Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

минуту. Сделала глубокий вдох через нос, задержала дыхание на несколько секунд, а затем медленно выдохнула через рот. Вроде полегчало.

Чего я всполошилась и распереживалась раньше времени?

В гостиную спускалась собранная и внешне даже спокойная. Внутри ещё булькала тревога. Я представила себя чайником со срывающейся под напором пара крышечкой, и улыбнулась. Богатое воображение помогает совсем не хуже дыхательной гимнастики, если направлено в нужное русло.

- Правильно, Мария Богдановна, — прошептала Дарья, сопровождающая меня по лестнице. - Вот и румянец вернулся, а то совсем сбледнула, как полотно. Покойниц и то краше в гроб кладут. Всё хорошо будет, в обиду вас никто не даст.

- Даш, иди лучше к девушкам в мастерскую, — не смогла сдержать раздражения на слова помощницы. - Я тебе потом всё сама расскажу. Мне от твоей поддержки нисколечко легче не становится, — смягчила голос. - Никто меня обижать не собирается.

Я была уверена в своих словах, а войдя в гостиную, уверилась однозначно.

Мужчины сидели в уютном уголке за небольшим столиком, накрытым лёгкими закусками, и оживлённо о чём-то беседовали. Графин с тёмной жидкостью явно успели ополовинить, от этого, скорее всего, и был задор во взгляде Варфоломея Ивановича.

«Я там переживаю, а они здесь веселятся», — промелькнула мысль, раздосадовано.

Служанки шустро накрывали стол к обеду, а Надежда Филиповна прямиком направилась к супругу с обворожительной улыбкой. Иван Фёдорович что-то объяснял незнакомому седовласому мужчине с военной выправкой, который даже не скрывал лукавый блеск во взгляде. Множество морщинок у глаз свидетельствовали не столько о возрасте, сколько о весёлом и лёгком характере. Весь облик этого человека сразу располагал к себе. Натруженные руки вызывали уважение, как символ трудолюбия, силы характера и преданности своему делу. Мужчина не прятал их.

В молодом человеке я с трудом признала Дмитрия Трегубова — моего первого пациента. Теперь я с уверенностью могла сказать, что в гости заглянули отец с сыном. В парне не осталось той прежней болезненности. Волос немного отрос, а щетина осталась прежней, словно парень нечасто утруждал себя бритьём. Но ему очень шёл этот образ с лёгкой небрежностью.

Мои питомцы бесстыжим образом растянулись на коленях гостей, растекаясь лужицей под ласковыми поглаживаниями. Для меня это стало неожиданностью. Обычно они в руки чужакам не даются, да они даже здесь ни особо ластятся к домочадцам, предпочитая независимость. На одежде уже были замечены следы шерсти, но ни Дима, ни его отец на это внимание совсем не обращали.

«Вот это уровень доверия к незнакомцам! Раньше такого поведения за ними не замечала» , — отметила для себя.

- Мария Богдановна, не стой в дверях, — обратил первым на меня внимание дядя Варя. - Проходи. Гости пожаловали по твою душу, — добавил шутливо, а у меня щёки загорели от смущения.

- Здравствуйте, рада видеть вас Дмитрий в полном здравии, — поприветствовала робко.

- Позвольте представить вам, Мария Богдановна, своего отца — Трегубова Олега Дмитриевича, — взял быстренько инициативу в свои руки. - Я отцу рассказал, что обязан вам жизнью.

Калашников усадил меня рядом с собой на диванчик. Мы перекинулись дежурными фразами с гостями. Чувство неловкости меня не отпускало, пока Олег Дмитриевич не взял слово. На меня смотрели шоколадные глаза с таким теплом и благодарностью, что в горле появился комок. Я словно вновь вернулась в то время, когда рядом был мой наставник и самый дорогой человек — Верхов Борис Прокопьевич.

- Мария Богдановна! Машенька, разрешишь старику так себя называть? — вырвал меня из воспоминаний и дождался кивка, так как говорить я не могла от нахлынувших чувств. - Мне хотелось поблагодарить за спасение сына. Этот охламон даже не удосужился отцу дать знать о нападении. От чужих людей узнаю́ обо всём, — посмотрел на сына с укором. - Прими от нас подарок, девочка, от чистого сердца хочу отблагодарить.

Передо мной положили коробочку и приоткрыли её. На чёрной бархатной подложке лежал комплект с прозрачными камнями глубокого цвета морской волны. Изящные серьги, колье, которое смотрелось воздушно из-за особого плетения, браслет в том же стиле и колечко не давали отвести глаза. Это были первые и настолько шикарные украшения, которые довелось мне увидеть.

«Они ведь стоят целое состояние, а мне его предлагают за обработку и штопанье раны, — не укладывалась мысль в голове. - Разве я могу принять такой дорогой подарок?».

- Это сапфиры, привезённые с самой Персии. Наш умелец сделал для них достойную оправу, — самодовольно сиял не хуже камней. - Примерь, девонька, порадуй старика.

Все украшения выглядели негромоздкими и вполне подходили девушке моего возраста. Только я здраво осознавала, что они слишком дороги и не по статусу дочери мещанина. Пусть ещё не совсем разбираюсь во всех этих социальных условностях, но кое-что уже понимаю.

Тогда как я могу принять такие ценные вещи?

- Спасибо большое, Олег Дмитриевич, — еле отвела взгляд от красоты и открыто посмотрела в глаза мужчине. - Это великолепные украшения, но мне неловко принимать столь дорогой подарок. Да и Дмитрию я помогала не за награду, — постаралось вложить в слова всю теплоту.

- Так и я от чистого сердца. Не обижай старика, девонька, прими, — подвинул коробочку ещё ближе ко мне.

- Бери, Мария Богдановна, и не сомневайся. Сапфиры высшей пробы, — шутливо-назидательно вставил реплику Варфоломей Иванович, а я посмотрела на него с упрёком. - В самый раз к твоим глазам будут.

- Машенька, можешь принять этот подарок, — опекун словно прочёл мои сомнения. - Раз Олег Дмитриевич решил отблагодарить тебя таким образом, то не сто́ит отказываться.

- Спасибо за великолепный подарок. У меня ещё никогда не было таких украшений, — смутилась от собственных речей, но никаких подходящих слов для благодарности подобрать не могла. - У вас толковый мастер с отличным вкусом. Не каждому дано так искусно подобрать камни и оправу.

Мне ещё ни разу не удалось заглянуть в ювелирную лавку, но в своей прежней жизни имела несколько дорогих украшений. От бабушки мне достались стариные колечко с изумрудом и подвеска, но они даже в сравнении не шли с этими драгоценностями.

«Вот, Мария Богдановна, теперь и ты обзавелась роскошью, которую запросто можно передавать по наследству и считать семейной реликвией» , — промелькнула в голове радостная мысль, которую совсем не ожидала.

- Носи, Машенька, с гордостью эти украшения и поминай старика добрым словом. Может, ещё свидимся когда, — не смог