Читать книгу - "Наложница императора - Татьяна Семенова"

— Что вам нужно? — спросил он, пристально вглядываясь в лица ребят через оставленную узкую щёлочку.

— Нам нужен брат Фэйянь, — ответила Аня. — Он здесь живёт?

Китаец молчал. Его крошечные глазки ещё больше сузились и с ненавистью уставились на ребят.

Саша и Аня переглянулись, подумав оба об одном и том же: «Что ж он молчит? Глухой, что ли?»

Аня приблизилась к воротам и переспросила очень громко:

— Здесь живёт брат Фэйянь?

Китаец от неожиданности чуть не прыгнул назад.

— Вы кто? — прошипел он.

— А вы кто? — опять крикнула Аня прямо в лицо бестолковому молодому человеку. Его тупость уже начинала раздражать.

«Идиот какой-то, — думала она, — не может ответить на прямой вопрос!»

— Чего вы хотите? — снова спросил китаец.

Аня, уже теряя терпение, повернулась к Саше и высказала по-русски всё, что думает об этом представителе рода человеческого. Затем, вздохнув, продолжила беседу на китайском:

— Ска?жите вы, наконец, — грозно произнесла она, — здесь ли живёт брат Фэйянь?!

— А что вам от него нужно? — не унимался упрямый китаец.

— Собственно, мы разыскиваем саму Фэйянь, — объяснила Аня.

— Её здесь нет, — отрезал странный тип и попытался закрыть дверь, но Саша, быстро сориентировавшись, поставил ногу аккурат в щель двери, не дав возможности противному китайцу захлопнуть ворота. Тот, разозлившись, навалился на дверь всем телом и даже ткнул своей ногой Сашину.

— Уходите! — кричал он. — Уходите немедленно!

Сашу возмутила эта грубая выходка, и он навалился со своей стороны. Китаец попытался удержать ворота, однако силы оказались неравными.

Ветров уже ступил на «вражескую» территорию, и, поскольку китаец продолжал бессмысленно держать дверь, велик был соблазн двинуть упрямцу кулаком в лоб, однако Саша благоразумно сдержался.

— Я сейчас буду кричать на всю улицу, что меня хотят ограбить! — заорал китаец, покраснев от злости, как варёный рак.

— Ненормальный какой-то, — прокомментировала Аня по-русски. — Может, пойдём отсюда? А то ещё, правда, орать начнёт.

— Ну, уж нет, — заупрямился Саша. — Не для того пилили через весь город. Давай «дожмём» его до конца. Он меня просто бесит! Нашёл чем испугать! Он и так уже орёт. А кто его слышит? Шум ведь кругом.

И, толкнув дверь, Саша двинулся прямо на китайца. Тот испуганно попятился. Ветров, словно колокольня, возвышался над тщедушным китайцем, всем своим видом давая понять, что не отступит. Китаец, опомнившись, выпятил грудь, встал в воинственную позу и грозно прокричал:

— Вы нарушаете закон, врываясь в мои владения!

Аня перевела его слова Саше.

— Скажи ему, что нам плевать на этот закон! Мы не уйдём отсюда, пока он не расскажет, где Фэйянь.

Китаец помолчал немного, видно обдумывая сложившуюся ситуацию, а потом вежливым голосом произнёс:

— Почтенные господа, я действительно не знаю, где моя сестра. Она не приходила ко мне.

— А когда вы её видели последний раз? — спросила Аня.

Китаец перемялся с ноги на ногу и как-то неуверенно ответил:

— Очень давно. Даже не помню когда.

— А вы вспомните, — настаивала Аня.

— Наверно, на Новый год, — сказал брат Фэйянь.

Аня в замешательстве взглянула на Сашу, даже забыв перевести последнюю реплику.

— Что он сказал?

— Говорит, что видел сестру только в Новый год, — начала объяснять Аня. — Сейчас осень. А Новый год у них по лунному календарю в начале весны. Странно. Мать говорила, что сын приходил на состязание воздушных змеев. А это было всего месяц назад. Кто из них врёт?

— Спроси у него, — посоветовал Саша.

Аня сразу обвинила китайца в обмане, объяснив, что верит его матери. Китаец быстро-быстро закачал головой.

— Нет, она ошиблась, — стал уверять он ребят. — Я не видел сестру очень давно. Это правда.

Аня внимательно смотрела на китайца, но определить, врёт он или нет, было чрезвычайно сложно. Жители Поднебесной вообще люди закрытые: по выражению их лиц ничего и не скажешь. Они играючи меняют «маски» и прекрасно владеют собой — вот качества, отличающие их от европейцев. Китайцы в любой ситуации «сохраняют лицо». А свои подлинные чувства прячут глубоко внутри. Единственное, что может их выдать — это глаза. Выражение глаз трудно скрыть, Аня это знала, и потому пристально всматривалась именно в узкие противные щёлочки брата Фэйянь, а тот всё норовил отвести взгляд.

— Он ничего не скажет, — наконец, сделала вывод Аня. — Он такой же лживый, как они все. Его не выведешь на чистую воду.

— А если побить? — простодушно предложил Саша.

— Китайцы очень выносливы, — вздохнула девушка. — Бей, не бей — бесполезно. Они приучены к лишениям, жестокостям и пыткам. Если китаец не хочет говорить, он и будет молчать, что бы ты ни делал. Пойдём отсюда. Мы ничего не добьёмся.

— Как это пойдём? Мы же ничего не выяснили, — опешил Саша.

— У меня есть идея получше, — бодро сказала девушка.

Ребята резко повернулись и пошли прочь. Китаец с видом победителя закрыл ворота.

— Что за идея? — спросил Саша с нетерпением.

— Не стоит далеко уходить от дома, — Аня остановилась. — Сейчас всё объясню, только скажу тебе сначала одну очень важную вещь.

— Я слушаю, — насторожился Саша.

— Тебе не кажется странным, что он ничего не стал расспрашивать про сестру? Ведь мы её ищем, значит, что-то произошло. Правильно?

— Ну, — согласился Саша.

— Тут два варианта: либо сестра ему совершенно чужой человек, либо он знает сильно больше нашего. Я бы на его месте переполошилась и в первую очередь спросила: «Что с сестрой, почему вы её ищите?» А он — ни слова о ней! Дальше. Он сказал, что видел Фэйянь в Новый год, мать говорит совсем другое. По-моему, врёт этот противный братец.

— Ты права. Он вёл себя очень странно. Но, может, все китайцы такие… — он искал подходящее слово, — жестокосердные?

— Да нет же! Семья у них на первом месте, поэтому я и говорю: поведение более чем странное.

— Ладно. Так что за идея? — напомнил Саша.

— Видишь цирюльника? Он сидит прямо напротив нужного нам дома. Я думаю, он здесь с самого утра. Если что-то видел, сможет сказать нам за определённую плату. Кое-какие деньги у нас есть от проданной пластиковой бутылки, так что — вперёд!

— Тут столько народу толчётся! Разве мыслимо кого-то конкретного заметить и запомнить? — усомнился Саша.