Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

— Слушай, я сегодня же поговорю с ней. Вот прямо сейчас поедем и…

— Нет уж, — я рассмеялся, — второй раз показываться призраком во дворце я не собираюсь. Отвези меня домой и езжай сам.

С пустым резервом силы я даже близко не буду подходить к дворцу. Следующую неделю мне колдовать нежелательно, пока не восстановятся силы. Но я ни о чём не жалел — месть злобному дураку Девиеру того стоила.

Глава 12

Зловредный жезл

Через три дня Орлов принёс ответ от Екатерины. Она согласилась взять в свиту моих девушек, но попросила «передать» их через Разумовского. Как оказалось, у императрицы были весьма дружеские отношения с бывшим фаворитом Елизаветы. Хотя удивляться тут нечему — Разумовский обладал редким даром дружить даже со своими врагами. Совершенно неконфликтный человек с добрым сердцем и щедрой душой.

Я не стал откладывать дело в долгий ящик. Посадил Сашку с Таней в карету, и мы отправились в усадьбу Знаменки, где сейчас обретался Разумовский. Пока ехали, провёл девушкам подробный инструктаж — что, когда и как докладывать мне, как себя вести, о чём не следует говорить ни в коем случае. И естественно, осмотрел телеграф-табакерки, сделанные ими.

— Телеграфную азбуку помните?

Обе девушки кивнули.

— Сейчас и проверим.

Вручив Тане одну из табакерок, я взял вторую и сунул руку под камзол, чтобы не было слышно. А затем отбил крышкой короткое сообщение.

— Кажется, — Таня нахмурилась, пытаясь разобрать послание, — вы просите взять вашу сумку.

— Хорошо, а теперь вы мне, Татьяна, — я прислушался к тихому писку коробочки и кивнул. — Отлично. Александра, ваша очередь.

У Сашки вышло не так хорошо. Она морщилась, ёрзала на сиденье и вздыхала. Но в конце концов смогла и разобрать сообщение, и отправить мне ответ.

— Таня, позанимайтесь с Александрой в свободное время. Пусть набьёт руку в азбуке.

— Хорошо, Константин Платонович.

— А теперь кое-что ещё.

Я вытащил из сумки пару маленьких пистолетов, легко умещающихся на ладони. Их удалось купить в одном оружейном магазине. Посидев пару вечеров, я превратил пороховое оружие в магические «громобои».

— Ух ты! — у Сашки загорелись глаза. — Что это?

— Терцероль, — пояснил я, — переводится как ястреб. Не смотрите, что они малыши — бьют не хуже обычных «громобоек» и достаточно точно.

Девушки взяли опасные игрушки. Таня с удивлением, а Сашка с жадным блеском в глазах.

— Спрячьте их под одеждой так, чтобы легко можно было достать. Только постарайтесь не доводить до стрельбы.

— Угу.

Сашка осмотрела пистолет, взяла в руку и направила в сторону окна.

— Александра! Вы меня слышали?

— Да, Константин Платонович, — она вздохнула, — слышала. Спрячу, на самый крайний случай.

— Вот именно. И напоминаю: постарайтесь вести себя как можно незаметнее. Каждые три часа, хоть ночью, хоть днём, я жду доклада, всё ли в порядке.

— Константантин Платонович, ну мы же не маленькие, чтобы за нами так следить.

— Александра, вы чем слушали? Доклады мне нужны о Екатерине Алексеевне. Я должен быть в курсе её дел. Мелкие тайны и интрижки не интересуют, только основное — куда она едет, приходил ли к ней император.

— Я поняла, простите, Константин Платонович. Всё сделаем, как вы сказали.

— Вот и хорошо, очень на вас надеюсь.

* * *

Знаменка за прошедшее время почти не изменилась. Но, в отличие от прошлого раза, сейчас здесь было тихо, никаких гостей и посетителей. Разумовский словно ждал нас и вышел навстречу, едва мы оказались в гостиной.

— Константин Платонович! — Показалось, что он искренне рад меня видеть. — Вот уж не ожидал встречи с вами.

Он выразительно посмотрел на меня, но сути намёка я не понял. Что он имеет в виду?

— Взаимно, Алексей Григорьевич. Надеюсь, Екатерина Алексеевна предупреждала…

— Да-да, я знаю, зачем вы здесь. Представьте же меня вашим милым спутницам.

Пока Разумовский целовал руки девушкам и отпускал комплименты, я заметил, как он смотрит на Таню. Несомненно, он узнал её, но в его взгляде чувствовалась грусть и странная нежность. Долго рассыпаться в любезностях он не стал.

— Сударыни, не желаете ли чаю? Кофия? Прошу вас, проходите на веранду, сейчас как раз время второго завтрака. А мы с Константином Платоновичем прогуляемся возле пруда, если позволите.

Мы оставили Сашку с Таней на попечение слуг, а сами вышли в парк возле особняка.

— Действительно, неожиданная встреча, Константин Платонович. Я и подумать не мог, что приедете именно вы.

— Полагали, что я не выезжаю из муромских лесов?

— Полагал, что вас убили, — Разумовский покосился на меня с насмешкой. — Император только на днях с восторгом рассказывал об этом.

— Вы бываете при дворе?

Разумовский покачал головой.

— Увы, мне там делать нечего, да и не хочется. А вот Пётр Фёдорович иногда заезжает ко мне в Аничков дворец поужинать и выкурить трубку. Подозреваю, что он приглядывает за мной.

— Зачем?

— На всякий случай, — Разумовский неопределённо пожал плечами. — Я слишком долго был подле Елизаветы и слышал слишком много государственных тайн. Впрочем, это неважно. Как вы смогли уцелеть? За вами поехал фон Катте? Кажется, так его звали. Вы смогли убедить его в своей смерти?

— Я убедил фон Катте в его смерти, — я посмотрел Разумовскому в глаза. — О подробностях позвольте умолчать, по крайней мере сейчас.

Бывший фаворит кивнул.

— Бог с ним, с этим магодавом. Я на самом деле рад, что вы смогли уцелеть и сберегли Татьяну. Кстати, с вашей стороны очень умно спрятать её прямо в императорском дворце — там уж точно никто не будет искать. Я бываю у Екатерины Алексеевны и пригляжу за девочкой.

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Боже, как она напоминает свою мать в молодости. Ещё цесаревну, когда она не взошла на престол. Такая же живая, непосредственная. — Разумовский перехватил мой взгляд и улыбнулся. — Не переживайте, её никто не узнает. Те, кто мог бы помнить Елизавету такой, или уже умерли, или отставлены от двора.

Разумовский замолчал, и некоторое время мы прогуливались вокруг пруда в тишине. Я искоса наблюдал за ним и в какой-то момент понял — а ведь ему сейчас уже пятьдесят лет, если не больше. Да, он сохранил горделивую осанку, лицо не