Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

много, – Ниночка покачала головой, явно выражая неодобрение.

– У него проблема, – Астра смотрела на Путятина, нисколько не растерявшего прежний лоск.

И уехать не уехал.

И выглядел-то так, будто ничего не произошло.

– У всех проблемы, – проворчала Владимира. Ее кавалер глядел на ведьму с искренним восторгом, совершенно позабыв о самой Владимире.

– Это точно, – вздохнула Эвелина. И поднялась. – Душно здесь как-то…

– Так людей сколько, – резонно заметила Калерия.

Ингвар обернулся.

Посмотрел.

И во взгляде его Астре почудилось что-то донельзя виноватое, будто он точно понимал, что поступает плохо, что поведением своим причиняет боль и немалую, но не мог иначе.

Отчего?

Из-за проклятого этого очарования, которое заставляло людей вести себя… неправильно? Или по причине, Астре не известной, а оттого пугающей?

Ведьма засмеялась, и будто колокольчики зазвенели, громко, нервно. Смех этот наполнил и переполнил кухню, и в какой-то момент Астре показалось, что еще немного и голова ее треснет от смеха.

И…

– Я… подышать, – сказала она, поднимаясь.

– На него, между прочим, не действует, – заметила Ниночка, разглядывая фаршированное яйцо, которое она держала, поставив на сомкнутые пальцы.

Астра знает.

Просто… невыносимо. Душно. Людей много. Слишком много. И ведьма эта, которая нет-нет, да бросает взгляд на Астру, и взгляд этот холодный, расчетливый. Она давно научилась видеть такие.

В коридоре стало легче.

Не намного.

А на лестнице пахло табачным дымом. Сюда выходили курить, а поскольку курили многие, то и дыму собралось изрядно. Он, смешанный, сплетенный из разных дымов, проник в Астру терпким ядом. И это вернуло способность дышать.

И мыслить.

Не стоило ей уходить. И надо бы вернуться, потому что глупо в эту вот ночь оставаться одной. Свят наверняка заметит. Рассердится. Выговаривать не станет, нет, но ему и не нужно, Астра и без того почувствует.

Только… Астра поднялась выше. Всего на один пролет, до темной двери, за которой прятался чердак. Когда-то пустой, он постепенно заполнялся вещами, и еще бабушка ворчала, что эта страсть копить барахло ни к чему хорошему не приведет. Ворчать ворчала, но старый свой чемодан, с которым полстраны обошла, не стала отдавать старьевщику, хотя могла бы.

Астра поежилась.

Бабушка наверняка сумела бы справиться с ведьмой. И не только с нею. Тогда почему… не знала? Не видела? Или… она никогда-то прежде не говорила о своем даре.

Запах дыма добрался и сюда, поселившись в закутке, обжив его.

А ведь, если подумать, почему она выбрала этот город? Этот дом? Эту больницу? Дар ли подсказал? Или просто получилось, как получилось? Глупо теперь гадать, а остановиться не получается. Она ведь знала, наверняка знала, чем закончится роман с Эльдаром. И потому заранее его невзлюбила. И теперь эта ее нелюбовь была совершенно логичной и понятной, тогда же она обижала Астру.

До чего все сложно.

– Я так и знал, что ты не усидишь, – Эльдар стоял ниже, на площадке, и морщился. Он и прежде-то дым переносил плохо. – Привет.

Пожалуй, стоило бы испугаться.

Или уйти.

Или позвать на помощь, хотя Астра сомневалась, что ее услышат. Сделать хоть что-то разумное, но вместо этого она сказала:

– Привет.

Эльдар кивнул.

И поднялся на ступеньку. Пока между ним и Астрой еще оставалась площадка и целый лестничный пролет, но не стоило обманываться, этого мало.

– Зачем ты пришел? – спросила Астра, разглядывая человека, в которого была когда-то влюблена. И это неправильное опасное чувство мешало видеть его таким, каким он был.

Неловким.

Некрасивым.

Рассеянным и притом жалким донельзя.

Или не был, но стал таким? Дорогое пальто измялось, рубашка явно несвежая, галстук и вовсе потерялся. Волосы слиплись. Лицо опухло.

– Я думаю, нам стоит поговорить, – он поднимался медленно, не спуская с Астры взгляда. И руки поднял, показывая, что пусты. – Мы… мы ведь можем договориться обо всем.

– О чем именно?

– Я не собираюсь вредить тебе или нашей дочери. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Семьей. Мы ведь семья?

– Нет, – Астра покачала головой.

Не семья.

И никогда, если подумать, ею не были. Была ее любовь и его любопытство, может, удобство и даже симпатия, но не семья. Семья – это куда как больше.

– Я понимаю, что виноват, – Эльдар склонил голову. – Очень виноват перед вами, но я хочу все исправить, поверь… – он прижал ладони к груди. – Я готов сделать все, чтобы снова стать семьей… хочешь, мы поженимся. Я вернусь… в конце концов, и этому городу нужны толковые люди.

Он говорил уверенно, нисколько не сомневаясь, что именно он этому городу и нужен, что это без него город не справится, что…

Не справится и она, Астра.

Смешно.

Столько лет справлялась, а тут вдруг…

– Ты хочешь работать в госпитале? Я не буду против. Более того, я смогу помочь.

– Чем? – ей и вправду было интересно, а опасности от Эльдара Астра не чувствовала.

– Всем. Я… я сделаю из него госпиталь, не хуже, чем в Москве. Лучше! Мы развернемся. Добавим еще одно крыло или корпус даже. Отделения, куда будут ехать люди со всей страны! Всесоюзная здравница…

– Нет, – Астра покачала головой.

Вот чего она точно не желала, так это превращать родной госпиталь во всесоюзную здравницу, куда будут съезжаться люди. Ей бы с теми, которые сейчас съезжаются, пусть не со всей страны, но с области, сладить.

– Ты станешь главной…

– Спасибо, не хочу.

– А чего ты хочешь?

– Чтобы ты ушел, – Астра скрестила руки на груди. – Сейчас. И вообще. Возвращайся. У тебя своя жизнь, у нас своя.

Жаль, что Астре понадобилось так много времени, чтобы это понять, чтобы просто привыкнуть к тому, что и она имеет право жить, как и остальные.

Радоваться.

И огорчаться.

Злиться. Смеяться. Не прятаться. Наверное, это самое важное – не прятаться.

– Нет, – Эльдар покачал головой, и глаза его блеснули. – Извини, но… ты не оставила мне выбора. Ты никому не оставила выбора! Почему ты такая упертая?!

Его голос разнесся по лестнице, и показалось, что дом содрогнулся от этого голоса, а потом вдруг наступила тишина. И Астра поняла, что совершенно не знает, что в этой тишине делать.

Эльдар же протянул руку и сказал:

– Идем.

А она руку приняла. Она точно знала, что не хочет с ним идти, что нужно остаться или сделать что-то, однако молча