Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Каменного. Меня, конечно, волновало качество работы, но Брогг убедил, что не отходил от наковальни ни на минуту, лично отслеживая весь процесс. Каждый удар молота он видел своими глазами, и всегда поправлял молотобойцев, если что-то шло не так.

Потом над доспехом работали лучшие маги Камнелома, накладывая чары одни за другими. Помогала и Креона, и даже Виол… Завершающим штрихом были чары Витимира Беспалого, хранившего древние знания о возвращении Хморока, и он наложил заклятие с каплей крови Кутеня.

Я не мешал старому Тёмному накладывать чары, хотя и сам прекрасно знал это заклинание. Потом я, кстати, внёс небольшие правки — рука у Витимира явно была уже не та, но я решил не обижать Тёмного, вставшего на нашу сторону.

И теперь на мне красовался чёрный, как сама кромешная Тьма, доспех. Я чувствовал, как горит моя бросская кровь от близости зачарованного Тьмой материала, но это был особый союз. Тьма не горела, а разгорячённая кровь будила во мне ярость и дарила невообразимую силу.

Да ну смердящий свет, когда уже Кутень вернётся… Надеюсь, с ним всё в порядке, ведь так глубоко во Тьму он ещё не нырял. Если с ним что-то случится, то обещаю, что просто перегрызу Бездне глотку…

— Что задумали предатели? — кнез вырвал меня из размышлений, задав вопрос барду.

— Один должен отравить воду, а другой открыть какую-то шахту с нечистью. Ещё один хочет просто взорвать стену, у него заготовлено заклинание.

— Тогда чего мы ждём⁈

— Пока рано их хватать, — сказал я кнезу, — Враг должен до последнего думать, что у него всё под контролем.

Глеб Каменный, судя по лицу, явно думал по-другому. Я понимал — ему бы хотелось прямо сейчас сорвать злость на предателях за те потери, что он понёс. И он наверняка бы казнил предателей самолично.

Но он дал себе обещание верить мне, тем более, все мои предупреждения сбывались одно за другим. Потому что были донесения от разведчиков, пришедших с юга.

Армия лучевийцев смогла пробраться через завалы и разбивает лагерь. Прибыл и гонец, сообщивший, что помощь от Нереуса Моредарского прибудет совсем не скоро — как я и думал, его войска атаковал кнез Солебрежский.

Правда, наивный кнез Солебрега думал, что в сражении со своим же царём ему помогут лучевийцы. Но те не помогли… Кто же будет жертвовать своими войсками, если для этого можно разменять пешку? Теперь воины Нереуса добивали отряды предателей, но царское войско всё равно понесло потери.

На помощь обещал двинуться и Могута Раздорожский, но неожиданно появилась опасность с другой стороны. Оказалось, что Межемир, огромная соседняя страна на западе, где скрывался ещё один могучий и таинственный Тёмный Жрец, вдруг напал на несколько застав.

Глеб Каменный со своими советниками, слушая эти новости, рычали от злости, понимая, что пока что Камнелом остаётся один на один с врагом, и что в Троецарии начинаются тёмные времена. Я же был совсем не удивлён.

Враги действовали согласно своим планам. И пусть мне, дерзкому броссу, удалось немного их поломать, но войну уже ничего не могло остановить.

Кутень… Ну давай уже, выныривай!

* * *

Ранее днём я обходил все соседние вершины, наблюдая за работой камнеломцев, валящих лес и устанавливающих обычные и магические ловушки для нападающих.

Заодно с помощью цербера я отлавливал шпионов, и некоторых удалось взять живыми, так что некоторые планы врага мне были известны. Мне действительно удалось разозлить знахаря Волха — то, что он собирается напасть уже этой ночью, пока войска Шана Куо на юге не готовы, ломало лучевийскому Жрецу многие планы.

Шан Куо надеялся, что Глеб Каменный отошлёт остатки дружины в помощь своим, но мне удалось отговорить кнеза от этой губительной затеи. Либо город, либо армия…

Поэтому-то кнез был не в настроении. Да и Шан Куо, как я думаю, тоже не поминал меня хорошим словом.

Кстати, во время обхода, хоть это и заняло несколько часов, я нашёл все печати Магии Крови, дарующие силу Витимиру Беспалом. И просто уничтожил их, оставив одну.

Используя только мне известный способ, я перенёс последний узор Магии Крови на магический камень и, притащив его в Камнелом, вручил Тёмному. Теперь старик в полумёртвом состоянии лежал в камнеломском храме Хморока, и его жизнь поддерживала только тонкая магическая пуповина от узора… А ещё целительница Евфимия, которая тоже выглядела не лучше, влив практически все свои силы в умирающего Витимира.

Все мы ждали Кутеня, который уже полчаса как отправился во Тьму за силой Второго Жреца. Этого комка энергии мне хватит, чтобы разрушить последнюю печать Витимира и при этом влить в него достаточно жизненных сил, чтобы Тёмный остался жив.

Ух, расщелину мне в душу, а я ведь так не хотел отпускать цербера, хотя и понимал, что когда-то должен это сделать. Если я хочу, чтобы Кутень становился мощнее, мне придётся отпускать его во Тьму, и он должен нырять гораздо глубже, чем тот уровень, где спрятана сила Второго.

— Нет, Витимир, зачем ты это делаешь⁈ — послышался женский голос сзади.

Тёмный, о котором я только что вспоминал, бледный и тощий, будто сама смерть, поднимался по лестнице на стену. Старик ковылял, прижимая одной рукой табличку с последним узором Магии Крови, с другой стороны его поддерживала плачущая Евфемия.

— Я должен… я должен стоять с Хмороком… — едва слышно трескучим голосом шептал Витимир, — Это… последний… бой… и это… Хморок!

Я лишь вздохнул. Как отрастил волосы, так сразу — Хморок. И всё же в душе я проникся уважением, потому что Витимир Беспалый, несмотря на то, что даже броссы стали забывать своего ушедшего бога, не предал его.

— Ну же… — прошептал я, взывая к церберу.

Витимир кое-как дотащился до верха, да так и сел на последней ступеньке, страдая одышкой и кашлем. Сил у него было всё меньше и меньше… А ведь я их предупреждал, что так будет, и что надо хорошенько подумать.

В этот момент солнце окончательно скрылось за вершиной, погружая весь Камнелом в сумрак. И вдалеке на севере зазвучал боевой рог… Он сразу же отозвался струнами в моей душе, потому что я знал этот сигнал — знахарь Волх повёл войска в атаку.

На нашей стене тоже прозвучали боевые призывы. Маги и лучники стали готовиться, и я материализовал в своей руке Губитель Древа. Ну, что ж…

— Это что? Ты слышишь? — вдруг спросил Виол, — Рычание…

Я покосился на него, а