уже всё отдал из выигранного в карты.

— Хоть какая-то польза от твоих карт, — я усмехнулся. — Ладно, ты всё сделал верно.

Да, я и правда вспоминал об опричниках Еропкиных, но за всей этой вознёй они совершенно вылетели у меня из головы. А Киж молодец, проявил здравую инициативу и решил вопрос с деньгами.

— Пусть будут, раз приехали. Ещё не знаю где, но им найдётся дело. Теперь слушай, что тебе надо сделать. Сегодня арестовали одного из офицеров, состоящего в нашем заговоре. Медлить больше нельзя — этой ночью мы начинаем переворот.

Глаза мертвеца вспыхнули, будто я сообщил ему о вечеринке с бесплатной выпивкой, картами и фрейлинами императрицы.

— Сейчас мы обсудим с Орловыми план действий. Скорее всего, я поеду в Петергоф за Екатериной. Ты же отправишься к Еропкиным, проследишь, чтобы они разместились, и отдашь приказ к утру быть наготове. А затем нагонишь меня. Всё ясно?

Киж кивнул с видом, будто ему предстояло отпраздновать именины с вручением подарков.

— Константин Платонович, ваш жезл.

Он ловко вытащил из-под камзола шкатулку с Нервным принцем и вручил мне.

— И ваша Печать власти.

На крышку шкатулки легла бронзовая пайцза, купленная в Казани. Я уже и думать о ней забыл, потеряв её где-то в вещах.

— Погоди, с чего ты взял, что это Печать власти?

Киж пожал плечами.

— Так сразу же видно. И сила от неё такая… Сильная.

— Дмитрий Иванович, объяснись. Что за Печать такая? Откуда ты про неё знаешь?

— Не знаю, — он развёл руками, — просто чувствую. Будто… Будто меня к генералу вызвали. Такому вот, — он подбоченился и выставил челюсть, — прямо настоящему, боевому. И надо его приказ выполнить, чтобы его ни в коем случае не огорчить. Честное слово, не умею я объяснять.

— Ты меня каждый раз находишь чем удивить. Почему я не чувствую ничего? Даже не смог разобраться, что за старая магия у неё внутри.

— Да и не надо её разбирать, — по-своему понял мои слова Киж, — вы её, Константин Платонович, на пояс повесьте, там и дырочка есть для этого. Вдруг да поможет военными командовать? А как она действует, не суть важно.

Определённый резон в его словах был. Если старинный артефакт сегодня хоть чуточку поможет, то будет уже неплохо. Так что я зацепил её за ремень и сдвинул набок, чтобы не мешалась.

— Во, другое дело, — одобрил мертвец, — вы теперь и сами будто генерал смотритесь. Ей-богу, не вру, Константин Платонович!

— Идём, времени нет попусту трепаться.

* * *

То ли и правда пайцза сработала, то ли я оказался на редкость убедительным, но братья Орловы без возражений приняли мой план. Лишь добавили некоторые детали да предложили, как лучше согласовать всё по времени.

— Значит, так. Подводим итог. Я еду в Петергоф и привожу в Петербург Екатерину. Алексей поднимает гвардейские полки, а Григорий возьмёт на себя Панина