Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

— Прогуляемся и сделаем вид, что у нас свидание.

— С тобой куда угодно, Анастасия. Только ради этой встречи стоило приехать в Петербург.

— Если ты скажешь, что ради меня сбежал от магодава, — в её взгляде мелькнула ирония, — я заплачу от умиления.

— Увы, моя дорогая, с ним я расстался исключительно ради жизни. С этой дамой я знаком гораздо дольше, и разрыв весьма бы опечалил меня.

— Да, пожалуй, к этой даме ревновать я не буду, — Ягужинская кивнула. — Тяжело пришлось?

— Говорить на свидании о всяких ужасах не в моих правилах.

— И не надо, я этого не выношу, — она вздохнула. — Но расскажешь, зачем ты здесь? Не слишком подходящее место, чтобы скрываться от погони.

— Позволь не отвечать на этот вопрос. Это не мои тайны, а врать тебе я не хочу.

Мы обменялись взглядами, и Ягужинская кивнула.

— Не буду настаивать. Зачем ты вызвал меня?

— Просто хотел узнать, как у тебя дела. Или наш «союз слабых» уже распался?

Девушка вздохнула.

— Боюсь, что именно так, Костя. Если всё сложится, скоро я выйду замуж и наши игры останутся в прошлом. Увы, мой милый, время шалостей прошло, и мне пора подумать о будущем. Становиться замужней дамой, заниматься мужем и домом и не лезть ни в какие игры. Честно скажу — с удовольствием избавлюсь от всех интриг и тайн.

В голосе Ягужинской присутствовало лукавство. Нет, не собирается она бросать эти игры. Просто делает вид, чтобы обезопасить свою будущую свадьбу. И меня она пытается отдалить на всякий случай как бывшего любовника.

— Рад за тебя, — я тепло улыбнулся ей. — Если не секрет, кто твой избранник?

— Никита Фёдорович Головин. Наши семьи всегда дружили, ещё со времён моего деда.

Она запнулась и повернула голову в сторону куполов, видневшихся за деревьями.

— Он там похоронен, в Благовещенской церкви.

Почувствовав, как напряглась Ягужинская, я взял в руку её ладонь. Она сжала мои пальцы и вздохнула.

— Я сюда часто приезжаю, когда хочу спросить у дедушки совета. Мне не довелось его знать, он умер ещё до моего рождения, но всё равно чувствую с ним особенную связь. Словно он подсказывает, что нужно делать, оттуда, из склепа.

Вздрогнув, она посмотрела на меня.

— Глупо звучит, да?

— Ни в коем случае. Как некромант тебе заявляю — это вовсе не глупости. Только не говори об этом никому, хорошо? О связи с мёртвыми рассказывать никому нельзя. Мне — можно.

— Спасибо, Костя, — она прильнула ко мне чуть сильнее, чем дозволяли приличия, — за поддержку. Не переживай, ты первый, с кем я поделилась.

Вздохнув, девушка внимательно на меня посмотрела.

— Я всё-таки скажу тебе кое-что. Сомневалась, но он, — Ягужинская кивнула в сторону куполов, — словно под руку толкает. Дед к тебе благоволит, уж не знаю почему.

Можно было бы принять её слова за простую мнительность и эксцентричность, но не в этот раз. Мы с Анубисом чувствовали, что к Ягужинской протянулась тонкая эфирная нить из-за грани. На мгновение я даже ощутил шелест сухой травы и запах тумана.

— Послушай, — Ягужинская шепнула мне на ухо: — Кое-кто из влиятельных боярских и княжеских родов стягивает к столице опричников. Говорят, что немцев надо сменить на природного русака.

— Кто говорит?

Ягужинская отстранилась и усмехнулась.

— Извини, Костя, но этого я не могу сказать. Считай это прощальным подарком и уезжай из Петербурга немедленно. Скоро может случиться что-то страшное, и мне не хотелось бы, чтобы тебя убили.

— Погоди, — я поймал её за руку, — твой жених в этом замешан?

На лице девушки появилось раздражение.

— Мы уезжаем в Рим. Никита получил назначение посланником и не желает ничего знать.

— Если так, шепни мне ещё имя. Кто затевает это всё?

— Зачем? Ты же не думаешь, что способен им помешать? — Ягужинская посмотрела на меня со скепсисом. — Мотылёк не способен крылышками остановить бурю.

— Зато он может вовремя подружиться с этой бурей.

— Ах вот ты о чём! — она рассмеялась. — Ну если так, то тебе стоит поискать расположения князей Гагариных. Сергея Васильевича и Матвея Алексеевича.

Я взял руку Ягужинской и поцеловал.

— Спасибо, мой ангел.

— Но всё же лучше уезжай, — она потрепала меня по волосам. — Будет жаль, если ты пропадёшь и тебя похоронят с таким украшением, — и она провела пальцем себе под носом.

— Уезжать в Рим? — я постарался сдержать улыбку.

— Ну, — она стрельнула в меня глазами, — всё может быть. Ведь это будет потом и не здесь.

— Очень заманчивое предложение…

Палец Ягужинской лёг мне на губы.

— Всё, ничего больше не говори. Захочешь — найдёшь меня в Риме, а коли нет, так нет. Прощай, Костя.

Она резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь по аллее, оставив меня с вопросами без ответов. Зачем нужны опричники в Петербурге? Это те же люди, от имени которых говорил Франц Карлович, или ещё одна партия игроков в заваривающейся большой игре? Что вообще происходит, в конце концов⁈

А вот насчёт Ягужинской я был спокоен — пусть выходит замуж, едет в Рим и живёт спокойно. Может, в отличие от деда, судьба внучки выйдет счастливее.

* * *

На следующий день я отправил записку Орлову, что вынужден уехать на неделю. А сам взял Кижа и отправился в имение Разумовского Поречье. Однорукий управляющий меня помнил и принял с радостью, как родственника. Баня, обед и прочие мелкие удовольствия провинциальной усадьбы. А к ночи, уже по темноте, приехал ссыльный Бестужев. Управляющий тотчас отвёл нас в гостиную, лично накрыл небольшой стол с закусками и оставил одних.

— По маленькой, — Бестужев взял графин и налил две рюмки, — а то кости ломит.

Бывший канцлер полез за пазуху, достал крохотный бутылёк зелёного стекла и накапал оттуда семь капель в свою рюмку. Посмотрел на меня, хмыкнул и, расщедрившись, сцедил и мне три капли.

— За здоровье государя с государыней, — поднял он стопку, залпом выпил и, крякнув, захрустел солёным огурцом.

Я не стал отказываться и выпил свою порцию. Ух и ядрёная штука Бестужевские капли! Меня будто током пронзило от макушки до пяток. В голове просветлело, и по телу разлилась необычайная лёгкость. А резерв силы разом наполнился