Читать книгу - "Мозаика. Часть 2 - Константин Владимирович Федоров"

разные. Здесь все мы, кроме тех, кто затерялся в пустоте или был уничтожен полностью. Да, мы тоже подвержены болезням и покушениям, мы тоже умираем, кто-то реже, кто-то чаще. Но все мы — здесь! Конечно, невозможно в одну голову вместить всё то, что находится во многих, но я в любой момент могу уточнить то, что подзабылось, или же мне своевременно напомнят и подскажут. Вот так я и дожил.

Ван’Н’Тэрр снова повёл рукой, на этот раз убирая голограмму.

— А как ты собираешься дожить до выполнения приказа? — спросил он. — Приказ отдан Императором, ты не имеешь права его не выполнить. Смерть не является оправданием. И ты об этом знаешь! Так как же ты собираешься выполнять приказ?

— Я об этом не думал. — буркнул в ответ Кот.

— Да, ты ещё молод для этого. — усмехнулся Ван. — Ты слишком долго спал, в этом твой минус, но в то же время плюс. Я могу поделиться технологией, и ты доживёшь до триумфа! Мне в своё время было гораздо труднее.

— Я так далеко не заглядываю. — снова буркнул Кот. — Текущие проблемы решаю — их вполне хватает, чтобы с головой закопаться. Люди, деньги, ресурсы — всё это надо, и всё это из ниоткуда не берётся.

— Задумываться надо начинать заранее! — наставительно произнёс Ван. — Мне нужен адекватный и лояльный соратник, одному быть очень тяжело. Достойных, избранных Императором, всегда было очень мало, а сейчас уже почти не осталось тех, кто знает о великой цели, тех, кто ещё помнит былое величие. Поэтому я уже подумал. За тебя. Заранее. Когда задумаешься и ты, у тебя уже будет моё предложение. Очень рассчитываю, что мы останемся соратниками и не превратимся в соперников. — «тонко намекнул» он.

— Благодарю! — поклонился Кот. — Я уверен, что нам нечего делить и незачем враждовать. Мы всегда найдём общий язык.

Сказать «спасибо» ведь не трудно? А если это «спасибо» от тебя ожидают, как ожидают и вполне понятных заверений? Тем более, что это является правдой? Совсем не трудно!

— Да, как я и говорил: достойных слишком мало. — улыбнулся Ван, услышав ожидаемое. — А двое достойных всегда могут найти общий язык и рады будут оказать друг другу поддержку. В качестве помощи я отправлю тебе два «тысячных» комплекта для верфи. Большим поддержать не смогу. Я знаю твой интерес, но опытных людей и ИскИнов нет, справляйся сам. Кораблей тоже нет, моя Империя несёт тяжёлые потери прямо сейчас.

— Благодарю! — снова поклонился Кот. — Я могу чем-то помочь?

— Чем ты сейчас поможешь? — вздохнул Император. — Развивайся. Расти. И, быть может, в будущем ты сможешь. А сейчас — нет. Работай, Кот! Во славу Империи!

— Во славу Империи! — моментально отозвался теми же словами Кот.

Иногда полезно вовсе не думать, на явный лозунг отзываясь таким же. Будто лозунг этот «прилип к подкорке». Так оно… лучше.

Голограмма Вана свернулась в точку и исчезла, а Кот задумался. У всех свои мысли, у всех свои планы, у всех свои взгляды на жизнь, причём взгляды через призму их собственного опыта. И все чего-то хотят, что-то ожидают. Всем что-то надо.

Но хорошо, что никто не смог докопаться до сути: он не «случайно сохранившийся древний», не «супер-псион», не заснувший тысячелетия назад учёный и даже не ярый служака-фанатик, жаждущий «восстановления величия Аргонской Империи» и для которого «даже смерть не является оправданием невыполнения приказа» — он обычный человек, попавший в переплёт. Будто бы бегущий с горы и просто вынужденный переставлять ноги быстрее чтобы не упасть, не покатиться кубарем и не сломать себе шею на крутых склонах.

И хорошо, что не докопались.

Иначе бы раздавили!

58

Что может помочь разогнать тяжёлые мысли? Только спорт и выпивка!

Когда работаешь физически, думая лишь о том, сколько раз ещё осталось в этом подходе и сколько подходов впереди, все эти нежелательные и ненужные мысли как-то сами по себе вылетают, да и потом не очень-то охотно возвращаются в разгорячённое тяжёлой работой тело. И лишь потом, когда вытрешь от пота разгорячённое лицо, когда остынешь, ополоснёшься и хоть немного отдохнёшь, лишь тогда у них появляется шанс, да и то возвращаются они куда как бледнее, чем были раньше.

Выпить же, «сменить обстановку» и «расслабиться», конечно, многим приходит в голову гораздо чаще. Вот только всё это приносит лишь временное облегчение, краткое забытье, после которого, усугубляемые головной болью, эти мрачные мысли просто наваливаются, после каждого такого «сеанса» становясь лишь глубже и объёмнее. Выпить можно, в меру, «с лёгкой душой», «в радости», но ни в коем случае не в заботах.

Причём первое со вторым категорически не совместимо! Вот и сейчас Кот выбрал первый вариант.

— Двенадцать… тринадцать… — пыхтел он «под весом», когда в зал буквально ворвалась целая делегация.

Всё те же: Минош, Зул, Арчи и Гарсен. На этот раз обошлись без Войнича, который умчался на верфь что-то проконтролировать.

— Командир! Вот ты где! — сходу закричал Зул. — Ты зачем опять блок на входящие выставил!

— Пятнадца-а-ать! — выдавил из себя Кот, завершая подход.

— Кот, будь добр, не пропадай со связи! — добрался до него Минош. — Вопросов тьма! А ты тут…

— А тут я занимаюсь. — Кот сел. — Вы чего ворвались? Орёте здесь…

— У нас вопросы, не терпящие отлагательств! — вырвался вперёд Арчи. — У меня срочнее! — огрызнулся он на вцепившегося в его руку Зула.

Вообще, работа на Кота пошла молодому юристу на пользу. Или нет — это с какой стороны посмотреть. На Россе он потерял свой наносной лоск, привитый ему папой — большим юристом, став каким-то более простым и понятным, но в то же время приобрёл напористость и даже, в чём-то, резкую наглость, ставшую проявляться в нём последнее время.

— Командир! Ты распоряжение давал: проработать вопрос изъятия активов в нашу пользу! — сходу начал он.

— Национализировать. — проворчал Кот.

— Да-да, именно это! — отмахнулся Арчи. — Это возможно! Но оформление займёт семь-восемь дней. Делаем?

— Приступай! — кивнул Кот, утирая пот. — А почему спешка-то такая? Арчи⁈

— Через декаду выплаты. — полуневнятно ответил юрист, отвлёкшись от сети. — Если не прямо сейчас, то деньги уйдут.

— Действительно веская причина. — наконец-то отдышался Кот. — А у тебя что? — обратился