Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

двери, и она выводит нас… куда-то выводит. Полагаю, туда, куда нужно этому уроду. Или пробуем выбраться другим путем, но не факт, что получится.

– Остаться?

– Мир нас выпьет, – вынуждена была признать Антонина. И поежилась. Она уже чувствовала холод этой стороны, пронизывающий, проникающий под кожу. – Он всегда голоден, и даже я не могу оставаться здесь надолго.

– Ясно. Тогда не стоит тратить силы, – упырь сделал первый шаг. – Я иду. Вы за мной. Постараюсь… что-нибудь да сделать.

Не выйдет.

Если тварь настолько сильна, что смогла закрыть мир, то и с каким-то упырем, который о своей упыриности, настоящей, а не той, что в силу характера, не подозревал, справится. Но… Антонина оглянулась. Треклятая дверь вновь казалась недалекою, на расстоянии вытянутой руки. И приоткрылась, манила глянуть, что там, за порогом.

Нет.

Что-то подсказывало, что заглянуть, может, и позволят, да только как бы за этот погляд не взяли ту цену, которую Антонина при всем желании заплатить не сумеет.

И она решилась.

Она толкнула дверь, поморщившись, ибо прикосновение это обернулось болью, а потом отступила. Упырь же, осторожно, с непонятною нежностью – вот дурак-то – снял с руки птичьи тонкие пальцы. Улыбнулся ей.

– Ты только… споешь потом, ладно?

Сумасшедший.

Даже Антонина, на что глупа, а знает, что пение птицы-гамаюн любого с ума свести способно.

Хотя…

– Погоди, – она вскинулась. – А ему ты спеть можешь? Так, чтобы… думать про все забыл?

…если позволит.

А он умный, с-скотина лютая. И не мог не подумать, и потому…

– Сколько у нас времени?

Из приоткрытой двери тянуло реальностью.

– Есть немного.

– Немного – это уже хорошо, – Калерия тряхнула головой, и рассыпались, распались вдруг тяжелые косы, легли по плечам пшеничным золотом. Запахло летом, хлебом, раскаленным лугом, зашелестели, зазвенели пустотелые соломины. И голос жаворонка донесся издалека. – Так идти смысла нет. Надо попробовать вместе…

…ничего глупее Антонина не слышала.

Она всю жизнь старалась держаться в стороне от прочих людей с никчемными их заботами, с беспокойством и мерзостью, которой в каждом изрядно. А теперь ей предлагают вместе?

Самоубиться.

С другой стороны, как ни парадоксально, но что ей еще остается?

На кухне лежали мертвецы.

– Твою ж… – сказал Святослав, нисколько не удивившись, что слова его утонули в вязкой тишине. Он огляделся.

Окно, разлетевшееся мелкою стеклянной искрой. Перевернутый стол. Расколотая посуда. Еда под ногами. Запах… беды, пожалуй.

Войны.

И смерти.

Заворчал оборотень, поводя тяжелой головой влево и вправо, вправо и влево, и ворчание его с каждым мгновением становилось все более громким. Святослав же, пересекши кухню, остановился над живописцем, который лежал и выглядел несуразно. Человек был мертв, как и остальные, но Святослав все одно наклонился, проверяя.

Вдруг да…

Чуда не случилось.

Понятнее тоже не стало.

– Ингвар?

Двуипостасный что-то вынюхивал в углу, тихо урча.

Но вот он резко замер, развернулся к двери и урчание переросло в рев.

– Тихо. Свои. Относительно, – уточнил Святослав, разгибаясь. – Жив?

Это уже предназначалось Алексею, который лишь вяло рукой махнул. Он шел, держась за стену, прижав руку к голове. Лицо его перекошенное было страшно.

Глаза темны.

Да и в целом безопасник гляделся нездоровым.

– Что здесь… пропустил?

– Все, – почти не покривив душой, ответил Святослав.

– Понятно.

Вот Святославу понятно не было. Ладно, мертвецы, за них еще предстоит отчитываться, что перед начальством, что перед совестью. Но куда подевались живые? Из квартиры не уходили, а комнаты… в комнатах было пусто.

Он проверил.

И даже не удивился, не обнаружив ни дивы, ни девочек.

– Тонечка вывела, – безопасник, пока Святослав осматривал квартиру, присел. На пол. На стекло. Голову запрокинул, глаза закрыл. – Только… что-то здесь не то, я ее не слышу…

– А должен?

– Обижаешь. Я свое упускать не собираюсь. Здесь, может, и не услышал бы, а вот на той стороне должен был бы… но тоже не слышу. Куда она их забрала?

Ингвар сел на зад и завыл, горестно, печально.

– Так, помолчи, – у Святослава в голове крутилась какая-то мысль, до крайности важная, но ухватить не получалось, как не пытался.

Мысль крутилась.

Вертелась.

И…

…пуговица.

Красная пуговица на нити…

…подарок.

Тонкая ручонка и… артефакт скорее всего мертв, выброс был такой, что пробило и защиту Святослава. И не только его…

…пуговица.

Нить.

Просто. Примитивно даже, но оттого и надежно… в конце концов, что он теряет?

– Погодите, – Святослав сделал вдох, настраиваясь на поиск.

У него получится.

Должно получиться.

– Это ты погоди, – Алексей поднялся и протянул руку. – На той стороне магия звучит громче. И след дольше сохраняется, да и… может, я тоже что-то найду.

Оборотень только голову склонил.

– Но кровь ваша нужна будет, иначе не проведу.

Кровь? Да пожалуйста. Святослав не против поделиться кровью, если поможет. Лишь бы помогло…

…пуговица.

Нить.

Он ведь слышал что-то о таком. Или читал? Но когда? Где? Проклятье! Нет, злость отвлекает. Успокоиться надо. Сосредоточиться. Избавиться от сомнений и страхов, потому что они есть главный враг. Взять холодные пальцы сумеречника и шагнуть на ту сторону.

…и все-таки пуговица.

На нити.

Он определенно читал.

Эльдар шел осторожно, крадучись. Что-то подсказывало ему, что нужно вести себя тихо. Очень-очень тихо… матушка не одобрила бы.

Матушка сказала бы, что стоит вернуться.

Отчитаться.

Чужое разочарование пережить легче, чем собственную смерть, но Эльдар… он ведь все решил, у него просто не могло не получиться. Да и кроме того, матушка не знает, что без дивы ему не жить.

То есть, жить, но недолго.

Поняла все, тварь.

Или это ее рук дело? Как знать… могла ли? Могла. Наверняка могла. Чтобы отомстить. Нелюди мстительные, так матушка говорила, а матушке Эльдар верил.

– Почему здесь? – этот голос Эльдар узнал бы.

– Почему нет?

– А то место, на берегу…

– Там когда-то папенькина пассия обреталась. Он завел ее уже после матушкиной смерти. Мог бы еще жениться, но не стал. А вот женщину завел. Но в дом ее брать было неприлично, он и подыскал подходящее жилище. Она была ведьмой. Она помогла ему.

– Чем?

– Подсказала, где найти дурочку, которая согласится обряд провести.

Ревность упала тяжелой пеленой, почти лишив рассудка. Эльдар там мерзнет, а эта тварь с кем-то беседы ведет? Почему она не исполнила приказ? Почему…

– Она любила отца. И