Читать книгу - "Фантастика 2026-157 - Арсений Громов"

больше. В два шага был уже у двери, распахнул ее и рявкнул в пустой пока коридор так, что, казалось, задрожали стены:

– ЛЕКАРЯ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Голос супруга, полный неконтролируемого страха, разнесся по каменным сводам так, что, казалось, было слышно даже на улице. А потом в покоях воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Муж вернулся ко мне на кровать, завернул в толстое теплое одеяло, хотя в комнате было жарко, и не отпускал мою руку. Его большой палец нервно водил по ладони, а глаза не отрывались от моего лица, стараясь уловить любую перемену.

Лекарь, уже знакомый мне пожилой мужчина, вбежал в покои, запыхавшись, с сумкой в руках. Он склонился в почтительном поклоне; в дверном проеме взволнованно застыла императорская чета.

– Это все призраки, – всхлипнула императрица.

– Осмотрите ее высочество, – приказал Наур, и в его тихом тоне звучала сталь. – Немедленно найдите причину, почему моей жене плохо.

– Ее высочество сегодня почувствовала себя плохо? – уточнил лекарь.

– Да. Вчера все было хорошо. А с утра ее стошнило, и у нее слабость!

Под пристальным, жгучим взглядом князя лекарь осторожно приступил к осмотру. Он водил надо мной руками, хмурился и снова делал пассы. Наур мрачнел с каждой минутой; казалось, еще немного, и он схватит лекаря за грудки и вытрясет всю душу. Но до рукоприкладства дело не дошло; мужчина завершил осмотр и повернулся к супругу.

Наур замер. Он был бледен и, казалось, ждал, когда ему сообщат приговор.

– Ну? – резко поторопил супруг.

Лекарь поднял глаза. Он сложил руки и, склонившись, почтительно сказал:

– Поздравляю ваше высочество. Причина недомогания ее высочества… не болезнь. Ваша супруга ждет ребенка. Слабость и утренняя тошнота – естественные спутники этого состояния. И детей двое.

Наур моргнул.

– Аша так плохо себя чувствует из-за…

– Да. Из-за своего состояния. Срок уже не пара дней, и в детях начал просыпаться дар, поэтому госпожа так плохо себя чувствует. Пока магия не стабилизируется, придется потерпеть. И с постелью тоже.

Муж присел ко мне и бережно обнял, целуя в лоб, а я устало ему улыбнулась. Императрица расплакалась, спрятав лицо у мужа на груди и повторяя:

– Какое счастье. Какое счастье…

А я практично уточнила у лекаря:

– Сколько может продлиться это мое состояние?

– От пары дней до пары недель. Это зависит от ваших личных особенностей и силы дара детей.

– Спасибо, дорогая, – прошептал мне Наур, а лекарь, поклонившись, тактично оставил нас наедине с этой новостью. Императорская чета вышла следом. – Прости, что тебе так трудно.

– Тебе тоже будет непросто, – утешающе похлопала я мужа по руке. – Ты же слышал лекаря: никакой близости в ближайшее время.

– Аша, – укоризненно произнес супруг и поцеловал меня.

А я счастливо рассмеялась. Как бы плохо я себя ни чувствовала, ради такого чуда стоило потерпеть.

* * *

Зал совета при дворце был огромным и красиво оформлен. В нем собирались чиновники и знать, в нем принимали послов и проходили значимые мероприятия для империи.

Сегодня здесь воздух гудел от низкого гулкого гула голосов, скрипа дорогих сапог по полированному полу и шелеста парчи. Здесь собралась вся знать империи – сановные чиновники в темных, строгих одеяниях, гордые дворяне с вышитыми гербами на груди. На лицах присутствующих были маски должного почтения, но глаза, блуждающие по залу, выдавали страх и жадность одновременно.

Придя сюда, они очень хотели использовать ситуацию с придворными дамами против императорской семьи, несмотря на то, что боялись призраков, находившихся здесь же.

Между деревянными колоннами, в полумраке, стояли они – полупрозрачные, колеблющиеся фигуры в старинных одеяниях. Призраки. Их взгляды, пустые и всевидящие, скользили по собравшимся, вызывая непроизвольную дрожь даже у самых смелых. Воздух был прохладнее, чем следовало, и от этого становилось еще более неуютно.

На возвышении, под черным балдахином, вышитым золотыми нитями, восседали император и императрица. Спокойные, с непроницаемыми выражениями лиц, они с легким высокомерием смотрели на своих подданных.

Рядом с троном, чуть впереди и в стороне, стоял темный князь. Его поза была расслабленной, но никто не заблуждался: в случае чего наследник всегда готов действовать. Он скользил тяжелым взглядом по собравшейся толпе, тем самым давая понять, что мероприятие для собравшихся не будет простым.

Рядом с ним, у трона, на бархатном пуфике, восседала молодая жена князя. То, что я сидела, было нарушением всех традиций. Обычно подобное разрешалось только правителям или гостям такого же уровня в знак расположения принимающей стороны. Поэтому зал недоумевал по этому поводу.

Осматривая собравшихся, я старалась выглядеть невозмутимой, но давалось мне это с трудом. Несмотря на то что пара дней с момента моего осмотра уже прошла, тошнота осталась при мне. Несмотря на самочувствие, я надеялась, что оно продлится как можно дольше, так как это будет говорить о силе магии моих детей.

Церемониймейстер ударил посохом об пол, и гул стих, сменившись напряженной тишиной.

– Представление придворных дам ее высочества почетному собранию! – провозгласил он.

И из рядов призраков вперед выплыли тринадцать женских фигур. Их платья, некогда яркие, теперь сияли призрачным серебристым светом. Они синхронно склонились в идеальном поклоне. Лица женщин были бледны, но узнаваемы для знати старой закалки. Это были матери, бабки, знатные дамы ушедших эпох из самых влиятельных семей.

И вот из толпы живых послышался первый сдержанный, но полный негодования голос:

– Это что за кощунство? Бабушка семьи Уман? Но она же умерла тридцать лет назад!

– А это… погибшая жена рода Тунсов! Ее портрет висит в родовой усыпальнице!

– Они… они призраки! Зачем мертвые среди живых на совете? Это оскорбление памяти и нарушение всех приличий!

Возмущение, сначала робкое, стало нарастать, как гул роя пчел. Взгляды, полные ужаса и осуждения, обратились ко мне.

А я им всем медово улыбнулась.

– Почему это кощунство? – мой голос был тихим, но на удивление четким. – Я шаман. Они были частью родовитых семей и достойны занять место подле меня. А еще они знают много историй, которые не записаны в летописях. Уверена, призрачные дамы будут очень полезны для империи. Но если кто-то сомневается в их полезности, то они могут это доказать… например, рассказав какую-нибудь познавательную историю.

Мои слова повисли в воздухе. Если раньше знать сомневалась в том, что я шаман, то теперь я это доказала. И, судя по тишине в зале, дураков оспаривать полезность моих дам тут нет. Самое неприятное: дворяне не знают, что призрачные женщины могли мне рассказать. Что из их делишек знает императорская семья? Знает ли что-то вообще?

Таков и был мой план по устранению заговора. Я не планировала менять рода знати. Зачем? Придут новые